— То есть, ты хочешь сказать, что разделась догола, чтоб искупаться? – прогремел удивленным голосом Арчер, пока девушка пыталась придумать, что сказать дальше.

— Ты чего, Арчер, я бы не выдержала такого холода, – ответила Фрейя, гадая, о чем он думает.

Несмотря на отсутствие хорошего воспитания и образования, Фрейя была не настолько глупа, чтобы раздеваться перед мужчинами. Девушка выпятила грудь, положила руки на бедра и, прищурив глаза, спросила:

— Ты, наверное, совсем обо мне не беспокоился?

— Почему ты так говоришь? – Арчер спрыгнул с кровати, и она благодарно заскрипела, почувствовав облегчение от его веса.

— Я просто спросила, – ответила Фрейя, ощутив спокойствие от того, что Арчер снова стал похож на самого себя.

— Тебя долго не было, а уже, между прочим, очень поздно. Я проголодался и гадал, когда же ты вернешься.

— Понятно. Для поддержания такой массы тела, тебе приходится постоянно жевать, как корова, – подшутила над ним Фрейя, принимаясь за готовку еды.

Девушка присела у камина и поставила на огонь кашу, пока сама снимала с мяса кожицу. И хотя он и отрицал это, забота Арчера о ней согревала ее сердце. Она настолько преисполнилась к нему благодарностью, что ее глаза моментально увлажнились.

Пока Фрейя вытирала глаза рукавом рубашки, Арчер снял верхнюю одежду, и она нахмурилась, вертя на огне шампуры.

— Разве ты не видишь, что я готовлю? Из-за тебя вся еда покрылась какой-то трухой!

— О чем это ты болтаешь, женщина? Мое тело, как видишь, сплошные мышцы, никакой трухи и песка!

Похоже, он был немного расстроен тем, что его назвали коровой.

До чего же она бесцеремонна! На его теле совсем не было лишнего веса, не говоря уже о каком-либо жире.

Со спины и до самой груди его пересекал глубокий шрам, который, как будто, рассказывал о его минувшем прошлом. Несомненно, этот ужасающий след навсегда отпечатался в его памяти.

Глядя на его шрам, настроение Фрейи мгновенно упало.

— Арчер! Надень, пожалуйста, рубашку. Не то мои глаза сейчас вылезут из орбит и покатятся под кровать.

— Это не потому ли, что я такой красивый?

Фрейя была мягко говоря удивлена тем, что Арчер воспринял это, как комплимент. И его слова прозвучали совсем не к месту после того, как она совсем недавно увидела кое-кого другого без рубашки, от кого она действительно не могла оторвать глаз!

Фрейя покачала головой.

— Арчер, скажи честно. Ты когда-нибудь разговаривал с девушкой, кроме меня?

Надевая рубашку, Арчер захихикал от такого странного вопроса.

— К чему этот вопрос? Я пользуюсь успехом у женщин!

— Ага, и о чем же ты с ними разговариваешь?

Пытаясь вспомнить, Арчер сначала посмотрел в потолок палатки, а затем ответил:

— Тогда, в трактире, когда я сказал, что могу много выпить, она спросила, не налить ли мне еще. А потом она спросила, нужна ли мне закуска.

— Ясно-ясно, – ответила Фрейя.

Судя по всему, Арчер не знал ничего другого, кроме как быть сильным воином. Фрейя решила не выставлять его на посмешище, поскольку не хотела ранить его чувства.

Примерно в то же время, когда Фрейя познакомилась с наследным принцем Люциусом, ее повседневная жизнь немного изменилась.

Ей казалось, что за ней постоянно кто-то наблюдает. Она чувствовала на себе взгляды, когда ходила по казармам или развешивала белье для сушки. И даже когда она делала утреннюю растяжку. Чувство, сопровождающее ее, было очень неприятным.

Убрав посуду после завтрака, Фрейя решила задать вопрос, и постаралась сделать это, как можно более непринужденно.

— Арчер, а что мне нужно предпринять, если вдруг кто-то влюбится в меня и начнет преследовать?

