Эльфреда с любопытством посмотрела на Питера, заметив его не по-детски серьезное выражение лица.

— Если ты когда-нибудь разлюбишь этого дядю, ты должна мне сказать.

— А? Почему?

— Тогда я женюсь на тебе, сестренка.

Эльфреда не удержалась от смеха, а Питер густо покраснел и громко добавил:

— Конечно, не сейчас, а когда я вырасту! Я стану больше, чем этот дядя!

— Хорошо, я обещаю. — Эльфреда посмотрела мальчику в глаза и мягко кивнула. — Спасибо, Питер. За то, что я тебе нравлюсь.

Карета грохотала по неровной каменной дороге. Эльфреда, прислонившись головой к окну, внезапно ударилась о стекло и проснулась. Эйнар, читавший документы напротив, поднял взгляд, пока Эльфреда со смущенным видом потирала голову. Он молча наблюдал за ней, прежде чем сказать:

— Иди сюда.

— Что?

— Садись рядом со мной.

Эльфреда растерялась, не понимая его намерений, но осторожно встала и пересела к нему. Она гадала, что он предпримет, как вдруг он потянул её на себя. Удивленно моргая, Эльфреда обнаружила, что лицо Эйнара находится прямо перед ней.

— Стук был довольно громким.

— Ах…

Эльфреда застенчиво кивнула. После всего случившегося ей следовало бы поспать, но, как ни странно, закрывать глаза совсем не хотелось. Как он может оставаться таким красивым даже с этого ракурса? Эльфреда молча восхищалась им, наблюдая за тем, как он сосредоточен на бумагах. От одного взгляда на него сердце начинало неистово биться.

Опасаясь, что он заметит её сердцебиение, она попыталась успокоиться, но всё было тщетно. Когда она закрыла глаза, слабый аромат сосны нежно коснулся её носа. От того, что она просто лежала на его коленях, ей казалось, будто её крепко обнимают; она покраснела и снова открыла глаза.

Их взгляды встретились, и Эльфреда вспыхнула еще сильнее.

— Тебе больше нравятся неудобные места для сна?

— А?

— Я уложил тебя поудобнее, но ты никак не можешь уснуть.

— Я… я посплю…

Он был прав. Хотя он и предоставил ей свои колени, сон, казалось, покинул её в ту же секунду, как она легла. Тем не менее, она зажмурилась и изо всех сил постаралась уснуть. Усилия не прошли даром — вскоре она задремала. Эйнар снова перевел взгляд на бумаги, но замер, услышав тихое, ровное дыхание. Он молча посмотрел вниз.

«Должно быть, она действительно очень устала».

Он убрал пальцы от листа, позволяя бумаге бесшумно соскользнуть. Положив её у ног, Эйнар снова посмотрел на глубоко спящую Эльфреду. Только сейчас он осознал, что никогда прежде не разглядывал её лицо так близко. Она была поистине прекрасна. Гладкий бледный лоб, дуги платиновых бровей, густые ресницы, которые казались еще длиннее при закрытых глазах, изящный нос, полные алые губы и аккуратный подбородок…

Эйнар молча любовался каждой чертой, пока его взгляд не остановился на её мягко сомкнутых губах. Он отчетливо помнил голос, доносившийся из этих уст:

«…Я очень люблю своего мужа».

Она не была из тех, кто лжет даже ребенку. Её глаза определенно не были глазами лгуньи — они просто не показывали всей глубины чувств, которые она в себе несла.

Следовательно, его план увенчался успехом.

Принцесса Макаэри, Эльфреда, всем сердцем любила короля Махи, Эйнара.