]

Пока зрители в панике наблюдали за происходящим, к дерущимся неспешно подошел Земной бык.

— Господа, стоп, — бесстрастно произнес он. — Можете хоть убить друг друга, мне все равно, но, будьте любезны, делайте это за пределами комнаты.

Бойцы, не обращая внимания на Земного быка, продолжали молча бороться, стиснув зубы.

Земной бык, взглянув на сплетенные тела, решил больше не тратить слов. Он наклонился, без видимых усилий оторвал руку Цяо Цзяцзиня от шеи Чжан Шаня, затем схватил Чжан Шаня левой рукой за шиворот, а Цяо Цзяцзиня правой за руку и, словно пару камешков, швырнул их в разные стороны. Они разлетелись, сбивая стулья.

— Во диу… — Цяо Цзяцзиню показалось, что у него треснули кости.

Чжан Шаню в другом углу тоже пришлось несладко. Он катался по полу от боли, раны открылись и кровоточили.

— Твою ж… проклятый старый Бык, когда-нибудь я сдеру с тебя шкуру…

Окружающие поспешили проверить состояние бойцов.

— Эй, Цяо Цзяцзинь, ты живой?

Цяо Цзяцзинь горько усмехнулся:

— А сам как думаешь?

Тянь-тянь и Линь Цинь подбежали и втроем помогли Цяо Цзяцзиню подняться.

С другой стороны Очкарик и старина Лю поднимали Чжан Шаня.

— Ты как, Чжан Шань? — Спросил Очкарик.

— Я в норме. — Чжан Шань почесал рану, морщась от боли, но тут же обратился к Очкарику:

— Похоже, ты был прав. Эти двое – занятные ребята.

— Правда?! — Очкарик расцвел в улыбке, словно похвалили его самого. — У парня с татуировками огромная сила, а тот, кого зовут «лжец», невероятно умен. Они точно подходят.

Старина Лю стоял рядом, кривя рот, всем видом показывая несогласие.

— Пошли, перетрем еще разок. — Чжан Шань широко улыбнулся и повел своих спутников обратно.

Не успели они сделать и трех шагов, как Земной бык положил черную ладонь на плечо Чжан Шаня.

— Снова за старое?

Чжан Шань посмотрел на Земного быка:

— Расслабься, просто разговор.

Земной бык, чуть подумав, убрал руку.

— Осторожнее. Я слежу за тобой.

Через пару шагов Чжан Шань снова оказался лицом к лицу с Ци Ся и Цяо Цзяцзинем.

Цяо Цзяцзинь шагнул вперед, закрывая собой Ци Ся:

— Здоровяк, хочешь закончить начатое снаружи?

— Забей. — Чжан Шань почесал жуткую рану на груди. — Сегодня сил уже нет, в другой раз встретимся.

— Ха. — Цяо Цзяцзинь рассмеялся. — Если ты не драться пришел, то что тебе надо?

— А вот это обидно. — Чжан Шань беспомощно покачал головой. — Я с самого начала не драться шел. Это твой братан вдруг на меня кинулся.

Цяо Цзяцзинь призадумался – и ведь правда.

— Не драться? — Ци Ся этот тип казался странным. — Тогда зачем ты нас искал?

Чжан Шань обернулся и махнул Очкарику и старине Лю. Те сняли с поясов мешочки и протянули ему. Старина Лю выглядел крайне недовольным, но, видимо, побаивался Чжан Шаня и подчинился.

Чжан Шань взвесил два мешочка в руке и кинул их Ци Ся.

— Всего тридцать восемь «Дао». Держи.

Ци Ся с недоверием поймал мешки, открыл – внутри действительно лежали золотые шарики.

— Что это значит? — Цяо Цзяцзинь подозрительно покосился на Чжан Шаня. — Мы еще не выяснили, кто победил, с чего вдруг ты отдаешь нам «Дао»?

— Потому что такой был уговор в игре, а проигрывать надо с честью. — Чжан Шань оглянулся на Очкарика и продолжил:

— К тому же Очкарик мне все уши прожужжал, какие вы классные.

— Классные? — Ци Ся и Цяо Цзяцзинь переглянулись, не понимая, к чему он клонит.

— Я изначально не искал проблем. — Чжан Шань постучал пальцем по виску, глядя на Ци Ся. — Очкарик сказал, что ты победил черного медведя вот этим. Это правда?

Ци Ся промолчал, продолжая настороженно смотреть на Чжан Шаня.

— Не накручивай себя, — сказал Чжан Шань. — Мы собираем команду сильных людей, чтобы вместе выбраться из этого места. Не хотите присоединиться?

— Нет, — ответил Ци Ся.

— Не отказывайся так сразу… — Чжан Шань добродушно улыбнулся и похлопал Ци Ся по плечу. — Подумайте еще.

— Верно! — Очкарик тоже шагнул вперед. — Господин Цяо, господин Лжец, у вас обоих выдающиеся способности, у нас есть все шансы выбраться отсюда.

— Господин Лжец? — Ци Ся решил, что ослышался. — Ты это мне?

— Ну да… — Очкарик смутился, подумав, что ляпнул лишнего. — Этот господин Цяо постоянно называет вас «лжец»…?

Ци Ся обреченно покачал головой:

— Ладно, имя – это просто ярлык, зови как хочешь. Но к вам я не присоединюсь.

— Почему так категорично? — Не понимал Очкарик. — Как говорится, один в поле не воин. Я участвовал с тобой в игре и знаю, что ты надежный товарищ. Если мы объединимся…

— Но я вам не доверяю. — Перебил его Ци Ся. — К тому же отсюда может выйти только один человек. Какой толк собирать толпу? Чтобы в последний момент стать пушечным мясом?

— Т-только один? — Очкарик опешил. — Что за глупости? Почему только один?

— Разве нет? — Парировал Ци Ся. — Те звериные маски говорили…

Ци Ся хотел продолжить, но вдруг замер.

Стоп.

С чего он вообще взял, что выйти может только один?

Кто-то говорил такое?

Нет, не говорил.

Человеко-овца сказал Ци Ся, что если они выиграют, один из них станет «Богом».

Тогда Цяо Цзяцзинь четко спросил Человеко-овцу: «А что будет, если мы не выиграем?»

Ответ был: «Не выиграете – будет очень жаль».

О побеге отсюда он не сказал ни слова.

«Неужели я неправильно понял?»

Слово «жаль» очень двусмысленное.

Кому «жаль»? Человеко-овце?

Ему самому… или участникам?

Ци Ся моргнул. Кажется, до него начало доходить.

В этом проклятом месте, кроме вариантов «стать Богом» и «быть уничтоженным», неужели существует опция «побег»?

— Почему вы… думаете, что отсюда можно сбежать всем вместе? — Спросил Ци Ся.

— Конечно, потому что мы видели того, кто сбежал, — ответил Чжан Шань.