Каждый раз во время еды она усаживала юную леди Анну к себе на колени, брала в свои ладони её маленькие ручки и терпеливо показывала, как же пользоваться столовыми приборами. Точно так же, как когда-то учила свою младшую сестру. Главное в этом деле – щедро хвалить за малейшие успехи и ни в коем случае не журить за ошибки. Многие считают, что если пожалеешь розгу – испортишь ребёнка, но сестричка была весьма гордой натурой: если её слишком часто поправляли, она вовсе отказывалась что-либо делать. И, что самое главное, каждый человек надеется быть услышанным тем, кого любит, каждому хочется радовать близких и получать одобрение. Жаннет сама была такой.

Поначалу она старалась не сосредоточиваться исключительно на учебных успехах и результатах, а стремилась в первую очередь сблизиться с юной леди Анной. И та раскрыла ей своё сердце гораздо быстрее, чем ожидалось. Честно говоря, девушка и сама не сопротивлялась их сближению. Ведь в этом опустошённом месте ей тоже нужна любовь. Одиночество здесь неизбежно – у Жаннет не осталось никого, в ком можно было сыскать утешение. И вот появилась эта милая девочка, ставшая её ученицей. Как же было не полюбить её? Они начали обучение с заучивания скучных слов, но леди Анна быстро схватывала материал и уже очень скоро смогла читать книжки с картинками. Сказки для неё девушка находила в герцогской библиотеке – казалось, там были книги на любой вкус. По мере того как успехи юной ученицы росли, ей всё чаще приходилось брать ключ у госпожи Поллин. В хорошую погоду они часто занимались в саду неподалёку от особняка, ведь даже эти суровые края летом согревались ласковым солнцем.

“Наверное, ненадолго выйти можно – всё-таки я с ученицей…” – Жаннет оглядывалась, ожидая чьего-нибудь неодобрения, но, кажется, это никого не волновало. Греясь под лучами, она рассказывала словно старинные предания Анне истории великих держав, включая и родину юной леди. Ведь кто знал, королевой какой страны станет малышка в будущем? Пока девушка говорила, девочка ловко плела венки из клевера и полевых цветов. Видно было, что она делала это не впервые. Однажды, когда гувернантка похвалила работу Анны, та призналась, что научилась этому у матери.

— Учитель, я скучаю по маме… – Её большие глаза мгновенно наполнились слезами. Девочка зарыдала, мелко вздрагивая плечами, Жаннет лишь обняла малышку и сама невольно расплакалась.

“Я тоже скучаю. Ах, не следует мне плакать.” – Увидит ли она когда-нибудь снова мать? А сестру? Их занятие на свежем воздухе прервало появление герцога, который проехал мимо, бросив холодный взгляд. Девушка подняла голову и вздрогнула, увидев верхом на чёрном коне мужчину в доспехах. – “Кто это? А!” – По правде говоря, она совсем забыла, что герцог вообще покидал особняк. – “Что это у него на доспехах? Кровь?” – Бальдр де Скади лишь холодно скользнул по ним взглядом и проехал дальше, будто перед его взглядом оказалось нечто, что не стоило внимания хозяина поместья. А уже вечером Жаннет вызвали в кабинет господина и объявили, что теперь она «официальная гувернантка».

“Официальная?” – Девушка даже помыслить не могла, что до этого занимала временную должность… Новый статус принёс определённые преимущества. Теперь, даже находясь в ссылке, она могла зарабатывать деньги. И немалые. Даже будучи королевской гувернанткой, Жаннет никогда не получала такого жалованья. Хоть она и утверждала, что успехи леди Анны – не её заслуга, герцог, похоже, посчитал, что она сотворила какое-то чудо.

“Как же мне потратить здесь столько денег?” – не успела даже подумать Жаннет, как ответ уже отыскался.

Поздней ночью, после аудиенции у герцога, когда она уже собиралась лечь спать, к ней постучалась миссис Поллин.

— Я пришла поздравить с новым статусом. Говорят, что герцог очень доволен успехами юной леди Анны.

— Благодарю Вас.

— Надеюсь, мой поздний визит не кажется проявлением неуважения.

— Отнюдь. Не хотите ли пройти?

— Быть может, лучше поговорим в моей комнате? Там приготовлены лёгкие закуски.

Так девушка и оказалась в покоях самой миссис Поллин, где та угостила её и поинтересовалась, как же Жаннет собирается распорядиться выделенными ей средствами.

