]

Увидев, что у Ци Ся не осталось козырей, он сделал широкий шаг и бросился вперед.

Ци Ся, не колеблясь, толкнул еще два стула, выстраивая преграду между собой и Чжан Шанем.

Громоздкий Чжан Шань и так был не слишком поворотлив, а стулья и вовсе замедлили его, едва не заставив споткнуться.

«Драконы сражаются в чистом поле, их путь зашел в тупик».

Ци Ся с разбегу оттолкнулся от стула, взмыл в воздух и, не дав Чжан Шаню восстановить равновесие, прыгнул прямо на него, оседлав противника.

Он понимал, что Чжан Шань в корне отличается от Очкарика или старины Лю – его не взять простым запугиванием. Поэтому, пока противник не опомнился, Ци Ся, сидя на нем верхом, обрушил град беспорядочных ударов в лицо.

Чжан Шань мгновенно согнул руки, прикрывая подбородок и виски, и, не сводя глаз с плеч противника, по их движению предугадывал удары, блокируя атаки Ци Ся.

Кулаки Ци Ся градом сыпались на руки гиганта, но ощущение было такое, словно бьешь по каменной стене.

— Пацан… ты смерти ищешь!

Поймав момент, пока противник говорил, Ци Ся просунул кулак между предплечий Чжан Шаня, целясь прямо в нос.

Но Чжан Шань, словно предвидя это, резко свел руки, намертво зажав кулак Ци Ся. Заблокировав сустав, он перехватил руку противника и вывернул ее в сторону. Ци Ся скатился на пол, а Чжан Шань освободился от захвата.

— А я тебя недооценил… — Чжан Шань медленно поднялся, отряхиваясь от пыли. — Ты кем был до того, как сюда попал? Киллером? Кто так дерется?

Ци Ся тоже встал, тяжело дыша, с мрачным лицом.

Эта атака была ва-банком, но противник, казалось, вообще не пострадал.

— Эй-эй-эй!! — Подбежал к ним встревоженный Очкарик. — Вы чего сцепились на ровном месте? Успокойтесь оба…

— Я уже не успокоюсь, — с яростной усмешкой ответил Чжан Шань. — Сегодня я должен выбить из этого пацана всю дурь, чтобы знал свое место.

Не успел Ци Ся придумать новый план, как Чжан Шань, расшвыряв стулья, рванул к нему. Его рука, толстая, как бревно, уже летела в лицо Ци Ся.

В самый последний момент Цяо Цзяцзинь перехватил его руку.

— Здоровяк, его трогать нельзя.

Чжан Шань, почувствовав сопротивление, поднажал, но с удивлением обнаружил, что этот жилистый парень в татуировках обладает огромной силой – сдвинуть его не удавалось.

— Еще один герой выискался, — фыркнул Чжан Шань. — Это почему же мне нельзя его трогать?

— Потому что он – мой «мозг». — Цяо Цзяцзинь безобидно улыбнулся. — Если ты повредишь ему голову, мы оба станем дураками.

— Он твой «мозг»? — Чжан Шань с интересом посмотрел на парня. — А ты тогда кто такой?

— Я-то? — Цяо Цзяцзинь отпустил руку Чжан Шаня, сбросил куртку, демонстрируя покрытое татуировками тело и рельефные мышцы. — Если уж на то пошло, я – его «кулак».

Чжан Шань вскинул бровь:

— Занятно. Ну что ж, проверим этот «кулак» в деле.

Договорив, Чжан Шань встал в боксерскую стойку: одна рука прикрывает челюсть, другая, следуя за вращением бедра, вылетает в сторону Цяо Цзяцзиня.

Цяо Цзяцзинь нырнул под удар и, мгновенно сблизившись, нанес апперкот правой.

Чжан Шань, откинув голову назад, увернулся и тут же разорвал дистанцию, выставив правую руку вперед.

Одного короткого размена хватило, чтобы оба поняли: перед ними не дилетант. Обычный человек так не двигается.

Чжан Шань раздумывал всего полсекунды, после чего снова шагнул вперед и нанес тяжелый удар левой.

На этот раз Цяо Цзяцзинь уклоняться не стал. Он перехватил руку противника, подпрыгнул, обвивая ногами его шею, и, используя инерцию вращения и собственный вес, опрокинул гиганта на землю.

Он зажал руку Чжан Шаня между бедрами, оттягивая ее назад. Ноги искали точку опоры: одна давила на шею, другая готовилась прижать грудь.

Чжан Шань не мог поверить в происходящее, но быстро сориентировался. Это был классический прием из смешанных единоборств – «рычаг локтя». Если противник распрямит его руку – пиши пропало.

Понимая это, он сцепил пальцы правой и левой рук в замок, не давая Цяо Цзяцзиню вытянуть конечность.

В голове не укладывалось, как этот на вид обычный бандит может выполнять такие технически чистые приемы. К счастью, Чжан Шань сам кое-что смыслил в борьбе: хоть он и не сбросил захват, но завершить его не позволил.

Цяо Цзяцзинь, видя, что левая рука не поддается, уперся ногой в правый бицепс противника, пытаясь силой ног разорвать замок.

Чжан Шань взмок. Пальцы, сцепленные в замок, начинали соскальзывать – захват был ненадежным.

Вскоре руки Чжан Шаня расцепились. Левая рука мгновенно выпрямилась, и дикая боль заставила его взвыть.

Но габариты сыграли свою роль: он резко извернулся и правой рукой ударил противника в живот.

Цяо Цзяцзинь поджал правую ногу, которой давил на шею, блокируя удар коленом.

Увидев шанс, Чжан Шань начал яростно бить правой, вынуждая Цяо Цзяцзиня постоянно защищаться коленями.

Для успешного «рычага локтя» нужны два условия: жесткий контроль руки и фиксация шеи и груди ногами.

Чтобы отбиваться, Цяо Цзяцзиню пришлось убрать ногу с шеи. Лишившись контроля, Чжан Шань получил возможность встать.

Резко дернув левой рукой, он перевернулся, пытаясь подмять под себя Цяо Цзяцзиня.

Цяо Цзяцзинь, видя, что противник вырывается, уперся правой стопой в его корпус.

Чжан Шань, не имея возможности приблизиться, осыпал Цяо Цзяцзиня градом ударов.

Тот закрылся руками, блокируя удары, и держал дистанцию правой ногой.

Подловив момент, Цяо Цзяцзинь резко опустил поднятую ногу, с силой ударив по голени противника.

Чжан Шань снова потерял равновесие. Едва он начал падать, Цяо Цзяцзинь, воспользовавшись моментом, зашел ему за спину. Правая рука обвила шею Чжан Шаня, левая сцепилась с правой, усиливая давление. Откинувшись назад, он утянул обоих на пол, закрывая «удушение сзади».

Цяо Цзяцзинь уже готов был затянуть петлю, но вдруг понял, что что-то не так.

Присмотревшись, он увидел, что Чжан Шань успел подсунуть ладонь под предплечье, не давая захвату сомкнуться полностью.

Чжан Шань заблокировал удушение, но положение его было незавидным: он защитил шею, но сам оказался скован.

Они замерли в партере, сцепившись в мертвой хватке, не в силах вырваться.

— Эй… Здоровяк… — процедил сквозь зубы Цяо Цзяцзинь. — Не хочешь сдаться? Назови меня «авторитетом», и я сразу отпущу…

— Твою ж мать! Да я лучше сдохну у тебя в руках, чем сдамся… — Чжан Шань напрягал все мышцы, ища лазейку, но захват Цяо Цзяцзиня был железным – ни единой бреши.