]

Земной бык не ответил, лишь обвел взглядом выживших и с ноткой недовольства произнес:

— Каждому по девятнадцать «Дао». Игра окончена. Прошу всех по очереди подойти и получить свои «Дао».

Очкарик посмотрел на раны Чжан Шаня, и его прошиб холодный пот:

— Чжан Шань… ты правда в порядке?

— Я в полном порядке, — рассмеялся Чжан Шань, похлопав Очкарика по голове. — Как там у вас дела? Гляжу, вы со стариной Лю держитесь бодрячком.

— А…! — вдруг вскрикнул Очкарик. — Чжан Шань, кстати о старине Лю. Мне нужно с тобой кое-что обсудить…

Старина Лю в этот момент тоже поспешно протиснулся к Чжан Шаню и, активно жестикулируя, затараторил:

— Да-да! Ты должен за меня вступиться!

— Вступиться? Что стряслось?

Заметив перешептывающуюся троицу, лицо Ци Ся помрачнело. Он обернулся и спросил Линь Цинь:

— Что именно произошло на вашей стороне?

Линь Цинь глубоко вздохнула и ответила:

— Честно говоря, я думала, нам конец…

— Точно… — поддакнула стоящая рядом Тянь-тянь. — Когда вышел черный медведь, у нас с Линь Цинь от страха ноги подкосились.

— И что дальше? — Спросил Цяо Цзяцзинь.

— А дальше… — Линь Цинь моргнула, восстанавливая события в памяти. — Помню только, как тот мужчина, Чжан Шань, крикнул: «Отойдите», — и в одиночку, подняв железную плиту, бросился на черного медведя.

— Чего?! — Одновременно выдохнули Ци Ся и Цяо Цзяцзинь.

— Мы даже смотреть боялись… — прошептала Линь Цинь. — Это было слишком жестоко. Тот человек сбил медведя с ног железной плитой, придавил его своим телом, а потом, усевшись сверху на железо, продолжал бить зверя по голове. Там все залито кровью…

— Во диу… да это ж натуральный Терминатор… — процедил сквозь зубы Цяо Цзяцзинь. — А этот Здоровяк чертовски крут.

— Он, похоже, знал слабые места медведя. Игра еще не закончилась, а морда зверя уже превратилась в кровавое месиво: нос сломан, куча зубов выбита… — сказала Линь Цинь.

Тянь-тянь добавила:

— Но и самому Чжан Шаню досталось. Медведь перед смертью взбесился, отшвырнул плиту и начал драть его когтями. Изодрал до крови, но, к счастью, меньше чем через минуту зверь рухнул. Благодаря ему остальные остались целы…

Выслушав их, Ци Ся нахмурился. Неудивительно, что Тянь-тянь и Линь Цинь считали, что в этой игре невозможно победить своими силами.

Оказывается, на их площадке никто не использовал метод прохождения, подобный его собственному. Нашелся человек, который превратил тяжелую железную плиту в оружие и вступил в схватку с черным медведем.

— Раз так… почему вы так долго не поднимались? — Спросил Цяо Цзяцзинь. — Игра закончилась минуты три-четыре назад, а вы только вернулись. Мы с лжецом уже собирались готовиться к вашим похоронам.

— Это было еще страшнее… — Линь Цинь поджала губы и, опустив голову, произнесла:

— Тот верзила, забив медведя до смерти, вдруг сказал: «Я уже несколько дней не ел, а медвежьи лапы – это деликатес». И заставил нас вместе с ним рубить медведю лапы железными плитами…

— Так эти две медвежьи лапы… — Цяо Цзяцзинь хотел что-то добавить, но вдруг увидел, как верзила, Очкарик и старина Лю направляются прямо к ним.

На поясе у каждого висел небольшой мешочек – похоже, они уже получили свои «Дао».

Идущий впереди здоровяк с каменным лицом не сводил глаз с Ци Ся. Вид у него был явно недружелюбный.

— Йо… — Цяо Цзяцзинь внезапно вспомнил о «сделке» между Ци Ся и Очкариком и почуял неладное. — Лжец, что будем делать?

