]

— Ты, мать твою, просто псих… — Старина Лю так перепугался, что едва устоял на ногах. — Неужели все из-за того, что я выиграл у тебя десять «Дао»? Стоит ли играть по-крупному?

— Вы думаете, я хочу быть свиньей в этом чертовом месте и каждый день полагаться на удачу, чтобы выжить? — Отозвался Человеко-свинья.

Он протянул руку и коснулся свиного рыла на своей маске. Хотя маска не выражала эмоций, от нее исходило зловещее ощущение.

— Вы меня не знаете… Только «ставка на жизнь»… только «ставка на жизнь» с сильным противником придает смысл здешней жизни.

Взгляд Человеко-свиньи навел Ци Ся на мысль: этот тип все время притворялся свиньей, чтобы однажды сожрать тигра.

— Реально псих… — Старина Лю с затруднением посмотрел на Ци Ся. Стоящий перед ними Человеко-свинья потребовал «ставку на жизнь» именно с ним, и бежать было уже слишком поздно.

— Человеко-свинья, давай сменим формат, — сказал Ци Ся, немного подумав. — Я сам останусь здесь и сыграю с тобой в «ставку на жизнь», мне не нужна помощь этих двоих.

— А? — Старина Лю и Линь Цинь одновременно опешили.

— Парень, ты что творишь? — Изумился старина Лю. — В эту игру тебя втянул я, с какой стати тебе оставаться здесь и делать «ставку на жизнь» в одиночку?

Ци Ся с таким же непониманием посмотрел на старину Лю. Он понял, что раньше действительно относился к нему предвзято; кто бы мог подумать, что в критический момент на старину Лю можно положиться.

— Дядь, — произнес Ци Ся, — чем больше людей останется, тем опаснее. Если я умру, ты отведешь мою подругу к тем мужчине и женщине.

— Нет, я не уйду, — покачала головой Линь Цинь. — Ци Ся, ты забыл, что я тебе говорила?

— Я, мать его, тоже не уйду, — старина Лю замотал головой. — Парень, этот Человеко-свинья выбрал тебя. По логике вещей, я и эта девчушка в безопасности… Но будь спокоен: если ты помрешь, я лично соберу твой труп.

Ци Ся беспомощно почесал затылок. Хоть его мнение о старине Лю и улучшилось, говорил тот по-прежнему скверно.

— Звучит не слишком оптимистично… Раз так, я не буду вас уговаривать, — Ци Ся вздохнул и поднял глаза на Человеко-свинью. — Ты сказал, что есть новые правила игры. Что за правила?

Человеко-свинья снова изобразил возбуждение и подтолкнул к ним двое очков:

— Давайте, надевайте! Надевайте!

Линь Цинь и старина Лю, поколебавшись мгновение, надели очки.

В следующую секунду из концов дужек выдвинулись механические лапки, обогнули их затылки и с щелчком сцепились друг с другом, замкнув кольцо.

Линь Цинь почувствовала неладное. Она попыталась снять очки, но обнаружила, что этот маленький прибор оснащен сложным механизмом: теперь он сидел на голове намертво, словно обруч царя обезьян.

— В чем дело… — начала было Линь Цинь, но Человеко-свинья прервал ее жестом.

— Красавица, не болтай попусту, — с улыбкой сказал Человеко-свинья. — С этого момента вы будете в безопасности только в том случае, если будете следовать моим «Правилам».

— «Правилам»…

— Ваши очки уже начали «действовать», — пояснил Человеко-свинья. — Один из вас почувствует, что очки стали ледяными, а другой ощутит жар. В дальнейшем тому, у кого очки холодные, разрешено говорить только ложь. А тому, у кого очки горячие, – только правду.

У Ци Ся возникло нехорошее предчувствие. Этот режим игры казался до боли знакомым.

— Если вы задумаете что-то недоброе или заговорите до начала игры… — Человеко-свинья указал пальцем себе на лоб, — то вот это место будет пронзено насквозь. Уяснили?

