]

Некогда стройная колонна распалась в мгновение ока. Люди разбегались кто куда, но черный медведь преследовал только Очкарика.

— Конец, конец, конец… — в отчаянии бормотал тот, спотыкаясь и мечась по комнате. — Мамочка… теперь я точно умру…

Не прошло и десяти шагов, как медведь загнал Очкарика в угол.

Ноги окончательно отказали, и парень, парализованный страхом, осел на пол, не в силах сдвинуться с места.

Он прижался спиной к стене и поднял взгляд: все поле зрения заняла кошмарная черная морда.

Уродливая, свирепая, зловонная.

Медведь вытянул нос и обнюхал лицо Очкарика.

Тот сидел белый как мел, остекленело глядя перед собой, и не смел пошевелиться, даже когда пасть зверя приблизилась к его шее.

— Мама… — шептал Очкарик. — Я не вернусь… Мама… не жди меня…

Черный медведь разинул пасть, источающую гнилостный смрад, и уже готов был сомкнуть челюсти, как вдруг лежащий на полу Цяо Цзяцзинь громко заорал:

— Эй!! Время вышло!! Будьте вы прокляты!! Вы что, жульничаете?! Хватит убивать людей!!

Все обернулись: на электронных часах таймер действительно застыл на отметке «0».

В следующую секунду дальняя железная дверь внезапно распахнулась, и медведь замер, словно пораженный током.

Следом из проема вырвалась мощная втягивающая сила. Огромный зверь, словно бумажный лист на ветру, жалобно взвыл и с невероятной скоростью был утянут внутрь невидимой силой.

Игра окончена.

Они выжили.

— За… закончилось… — спустя несколько минут дрожащим голосом произнесла одна из девушек. — Медведь ушел…

Девушки медленно поднялись и обнялись, плача от радости.

Очкарик, похоже, так перепугался, что просто сидел на полу, хватая ртом воздух.

— Во диу… — Цяо Цзяцзинь размял ноющее тело и, держась за живот, устало произнес:

— Это было непросто. Лжец, спасибо твоей игре в «Коршуна и цыплят».

Ци Ся встал, но ничего не ответил. На его лице читалась тревога.

— Что такое? — Спросил Цяо Цзяцзинь.

— Как думаешь… — начал Ци Ся. — Те две девушки выжили?

— Они…

Цяо Цзяцзинь понял, что речь о Тянь-тянь и Линь Цинь, но не смел гадать.

Никто не знал, что происходило в другой комнате.

Была ли у них такая же ситуация? Гнался ли за ними черный медведь?

Смогли ли их напарники сплотиться и придумать тактику вроде «Коршуна и цыплят»?

Обернувшись, они увидели, что позади появилась лестница, по которой они пришли.

— Хватит гадать, пойдем посмотрим, — Цяо Цзяцзинь похлопал Ци Ся по плечу. — Идем.

Старина Лю помог Очкарику подняться, и группа, поддерживая друг друга, медленно побрела вверх по лестнице в комнату со стульями.

Земной бык спокойно стоял там, ожидая «триумфального возвращения».

— Девять выживших? — Земной бык слегка кивнул. — Неплохо.

— Хамкачань… — тихо выругался Цяо Цзяцзинь. — Когда-нибудь я набью морды этим уродам.

— Прошу немного подождать, люди из другой комнаты еще не вернулись. — Земной бык махнул рукой, приглашая сесть.

Выжившие не стали церемониться и повалились на стулья. После того, через что они прошли, здесь не было ничего страшнее того медведя.

Прошло около двух минут, и Цяо Цзяцзинь начал терять терпение.

— Эй, старина Бык. Их игра еще не закончилась?

— Вы начали одновременно, значит, и закончить должны были сейчас. Но они еще не вернулись.

— Чт… — Ци Ся нахмурился, чувствуя подступающую головную боль. Он прижал руку ко лбу и спросил человека с бычьей головой:

— Игра окончена, но никто не вернулся. Значит ли это, что они все мертвы?

— Я не знаю. — Минотавр покачал головой. — Прошу, сидите спокойно, не торопитесь.

Легко сказать «не торопитесь», но кто мог оставаться спокойным?

Команды были сформированы случайно, а значит, почти у каждого здесь были напарники в той, другой группе.

Ци Ся обернулся и увидел Очкарика, сидящего неподалеку. Тот о чем-то перешептывался с мужчиной средних лет.

— А?! Так нельзя!! — Воскликнул мужчина.

Очкарик поспешно замахал руками и что-то тихо объяснил.

— Нет-нет, я не согласен! — Мужчина затряс головой как китайский болванчик. — Ни за что.

Сказав это, он оглянулся и встретился взглядом с Ци Ся, но тут же отвел глаза, притворившись, что ничего не видел, и продолжил бубнить:

— Если так, пусть Чжан Шань решает за меня!

— Хм. — Ци Ся усмехнулся, в общих чертах догадавшись о содержании их беседы.

Прошло добрых пять-шесть минут, прежде чем из боковой двери донеслись тяжелые шаги.

— Идут…

Вслед за первыми шагами послышался топот множества ног.

Судя по звуку, выживших в той команде тоже немало.

Из темноты дверного проема медленно вышел здоровяк. С холодным выражением лица он быстро оглядел присутствующих, и губы его медленно растянулись в улыбке:

— Твою мать… вы все живы?

— Чжан Шань! Чжан Шань! — Очкарик взволнованно подбежал к нему. — Слава богу! Ты в порядке… Охренеть!!

Очкарик вскрикнул и поспешно отшатнулся.

Зрелище было поистине ужасающим.

Пока этот здоровяк по имени Чжан Шань стоял в тени, его было плохо видно.

Но стоило ему выйти на свет, как открылись жуткие раны.

Весь он был покрыт кровью, на груди зияли три глубоких следа от когтей, а под мышкой правой руки он сжимал два черных предмета, похожих на толстые бревна.

Следом из двери показались Тянь-тянь и Линь Цинь.

— Красотки! — Цяо Цзяцзинь окинул их взглядом. — Вы целы?

— Мы в порядке… — Тянь-тянь горько улыбнулась. — А вы как?

— Все по-старому, — Цяо Цзяцзинь покачал головой. — Выехали на идее Лжеца и все-таки выжили.

— А? — Тянь-тянь недоверчиво посмотрела на Ци Ся. — В этой игре тоже можно положиться на Ци Ся?

Линь Цинь тоже удивилась:

— Цяо Цзяцзинь, разве ты не говорил, что сам разберешься с «игрой типа Быка»?

— Во диу, не напоминай… — выругался Цяо Цзяцзинь. — Будь противником человек – ладно, но это был черный медведь! Кто в этом мире способен одолеть медведя?

Тянь-тянь и Линь Цинь переглянулись и неловко произнесли:

— Возможно… кто-то и правда может забить медведя насмерть…

Услышав это, Ци Ся и Цяо Цзяцзинь уставились на крепкого мужчину по имени Чжан Шань.

Неужели он… убил медведя?

Тем временем из-за его спины продолжали выходить напарники. Парни пересчитали их – ровно десять.

Очевидно, в их команде никто не погиб.

Чжан Шань швырнул на пол предметы, которые держал под мышкой, и с усталым видом опустился на стул:

— Твою мать… Старина Бык, а ты не мелочишься. Даже «Медведя» приготовил?

Все опустили глаза и увидели, что на полу валяются вовсе не ветки, а две окровавленные передние лапы черного медведя.