— Эффект Матфея… — едва слышно пробормотал Ци Ся. — «… ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет».

— Это ты о чем?

Ци Ся не ответил. Он, не подавая виду, опустил голову, оценивая обстановку, и подтащил к себе стул, создавая барьер между собой и противником.

Рядом стояло еще три стула. Присмотревшись, он заметил, что один из них, с почти сломанной ножкой, находится в самой удобной для захвата позиции. Отличное оружие.

Быкоголовый находился в десяти шагах и не успел бы вмешаться мгновенно. Ци Ся знал: если все пройдет гладко, он сможет вырубить Чжан Шаня.

— Проблем быть не должно… — Ци Ся холодно посмотрел на Чжан Шаня. — Он смог убить медведя, но, к сожалению, я не медведь.

— Что ты задумал? — испуганно спросила Линь Цинь.

Цяо Цзяцзинь с серьезным видом следил за приближающейся троицей, слегка разминая шею.

Атмосфера мгновенно накалилась, в воздухе запахло порохом.

Если этот здоровяк действительно пришел «вписаться» за своих, то жестокой драки не избежать.

Чжан Шань подошел к Ци Ся и задумчиво посмотрел на него.

Ци Ся поднял голову, встречаясь взглядом с гигантом ростом метр девяносто.

— Я слышал… у тебя с моими друзьями приключилась одна история, — бесстрастно произнес Чжан Шань.

— Верно, — ответил Ци Ся. — Тот дядька купил у меня жизнь за «Дао».

— Твою ж… ты кем себя возомнил? — Чжан Шань сунул мизинец в ухо и почесал его. — Купить у тебя жизнь? Ты что, Яньло-ван?

— Могу быть и им. — Ци Ся сделал шаг вперед, приближаясь к стулу. — Я могу спасти жизнь, а могу и отправить на тот свет.

Чжан Шань нахмурился:

— Что с тобой не так? Нормально разговаривать не умеешь?

— Буду ли я разговаривать нормально, зависит от того, отдадите ли вы мне «Дао».

— А ты тот еще тип, раздражаешь, — нахмурился здоровяк. — А если я не отдам, что ты сделаешь?

Услышав это, Очкарик опешил и поспешно зашептал:

— Чжан Шань! Ты чего? Мы же так не договаривались!

— Не лезь, — буркнул Чжан Шань через плечо. — Я знаю, что делаю.

— Если ты не отдашь, я возьму сам.

— А? Жить надоело, пацан?

Не дав Чжан Шаню опомниться, Ци Ся резко пнул стоящий у ног стул вперед, целясь прямо в колени противника.

Чжан Шань от боли поспешно отступил на два шага.

Воспользовавшись заминкой, Ци Ся рванул вперед, на ходу подхватил с пола стул за ножку. Он знал, что Чжан Шань ранен, и сейчас – лучший момент, чтобы уложить его.

«Тридцать шесть стратагем: чтобы поймать разбойников, надо прежде поймать главаря», – пронеслось в голове Ци Ся, и он замахнулся стулом.

Поняв, что дело плохо, Чжан Шань тут же пригнулся, прикрывая голову рукой.

В следующую секунду стул разлетелся в щепки о его предплечье.

«Крак!»

Удар был болезненным, но жизненно важные точки не задел.

«Сокруши его твердыню, лиши его вожака, чтобы расчленить его тело», – снова мысленно процитировал Ци Ся.

Чжан Шань явно разозлился:

— Ты, пацан, всерьез решил драться?

Но не успел он выругаться, как заметил, что в руке Ци Ся остался обломок ножки стула.

Используя инерцию, Ци Ся развернулся и с размаху опустил ножку на голову противника.

Чжан Шань, очевидно, был не промах: он мгновенно повернул голову, принимая удар деревяшкой на самую твердую часть лба.

«Трясь»!

Ножка стула с треском переломилась, оставив на лбу Чжан Шаня красный след.

— Любопытно…! — процедил сквозь зубы Чжан Шань. — Ты бьешь на поражение… Ну, тогда и я церемониться не буду!