В этот момент татуированный поднял руку и обратился к Человеко-овце:

— Эй, судья, как считать псевдонимы? Это считается за ложь?

Человеко-овца не кивнул и не покачал головой, лишь равнодушно бросил:

— Я больше не буду вмешиваться в процесс. Пишите имена, основываясь на своих суждениях. Помните лишь одно: «Правила абсолютны». В конце я лично проведу «санкции» над проигравшими.

Слово «санкции» прозвучало так весомо, что по спинам присутствующих пробежал холодок.

— Э-это значит, я не врала! — В панике закричала Тянь-тянь. — Если бы я врала, я бы уже умерла, так? Даже если это псевдоним, мой псевдоним действительно «Тянь-тянь»!

Никто ей не ответил. На кону стояли жизни, любой подозрительный момент мог стать роковым.

— Значит, моя очередь, — скривил губы татуированный, всем видом показывая недовольство. — Если рассказ этой девицы не считается враньем, то мой и подавно.

— Меня зовут Цяо Цзяцзинь. Живу в Гуандуне, безработный. До того как попасть сюда, выбивал долги.

У Цяо Цзяцзиня был сильный акцент, приходилось вслушиваться.

— Забавные нынче люди пошли. Когда берут деньги – на всё согласны, а как отдавать – начинают ныть.

— Хамкачань, они называют нас, коллекторов, дьяволами, бессердечными тварями.

— Но пусть этот фэньчан посмотрит с другой стороны: когда он был в полной заднице, когда ему позарез нужны были бабки, кто протянул руку помощи? Все банки его послали, а я дал денег. Для него я не дьявол, а спаситель.

— И как он отплатил спасителю?

— Везде плакался, как ему тяжело, что его кинули на два миллиона. Поливал нас грязью, давил на жалость соседей. Но когда он брал деньги, мы подписали договор, ему четко озвучили проценты. Теперь он не может вернуть – и это, выходит, наша вина?

— Вчера вечером я решил его проучить. Затащил на крышу высотки, и тут вдруг началось землетрясение. Я не собирался его убивать, но этот фэньчан под шумок достал нож и попытался меня прирезать!

— В суматохе он столкнул меня с крыши. Я влетел в какой-то рекламный щит. Дальше… ничего не помню.

Выслушав историю, люди нахмурились.

А Тянь-тянь вдруг злорадно рассмеялась, словно поймала его за руку:

— Ага! Я так и знала, что ты не просто так на меня наезжал! Ты и есть Лжец!

— Чего? С чего ты взяла? — Огрызнулся Цяо Цзяцзинь.

— Я в Шэньси, ты в Гуандуне! — Ткнула в него пальцем Тянь-тянь. — Ты просто скопировал мою историю! У меня землетрясение – и у тебя тоже. В меня влетел щит – и ты врезался в щит! Это вранье чистой воды!

— Плевать мне, где ты там была! Я попал под землетрясение, — вытаращил глаза татуированный. — Если бы я промолчал об этом, вот тогда была бы ложь! А насчет щита – думаешь, он один на весь мир?

— Короче, ты врешь! — Не унималась Тянь-тянь. — У тебя работа такая – для подонков, врать тебе не привыкать!

— Ха, твоя работа не лучше.

Ци Ся переводил взгляд с одного спорщика на другого. Дело принимало странный оборот.

Не потому, что кто-то из них врал, а потому, что он тоже попал под землетрясение.

Только он был не в Шэньси и не в Гуандуне. Он был в Шаньдуне.

Разве бывают землетрясения такого масштаба?

Оно накрыло полстраны, затронув три провинции.

Если они оба говорят правду, то это какая-то невиданная катастрофа.

— Хватит орать, давайте закончим с этим, — оборвал их перепалку крепкий мужчина напротив. Он посмотрел на следующую девушку:

— Твоя очередь. Если уж искать лжеца, то лучше сначала выслушать всех.

Спорщики фыркнули и замолчали.

Девушка, сидевшая рядом с Цяо Цзяцзинем, робко кивнула и начала:

— М-м… Меня зовут Сяо Жань, я воспитатель детского сада.

Сяо Жань была сильно напугана, её тихий голос дрожал.

— Перед тем как попасть сюда, я сидела с ребенком, ждала родителей. Обычно его забирала мама, но я слышала, что она серьезно заболела, какая-то опухоль в мозгу, нужна операция… Поэтому последние дни за ним приходил папа, только он, кажется, часто забывал об этом…

— Вчера было уже больше шести вечера, моя смена давно закончилась, но отец ребенка почему-то не брал трубку…

— Я не знала адреса, не могла отвести его домой, пришлось стоять с ним на перекрестке и ждать.

— Вообще-то, у меня были планы на вечер… Я записалась к психологу-консультанту. Мне не очень нравится моя работа, я надеялась, он поможет мне разобраться в себе.

— Но я прождала несколько часов, и вечерняя запись сгорела.

— Я задумалась, и вдруг земля под ногами заходила ходуном. Я жутко испугалась… Только через несколько секунд поняла, что это землетрясение…

— Оно было не таким, как рассказывают… Земля не подпрыгивала, а качалась из стороны в сторону, словно я стояла на столе, который кто-то тряс…

— Я сразу схватила ребенка, прижала к себе, но не знала, что делать. Я видела, как вдалеке пошли трещинами Три пагоды храма Чуншэн… Хорошо, что мы были на открытом месте.

— А потом я увидела неуправляемую легковушку, которая летела прямо на нас… Я попыталась отбежать с ребенком на руках, но из-за тряски падала на каждом шагу.

— В последний раз я упала и ударилась головой… Сразу отключилась, а очнулась уже здесь.

История была ничем не примечательна.

Единственное, что насторожило Ци Ся – «Три пагоды храма Чуншэн».

Эти пагоды находятся в Дали, провинция Юньнань.

Ци Ся слегка погладил карту на столе. Хоть он и закрыл надпись рукой, он знал, что там написано «Лжец».

Может ли быть несколько лжецов?

Если «правила абсолютны», то слова Человеко-овцы о том, что «есть один и только один Лжец», тоже абсолютны.

Раз он вытянул «Лжеца», значит, остальные лжецами быть не могут. Лжец только один.

Они говорят правду.

Но эти истории, разбросанные по трем провинциям, незримо сплетались воедино.

Не только землетрясение, но и детали рассказов были связаны. Разве это не слишком странно?

В этот момент взгляды всех обратились к следующему – мужчине средних лет в белом халате.