]

Услышав это, Линь Цинь, помешивавшая суп, вздрогнула, и ложка чуть не выпала у нее из рук. Слово «Интернет» она видела только в учебниках истории.

У Тянь-тянь тоже расширились глаза. Она уставилась на Цяо Цзяцзиня и серьезно спросила:

— Цяо Цзяцзинь, ты в прошлый раз говорил… в каком году ты родился?

— Я же сказал, в семьдесят девятом, — Цяо Цзяцзинь почесал нос мизинцем с абсолютно беззаботным видом. — Тысяча девятьсот семьдесят девятый. А что?

Тянь-тянь медленно поднялась, настороженно глядя ему в глаза:

— Ты ведь не шутишь? Если ты действительно семьдесят девятого года рождения, тебе сейчас должно быть за сорок.

Линь Цинь замерла, пораженная этой фразой, и повернулась к Тянь-тянь:

— Кажется, что-то не сходится…

Ци Ся проигнорировал их спор и невозмутимо налил себе миску супа с мясом.

Цяо Цзяцзинь нахмурился, слова Тянь-тянь казались ему полным бредом:

— Тянь-тянь, что с тобой? С голодухи поехала? Где это я, такой молодой и горячий красавчик, выгляжу на сорок с лишним?

И правда, на сорок он не выглядел. Судя по внешности и физической форме, ему никак нельзя было дать столько лет.

Сяосяо, сидевшая рядом, слушала их разговор, но, как и Ци Ся, не вмешивалась.

Губы Линь Цинь дрогнули:

— Цяо Цзяцзинь, какой сейчас год?

Цяо Цзяцзинь посмотрел на нее с подозрением:

— 2006 год, какой же еще.

Он оглянулся и увидел, что Тянь-тянь и Линь Цинь смотрят на него с нескрываемым шоком. Это озадачило его еще больше.

— Чего вы на меня уставились?

Линь Цинь чувствовала, что всё происходящее отдает какой-то жутью. Она повернулась к Тянь-тянь:

— Тянь-тянь, а ты из какого года?

— Я из 2019 года… — нахмурилась та. — Что здесь происходит?

Линь Цинь ощутила слабость во всем теле и медленно опустилась на пол:

— Ребята… я из 2068 года…

— Чего?! — Цяо Цзяцзинь побледнел. — 2068 год?!

Ци Ся молча кивнул. Да, она действительно похожа на человека из будущего. Теперь всё встало на свои места.

В ее эпоху маски носят с детства, они стали таким же обыденным предметом гардероба, как одежда. Поэтому без маски она чувствовала себя неловко, словно голая. А учитывая бешеное развитие сетей, ей и не нужно было знать, что такое «листовка», – сетевой рекламы там наверняка хватало с избытком.

Ци Ся слегка покачал головой. Он не ожидал, что остальные всё-таки обратят внимание на эту нестыковку.

— Но так ведь еще страшнее… — губы Тянь-тянь задрожали. — Мы из разных лет, но собрались в один день. Неужели это действительно дело рук «Бога»…

Линь Цинь, всё еще не веря в происходящее, добавила:

— Если мы не из одного дня, значит, и то «Землетрясение», которое мы пережили перед попаданием сюда – это разные события… — Она посмотрела на Цяо Цзяцзиня:

— В моей памяти нет никаких упоминаний о крупных землетрясениях в ваших регионах в то время…

— А ты? — Тянь-тянь вдруг повернулась к Ци Ся. — Ты из какого года?

— Я из 2022 года, — ответил Ци Ся.

— Да что же это творится?! — У Цяо Цзяцзиня закружилась голова. — Лжец, почему так? Ты же умный, наверняка о чем-то догадался?

Ци Ся покачал головой. Никакие теоретические знания, которыми он обладал, не могли объяснить эту ситуацию.

Почему все они из разных временных периодов? «Бог» выбирал их случайно или намеренно? Каков временной разброс между участниками?

— Как бы то ни было, мы собрались здесь всего на десять дней, — Ци Ся посмотрел на темно-красное небо за окном, его взгляд был тверд. — Мне плевать, дело ли это рук «Бога» или нет. Сейчас я хочу только набить брюхо и поскорее отправиться искать «Дао». Даже если этот вопрос вас очень волнует, я не советую тратить время на поиски истины.

