Испугавшись, Лотти начала плакать, и София велела мужчине увести ее:

— Нужно преподать урок этому бесполезному отродью.

В воздухе вдруг послышался свистящий звук, и вскоре на спину Фрейи обрушился металлический прут. При падении на землю она сильно прикусила нижнюю губу. На плач ребенка София отреагировала еще более жестко, и от последующих ударов спина Фрейи словно горела огнем.

— Тетушка, простите меня, - всхлипывала Фрейя.

Глядя, как ее густые слезы скатываются на землю, она едва могла открыть рот. Несмотря на то, что до этого она пережила множество побоев, Фрейя не могла привыкнуть к боли.

— Ты знаешь, что будет, если ты попытаешься украсть мои деньги. Я скормлю тебя воронам!

Пока София пыхтела и отдувалась, кто-то прибежал:

— Мисс София, хозяин здесь.

Фрейя вздохнула с облегчением, услышав, что он вернулся и улыбнулась про себя. Быстро отбросив прут, София поспешила к нему, оставив девочку лежать одну.

— Видите? Мне и правда не повезло сегодня, - всхлипывала Фрейя, с трудом пытаясь подняться на ноги.

В спине разливался такой болезненный жар, что она не могла толком выпрямиться, но все же она была рада, что наказание закончилось так быстро.

Несколько дней раньше, одна девочка, не выдержав боли, умерла.

Кажется, ее звали Серена? Ее имя стерлось из памяти Фрейи, но она никогда не забудет образ той девочки, лежащей мертвой, с широко открытыми пустыми глазами.

На следующий день состояние Фрейи ухудшилось, но о получении какой-либо медицинской помощи не могли быть и речи. Целую ночь она обливалась холодным потом, но единственное, что ей оставалось – это тихо лежать в постели.

Девочке нельзя было показывать, что ей больно, потому что раненых и больных детей выбрасывали на улицу. Все заканчивалось не очень хорошо для детей, которые не получали ни питания, ни лечения, и она не хотела, чтобы с ней случилось что-то ужасное, поэтому заставила себя спуститься в столовую.

Усаживаясь за стол, Фрейя получила миску с кашей, поверх которой почему-то были посыпаны хлебные крошки. На ее лице появилась слабая улыбка, затем все дети поднялись со своих мест и в унисон сказали:

— Доброе утро, мистер Шилох.

Высокий мужчина с немного согбенной осанкой вошел в столовую в сопровождении Софии.

— Все садитесь и ешьте, - любезно сказал он.

После его слов все дети взяли ложки и приступили к завтраку. Мужчина, одетый в блестящий костюм в сочетании с золотыми часами, которые не подходили к обшарпанной столовой, выпил только бокал вина, возможно, потому, что еда была ему не по вкусу.

— Мистер Шилох, как прошел ваш визит в столицу? - спросила София.

— Я не в настроении для светских бесед, София. У меня с самого утра болит голова.

— Прошу прощения, - София закрыла рот, делая вид, что наслаждается супом в присутствии мужчины, в то время как некоторые дети тайком захихикали над ней.

— Кстати, вчера вечером я видел, как Лилли ушла в свою комнату, - сообщил мистер Шилох.

Как только сироты услышали это, они один за другим начали выдвигать свои предположения.

— Неужели она получила какой-то подарок или что-то в этом роде? - отозвался один из детей.

— Если да, то она поедет с ним в столицу! - прошептал еще кто-то. — Как же я ей завидую.

Когда ребенок достигал определенного возраста, он отправлялся туда. Возможно, там они знакомились со своей новой семьей, поскольку никто из сирот их больше никогда не видел. Хотя Фрейя никогда не переживала, когда кого-то из детей забирали, она часто терялась в тяжких раздумьях об их судьбе.

Из-за недомогания, Фрейя не могла сделать перерыв в работе, поэтому шла в город медленным шагом. Ее тело жутко болело, а одежда, натиравшая раны, заставляла испытывать еще больше мучений.

— Эй, Фрейя. С тобой все в порядке?

— Да, все хорошо, - твердо ответила Фрейя, не обращая внимания на обеспокоенное лицо Лотти.

Сегодня они должны были заработать много денег, несмотря ни на что. В противном случае, неизвестно, как сильно София может побить ее в этот раз.

Слезы навернулись на ее зеленые глаза, когда она села на холодную землю. От загноившихся ран, прилипших к одежде, исходил дурной запах.

— Прошу, помогите! - пробурчала Лотти, вытянув руку к проходившему мимо мужчине, глядя на то, как Фрейя корчится от боли.

Но она все не решалась заговорить громче, скорее всего потому, что это была ее первая попытка, просить по-настоящему.

— Эй, если тебе сложно этим заниматься, иди лучше порисуй на тротуаре. Я займусь этим.

Фрейя протянула руку, чтобы притянуть Лотти к себе, но Лотти снова открыла рот:

— Пожалуйста, помогите мне. Если мы не получим денег, мою подругу снова накажут.

Джентльмен подошел и бросил серебряную монету в их чашу, удивляясь, что такой маленький ребенок может говорить так уверенно. Глаза Лотти расширились, когда она подняла ее:

— Эй, Фрейя. Посмотри на это. У меня получилось!

— Хорошая работа.

В отличие от Фрейи, у Лотти были некоторые преимущества, например, притворяться плачущей или больной, а также различные другие способы попрошайничества. Благодаря этому, двое детей смогли заработать гораздо больше денег, чем вчера.

Из живота Лотти внезапно раздалось громкое урчание. Не обращая на это внимания, Фрейя осторожно поднялась с тротуара. Ее раны становились все хуже, и на глаза снова навернулись слезы, ей было больно стоять даже на месте.

На уме у нее было только одно.

«Я хочу поесть каши, хлеба или какой-нибудь перекус, пока мой живот не будет полон!»

Прошло уже больше половины дня с тех пор, как они съели маленькую миску каши. В глазах Фрейи помутилось, а изо рта шел отвратительный запах. Когда она посмотрела на свой мешочек, полный монет, в ней медленно расцвела жадность. Но тут ей вспомнились глаза Софии, и она отбросила мысли о жажде денег.

— Лотти, нам пора.

Положив кошельки в карманы, они пошли по улице в сторону дома, но, когда дошли до булочной, их обдало солоновато-сладким запахом. Пустой желудок Фрейи недовольно заурчал, и по её подбородку потекла слюна. Она попыталась не обращать на это внимания и хотела пройти мимо, но тут заметила, что Лотти бежит в сторону пекарни.

— Лотти! Стой!

Прихрамывая, она последовала за подругой и вскоре обнаружила, что Лотти прильнула к витрине, прижавшись к стеклу своим белым носом, с таким видом, будто она совсем потерялась, погрузившись в мечты.