— Прежде всего, я бы хотела купить одежду. Когда я отбыла сюда, у меня не было возможности взять её с собой… – При воспоминании о том, как герцог указал на её платье, Жаннет захотелось провалиться сквозь землю. Разве она не пыталась выглядеть опрятно? Но, когда через служанку Жаннет попросила себе новую одежду, ей выдали лишь три коричневых платья и три комплекта белья. Она изо всех сил старалась носить эти платья по очереди, поддерживая их в максимально опрятном виде, но это давалось с трудом. Миссис Поллин, право, была удивлена услышанным.

— Ах, это моя оплошность, что я не уследила за этим. Прикажу позвать для Вас модистку, чтобы Вы заказали всё необходимое. А пока, позвольте, у меня есть несколько хороших платьев. Их можно перешить и носить, пока Ваши не будут готовы. Тем более, в особняке есть искусная швея. Это наряды прежней госпожи, хоть они немного старомодны, но если их перешить по современной моде, будут смотреться вполне достойно. – Женщина подошла к большому сундуку в углу и достала несколько роскошных платьев, которые даже на первый взгляд казались очень дорогими. – Это платья, которые мне подарила госпожа. Они мне не подходят, потому я их просто хранила. Если их привести в надлежащий вид, платья и сейчас будут прекрасно смотреться. – Женщина развернула одно за другим, и гувернантка убедилась: слова миссис Поллин правдивы. Даже если с тех пор, как эти платья были сшиты для прежней госпожи, прошло много времени, они не выглядели старыми и поношенными, – напротив, наряды оставались изысканными, и в них чувствовался вкус хозяйки. – Примерьте, пожалуйста. Заодно посмотрим, сколько нужно будет перешивать.

— О, нет, не стоит.

— Давайте же.

— Ну… Разве что только одно. – Жаннет отказалась, но миссис Поллин настаивала. В конце концов, неудобно раз за разом отвергать её любезность, поэтому Жаннет согласилась на примерку, однако ей, для начала, требовалось раздеться. Оказавшись перед женщиной в одном лишь исподнем, девушка пожалела о поспешности. Миссис Поллин выбрала тёмно-зелёное атласное платье с розовой подкладкой; вырез был довольно глубоким, но сама ткань красиво переливалась на свету. Когда же Жаннет надела его, платье село идеально, будто было сшито специально для неё.

— Платье наконец нашло свою хозяйку. – Миссис Поллин, помогавшая ей одеться, подвела девушку к зеркалу в пол, и та с почти благоговейным восхищением выдохнула.

— Могу ли я принять столь изысканные одежды?

— Для самих платьев это куда лучший удел, чем ветшать в сундуке. Ах, да, и ещё кое-что. – Женщина достала ключ из связки на своём поясе. – Это ключ от библиотеки. Пользуйтесь пока этим, до тех пор, пока не будет изготовлен новый. – Кроме того, миссис Поллин позаботилась и о других её нуждах. Из-за этого изменившегося отношения гувернантка почувствовала, что стала «официальным» членом особняка.

— Кстати говоря… Скажите, а предыдущие гувернантки занимались бегом?

— Бегом?

— Да, утренними пробежками по плацу на заднем дворе….

— О чём Вы? Это место, где тренируются солдаты, женщинам там не место. – Миссис Поллин лишь недоумевающе наклонила голову.

“Так и думала.” – Хотя прошло уже немало времени, но, возвращаясь в свою комнату с целой охапкой явно очень дорогих платьев, Жаннет всё никак не могла отделаться от навязчивой мысли: – “Почему я должна бегать?” – И не на переднем дворе, а именно по солдатскому плацу. – “Причём только я, но не другие гувернантки? Почему? Из-за того, что я ссыльная? Не понимаю… Герцог ведь сказал, что я хорошо справилась со своей работой.” – Она никак не могла постичь ход мыслей своего нынешнего покровителя.

***

“Неужели… неужели я действительно обязана и дальше ходить туда и бегать?” – размышляла Жаннет на рассвете следующего дня. Сомнения, не является ли это какой-то злой шуткой герцога, не давали покоя. Но даже если бы, придя на плац, девушка услышала насмешку – мол, неужели она всерьёз поверила его словам? – она не могла не пойти. – “Земляных работ не вынесу, хотя и не в полной мере понимаю, что именно они собой представляют…” – В отличие от других гувернанток, если её уволят, она не отправится домой, а точно окажется на каторге. – “Герцог платит мне жалованье. И немалое… Если смогу отправлять деньги семье, я готова и саму душу продать, а уж какой-то там бег – сущий пустяк.”