Услышав слова Ци Ся, все медленно уселись. Он был прав. Им нужно выбраться. Неважно, из какого года они прибыли, цель у всех одна – сбежать из этого проклятого места и вернуться к своей жизни. Если потратить несколько дней на расследование временных парадоксов, это лишь отдалит их от цели.

Пятеро взяли маленькие миски, найденные в ресторане, и налили себе мясного супа. Напряжение никуда не делось. Загадки этого места накладывались одна на другую, и вопросов было слишком много.

Но, как сказал Ци Ся, поиск правды сожрет драгоценное время. Что важнее: «истина» или «побег»?

— И правда… не стоит думать об этом, — вздохнула Тянь-тянь. — Мало ли мы видели «необъяснимого»?

Линь Цинь и Цяо Цзяцзинь переглянулись и обреченно покачали головами.

Тянь-тянь взяла старый половник и, отделяя мясо от кости, положила каждому в миску по порции. Медвежья лапа разварилась так, что мясо отходило от легкого прикосновения. Аромат горячего жирного бульона ударил в нос.

— А пахнет… неплохо, — сглотнул слюну Цяо Цзяцзинь и придвинул к себе миску.

Ци Ся держал свою порцию в руках, но не двигался. Краем глаза он заметил, что Сяосяо уже начала есть, подождал еще немного, убедился, что еда безопасна, и только тогда оторвал от кости кусочек белого мяса.

Понюхал – пахло вкусно. Закинул в рот, слегка прикусил, и горячий мясной сок брызнул на язык.

— Фух… — Ци Ся обжегся, выдохнул пар, кое-как прожевал и проглотил.

Гадость. Он и подумать не мог, что медвежатина настолько отвратительна.

На вкус она была жирной, маслянистой, а после жевания во рту оставался стойкий привкус тины и дичи. Возможно, дело было в отсутствии приправ, а может, медвежатина сама по себе такова, но после первого же куска Ци Ся больше не хотел к ней прикасаться.

Он глянул на Линь Цинь – та тоже скривилась, словно съела лимон. А вот Цяо Цзяцзинь и Тянь-тянь ели спокойно, с аппетитом пережевывая мясо и поглядывая на кислые физиономии товарищей.

— Чего такое? Не вкусно? — Спросил Цяо Цзяцзинь.

— А сам как думаешь? — Ответил вопросом на вопрос Ци Ся. — Мы из разных эпох, может, и вкусовые рецепторы у нас разные?

— На вкус и правда дрянь, — прошамкал с набитым ртом Цяо Цзяцзинь. — Но жить-то надо. Лжец, ты в детстве, поди, объедки с помойки не ел?

Ци Ся это позабавило. Он поставил миску и с легкой насмешкой произнес:

— Цяо Цзяцзинь, у тебя богатое гастрономическое прошлое. Ты не только медвежьи лапы едал, но и помои?

— Лжец, ты зарываешься… — Цяо Цзяцзинь запихнул в рот еще один огромный кусок. — Ты хоть знаешь, на сколько я тебя старше? Впредь зови меня «Дед Цяо», и я возьму тебя под крыло. Дед Цяо за свою жизнь сожрал больше мусора, чем ты медвежьих лап.

— Повторяю: я не ел ни медвежьих лап, ни мусора.

Тянь-тянь и Линь Цинь снова рассмеялись над их перепалкой, и даже еда в руках показалась чуть вкуснее. Неважно, из какого они времени, сейчас они – боевые товарищи.

Ци Ся перестал подкалывать Цяо Цзяцзиня и съел еще несколько кусков через силу. Как ни крути, лучше поесть, чем голодать. Неизвестно, какие игры ждут их впереди, силы нужны постоянно.

Сама ладонь медведя досталась Ци Ся. Он думал, что хваленая «медвежья лапа» будет отличаться от остального мяса, но стоило откусить, как к горлу подкатила тошнота.

Эта часть была еще жирнее, во рту она ощущалась как кусок сала со вкусом соплей, невероятно вонючий.

— Древние реально считали это деликатесом?