Арчер уронил тряпку, которой чистил шлем, на пол и посмотрел на нее широко раскрытыми глазами.

— Фрейя, ты что, курила гашиш?

В казармах было довольно много людей, употреблявших гашиш. Арчер говорил ей, что эта трава может избавить человека от страха перед битвой, а также снимает боль после полученных ранений.

— Э-э, нет. Ты ведь говорил мне, что это очень вредно для здоровья, и я вообще никогда бы не подумала даже попробовать…

Арчер как-то рассказывал ей, как на его глазах складывалась судьба людей, у которых была зависимость от гашиша. Наслушавшись его историй, Фрейя ни за что не хотела закончить свою жизнь так же, из-за какого-то растения. К тому же, она намеревалась сдержать обещание, данное Лотти.

— Надо сказать, твоя реакция меня немного обидела.

— А? О чем ты говоришь? – спросил Арчер, понурив плечи.

Фрейя перевела на него взгляд.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Я ведь могу кому-нибудь понравиться, знаешь ли, – произнесла девушка, вытирая руки полотенцем.

— К тебе кто-то приставал? – прорычал Арчер в ответ.

В здешнем обществе он представил Фрейю, как свою кузину и услышав от нее такие слова, его глаз дернулся от гнева. На границе было много неотесанных пошляков, а Фрейя, по его мнению, заслуживала любезного поклонника. Арчер чувствовал ответственность после того, как взял ее к себе. Он хотел позаботиться о Фрейе и сосватать ей кого-нибудь достойного.

— Ну не знаю, черт возьми! Есть ли вообще шанс, что за мной вообще кто-нибудь захочет приударить? – дерзко ответила Фрейя, неверно истолковав намерения Арчера.

Она никогда не испытывала каких-либо романтических чувств к противоположному полу, и дело было совсем не в том, что она хотела с кем-то встречаться. Фрейя просто чувствовала зависть к месту, где, как ей казалось, у всех была семья или надежное плечо, в отличие от нее. В каком-то смысле она жаждала стабильности, которая была у других людей.

Несмотря на то, что в казарме встречалось великое множество грубиянов и пошляков, это не означало, что о настоящей влюбленности не могло быть и речи. Периодически она видела парочки, которые встречались в разгар дня, пока она выполняла свои поручения. Однажды она услышала, как один мужчина сказал своей спутнице:

— Любовь моя, как бы я хотел показать тебе свое пылающее сердце, и пусть мне даже пришлось бы вырезать его кинжалом из своей собственной груди.

Поскольку Фрейя как раз находилась в подростковом возрасте, это высказывание показалось ей достаточно воодушевляющим.

— Эй, ты чего надулась? – спросил Арчер немного дразнящим тоном.

— Я не надулась, – агрессивно прошипела Фрейя в ответ.

— Что я такого сказал, от чего ты так завелась? – спросил он, поглаживая свою бороду.

Он подумал, что лучше было видеть ее такой, чем грустной. Пока Арчер смотрел на нее, он заметил, насколько лучше она теперь выглядит, когда у нее, наконец, появилось немного мышц на костях, и Арчер улыбнулся про себя.

— Молчишь, да и ладно. Почисти все это сегодня же, – сказал он, указав на стоящую в углу корзину.

— И каким образом я должна все это сделать? – вздохнула она, глядя на корзину, полную маленьких дротиков и кинжалов.

— Не спорь, просто делай.

— Да, сэр.

Фрейя решила держать язык за зубами, пока шла к кострищу, чтобы смести пепел в маленький светло-голубой совок.

В течение дня, занимаясь домашними делами, Фрейя часто забывала, что они находятся в зоне боевых действий. Но всякий раз, когда Арчер чистил свое оружие, девушка быстро вспоминала о суровой реальности и испытывала мощный душевный дискомфорт.

— Сейчас вынесу мусор и займусь, – пробормотала Фрейя, выходя из палатки.

— Всегда будь начеку, – напомнил ей Арчер.

В отличие от его беспокойства, на лице юной Фрейи появилась светлая улыбка.