Для Эйнара, который в своей жизни никогда и ни в чем не уступал первого места, это было первым болезненным уколом по самолюбию. Возможно, цветы бы немного подвяли, но их следовало принести еще вчера вечером.

К тому, что его периодически обходит Иллен, он уже привык — этого следовало ожидать. Но проиграть даже Роберту было крайне неловко. Неудивительно, что Роберт был так занят с самого утра. Втайне он замышлял нечто подобное…

Эйнар уже давно не запрашивал отчет о состоянии императорской семьи Макаэри и теперь всерьез подумывал урезать Роберту жалованье за явную халатность.

— Вам не нравится аромат? — осторожно спросила Эльфреда. Только тогда Эйнар понял, какое у него сейчас лицо, и поспешно расслабил мускулы, чтобы избежать недопонимания.

— Нет, он приятный.

Он молча взял свечу с рабочего стола. На мгновение промелькнула мысль «случайно» разбить её, но на обратной стороне было выгравировано имя. Какой дотошный парень. Прищурившись, Эйнар беззвучно прочитал надпись.

«Эльфреда Махи». Не Эльфреда Макаэри, а Эльфреда Махи. Махи…

Тихо повторив про себя имя женщины вместе с названием страны, Эйнар осторожно поставил свечу на место и перевел взгляд на Эльфреду. Она всё еще держала букет темно-пурпурных роз, вдыхая их аромат.

Очарованная женщина выглядела прекрасно. Всё в ней — от глаз до губ, от пышного платья, похожего на обертку дорогой конфеты, до букета в руках — заставляло её саму казаться одной огромной пурпурной розой.

Эйнар долго наблюдал за ней. Заметив его взгляд, Эльфреда застенчиво улыбнулась и непринужденно заметила:

— Запах чудесный.

Её улыбающееся лицо сияло. Под этой улыбкой цветы, казалось, сами начали светиться. Искренняя радость Эльфреды напоминала бутоны в саду, готовые вот-вот раскрыться, и такая же улыбка невольно коснулась губ Эйнара.

— Да.

Благоухание огромного букета приятно щекотало ноздри.

Когда Эльфреда прибыла в банкетный зал в качестве почетной гостьи, она внезапно осознала один важный факт, о котором забыла за весь день, полный приятных эмоций.

Никто не праздновал её день рождения. Ни в Макаэри, ни в Махи.

— Вот почему маркиз Эссекс сбежал в середине банкета в прошлый раз…

— О, какой позор!

Эльфреда молча слушала бесконечные светские сплетни вокруг. Среди оживленных разговоров она чувствовала себя лишней — будто было бы естественнее просто вырезать себя из этого банкета, чем быть его частью. Несмотря на то, что это был праздник в честь королевы, Эльфреда ощущала себя чужой в этой толпе.

— Так что вы решите с букетом? Поставите в вазу или засушите?

Иллен преданно стояла рядом с Эльфредой, заговаривая с ней, чтобы та не чувствовала себя неловко из-за того, что никто не подходит с поздравлениями. Эльфреда знала, что Иллен делает всё возможное, чтобы избавить её от унижения. Хотя ей хотелось сказать, что она в порядке и не стоит так волноваться, она сомневалась, что Иллен поверит, и не хотела портить атмосферу, поэтому просто поддерживала беседу.

— Наверное, лучше поставить в вазу, да?

— А как он дольше сохранится?

— Если хотите оставить его надолго, лучше засушить.

— Так он сохранит свой первоначальный вид?

— Он простоит, пока не потускнеет цвет.

— Тогда давайте засушим. Так будет лучше.

Всё и так было замечательно. И раз уж сегодня её день рождения, возможно, было правильно провести этот день, разговаривая только с теми, кто ей нравится, и о вещах, которые приносят радость, а не пытаться вписаться в чужое общество.

Пока она болтала с Иллен, взгляд Эльфреды внезапно встретился со взглядом знатной дамы вдалеке. Это была та самая леди, которая приняла ароматическую свечу на прошлой чайной встрече с Рахелой. Дама, казалось, вздрогнула на мгновение, когда их глаза пересеклись, но быстро отвернулась и продолжила разговор со своей свитой, как будто Эльфреды и не существовало.

Эльфреда подавила горькую улыбку. Конечно, надеяться, что глубоко укоренившуюся ненависть можно стереть одним подарком, было излишне оптимистично. Она велела себе не беспокоиться и не обижаться, хотя укол в сердце было трудно игнорировать. К счастью, Иллен не могла прочитать её истинные чувства.

— Тогда я просто подвешу его в кабинете головками вниз…

Фраза Иллен оборвалась — Эльфреда внезапно почувствовала, как кто-то схватил её за запястье. Обернувшись с испугом, она увидела знакомое красивое лицо, улыбающееся ей.

Эйнар, который до этого непрерывно принимал приветствия дворян, внезапно оказался рядом.