]

Ци Ся изо всех сил вцепился в свои волосы, терпеливо ожидая, пока приступ боли утихнет.

Примерно через полминуты дыхание выровнялось, он медленно опустил руки и встал.

Выражение его лица было таким, словно ничего не произошло.

Эта головная боль напоминала порыв ветра: налетала яростно, но в какой-то момент безследно исчезала.

Линь Цинь взглянула на Ци Ся и спросила:

— Ты… ты в порядке? У тебя часто болит голова?

— Нет, с тех пор, как я себя помню, это второй раз, — вздохнул Ци Ся. — Полагаю, это связано с этим проклятым местом.

Линь Цинь хотела спросить что-то еще, но, похоже, Ци Ся не желал развивать эту тему.

— У нас мало времени. Даже если у меня в голове завелись черви, я не собираюсь проводить диагностику здесь, — Ци Ся поднял голову к темно-красному небу и продолжил:

— Благодаря этой девочке мы узнали много полезного.

— Разве? — Тянь-тянь посмотрела на труп Человеко-крысы, ее лицо все еще выражало печаль. — Мне кажется, единственная полезная информация – это правила касательно «ставки на жизнь». И ради этого ребенок поплатился жизнью.

— Не только, — возразил Ци Ся. — Я думал, что это земля хаоса и безумия, но теперь вижу, что здесь есть свои собственные «Правила».

— «Правила»?

— Именно, — кивнул Ци Ся. — Тот мужчина по имени Чжуцюэ, вероятно, является одним из местных «администраторов».

— Администратор? Ты про того «человека-птицу»? — Уточнил Цяо Цзяцзинь.

— Да. Он появился, чтобы гарантировать, что «Правила» не будут нарушены.

— Но почему администратор не носит одежду? — Тянь-тянь недоумевала. — Он голый, только в плаще, это выглядит так странно.

— По сравнению с остальными его выходками, «отсутствие одежды» – это самая нормальная черта, — Ци Ся сделал паузу, затем добавил:

— Это лишь те зацепки, что лежат на поверхности. Возможно, над «администраторами» стоит кто-то еще.

Линь Цинь, казалось, что-то вспомнила:

— Точно… Тот, кого звали Чжуцюэ, сказал что-то вроде «если бы не ограничения правил, я бы тебя убил».

Цяо Цзяцзинь кивнул:

— Если кто-то способен сдерживать такого безумца со сверхспособностями, то стоящие над ним должны быть еще страшнее.

— «Сверхспособности»? — Ци Ся нахмурился. — Давно я не слышал этого слова.

— А разве это не сверхспособности? Как у Терминатора, — Цяо Цзяцзинь активно жестикулировал. — Этот парень летал по небу!

Услышав это, трое остальных замерли.

— Что значит «Терминатор»? — Линь Цинь с любопытством посмотрела на Цяо Цзяцзиня.

— Смотрю, одета модно, а на деле – деревня? — Цяо Цзяцзинь добродушно усмехнулся. — Даже «Терминатора» не смотрела?

— М-модно? — Линь Цинь неловко приоткрыла рот. Это слово сейчас можно услышать только от стариков, и произносить его вслух уже само по себе достаточно старомодно.

Но именно этот человек умудрился ее пристыдить.

Цяо Цзяцзинь толкнул локтем Ци Ся:

— Эй, лжец, ты-то наверняка смотрел? Арнольд Шварценеггер, просто красавец, скажи!

— Арнольд Шварценеггер? — Линь Цинь вроде бы слышала это имя, а вроде и нет.

— Мне плевать на «Терминатора» и Шварценеггера, и мне все равно, насколько невероятен тот человек-птица, — медленно произнес Ци Ся. — Сейчас я хочу знать только одно: насколько широк диапазон действия «Правил» и до какой степени они регулируют происходящее.

Трое спутников не поняли, о чем говорит Ци Ся, и переглянулись.

— Лжец, что ты задумал?

Ци Ся медленно поднес руку к шее и провел ребром ладони, обращаясь к троим:

— Я хочу знать, возможно ли «убить человека и забрать Дао».

Услышав это, Линь Цинь и Тянь-тянь одновременно сделали шаг назад.

Только Цяо Цзяцзинь остался на месте.

— Убить и забрать «Дао»? — Цяо Цзяцзинь нахмурился, его лицо стало предельно серьезным. — Ты имеешь в виду… если за десять дней ты не соберешь три тысячи шестьсот «Дао», то пойдешь грабить других?

— Да, это самый эффективный способ, который приходит мне в голову, — подтвердил Ци Ся. — Теперь мы одна команда, и для выполнения такого большого дела мне нужна ваша помощь. Поэтому я озвучиваю план сейчас, чтобы услышать ваше мнение.

— Я не буду тебе помогать, — решительно покачал головой Цяо Цзяцзинь. — Даже если небо здесь рухнет на землю, я не стану творить беспредел. Те, у кого есть «Дао», наверняка такие же, как мы, прошедшие через ад, чтобы выжить. Какое мы имеем право убивать их?

— Вот как… — Ци Ся кивнул со сложным выражением лица. — Но если мы хотим сбежать из этого проклятого места, это единственный путь. Речь идет о трех тысячах шестистах «Дао»… Вы правда не хотите попробовать?

— Я тоже отказываюсь, — вступила в разговор Линь Цинь. — Я считаю эту идею плохой. Если мы действительно убьем человека, то, даже выбравшись отсюда, никогда не сможем жить как прежде.

Тянь-тянь долго размышляла, прежде чем сказать:

— Да, если придется убивать других, я предпочту умереть первой.

Ци Ся долго всматривался в глаза троих спутников, раздумывая, и лишь потом уголок его рта слегка приподнялся:

— Отлично. Теперь я могу со спокойной душой рассказать вам свой настоящий план.

— Чего… — Цяо Цзяцзинь опешил. — Во диу, лжец, ты нас проверял?!

Ци Ся кивнул:

— Если бы вы трое согласились на план «убийства ради Дао», это лишь доказало бы, что нам не по пути, и я мог бы бросить вас в любой момент.

— Ты… — Цяо Цзяцзинь чуть не задохнулся от возмущения. — А я-то думал, ты и вправду собрался людей мочить.

— Логически рассуждая, «Правила» не могут допустить сценария «убийства ради Дао», — пояснил Ци Ся. — Хотя я не знаю точно, каковы здешние законы, но, похоже, здесь поддерживается некая «жуткая справедливость». Эти администраторы больше похожи на «судей». А если они действительно «судьи», то они обязаны гарантировать безопасность участников.

Он помолчал и добавил:

— Иными словами… они хотят, чтобы мы умирали в играх, а не убивали друг друга.

Услышав слова Ци Ся, все замолчали.

Через некоторое время Линь Цинь пришла в себя и спросила:

— Раз так, каков твой настоящий план?

— Мой план несложен, — ответил Ци Ся. — Раз уж в этих играх нельзя потерять жизнь, мы будем «прощупывать» их одну за другой. Вы идете первыми, выясняете правила игры и попутно собираете подсказки. Когда появится уверенность… я иду делать «ставку на жизнь». Все полученные в итоге «Дао» мы делим поровну. Пока не наберем три тысячи шестьсот, можем постоянно использовать эту тактику.