Линь Цинь тут же закрыла рот.

Она обнаружила, что напротив ее переносицы, кажется, активировался какой-то механизм. Внутри очков взвелась пружина – возможно, там была игла или даже лазер.

Лицо старины Лю тоже то бледнело, то багровело. Он знал принцип «болтаешь много – ошибаешься много»: неизвестно, какая именно фраза может спустить курок.

Увидев, что двое замолчали, Человеко-свинья снова повернулся к Ци Ся и сказал:

— Игра, в которую мы с тобой сыграем, в целом похожа на предыдущую, вот только на этот раз… распределять буду я.

— Ты распределяешь? — Ци Ся посмотрел на фишки на столе и немного поразмыслил. — Ты распределяешь, а потом… я выбираю?

— Верно, — кивнул Человеко-свинья. — Звучит несправедливо по отношению к тебе, не так ли?

— Конечно, несправедливо. — Хоть Ци Ся и сказал это, он понимал, что «Правила» еще не закончены, ведь условие про «правду» и «ложь» еще не вступило в силу.

— Поэтому я проявлю милосердие и добавлю для тебя одно правило… — Человеко-свинья добродушно хихикнул. — После того как сделаешь выбор, ты должен спросить этих двоих, чтобы подтвердить цвет. Но кого бы ты ни выбрал, всего можно задать лишь один вопрос.

Сказав это, он снова поднял голову и обратился к Линь Цинь и старине Лю:

— Ради справедливости, вы двое можете отвечать только «черный» или «белый». Есть вопросы?

Оба с ужасом на лицах кивнули.

Ци Ся, кажется, понял: эти «Правила» были безумны.

Сейчас он не мог знать, кто из них – Линь Цинь или старина Лю – говорит правду, поэтому любой вопрос только усложнит ситуацию.

— «Закон наручных часов»… — пробормотал Ци Ся, закрыв глаза. — Имея одни часы, человек точно знает время, но когда часов двое и они показывают разное время, он не может верить ни одним из них…

— Ты готов, Ци Ся? — Спросил Человеко-свинья.

Ци Ся глубоко вздохнул, поднял голову и посмотрел на Человеко-свинью:

— Тот же вопрос я хочу задать тебе. Это битва со «ставкой на жизнь», ты готов?

— Жизнь? Хе-хе-хе… — Человеко-свинья захихикал, расплываясь в улыбке, и вскоре уже трясся от смеха. — Какая может быть жизнь здесь, где мы существуем… Только в момент «смерти» я могу почувствовать, что жил.

Ци Ся кивнул. Он понимал, что Человеко-свинья, похоже, обитает здесь уже очень давно, и обычной логикой его не переубедить.

Поэтому Ци Ся протянул руку, взял повязку и надел ее.

Человеко-свинья молча принялся распределять фишки.

Линь Цинь и старина Лю наблюдали за этими абсолютно спокойными людьми. Они были главными участниками смертельной игры, но оба выглядели невозмутимо, словно им было наплевать на то, что произойдет дальше.

Зато у Линь Цинь и старины Лю от напряжения дрожали колени.

— Ты хочешь выйти отсюда? — Внезапно спросил Ци Ся.

— Чего? — Небрежно бросил Человеко-свинья, даже не подняв головы.

— Кроме как умереть здесь, ты никогда не думал о том, чтобы сбежать?

Рука Человеко-свиньи замерла в воздухе. Он ответил:

— Куда бежать?

— Туда, откуда пришел, — серьезно сказал Ци Ся, хоть его глаза и были закрыты повязкой. — Разве ты не хочешь вернуться?

Человеко-свинья немного подумал и произнес:

— Если бы я не хотел вернуться, разве согласился бы стать «свиньей»?

— Что? — Ци Ся почувствовал, что, кажется, нащупал важную зацепку.

— Но я не собираюсь «сбегать», Ци Ся. — Человеко-свинья разложил все фишки, а затем торжественно заявил:

— Я собираюсь выйти отсюда открыто и честно.