— Я беспокоюсь, что делить ложе с этой женщиной может быть вам неприятно.

— Разве эта кровать обычная?

Эйнар ответил с бесстрастным лицом.

— Она достаточно велика, чтобы на ней с комфортом поместились Роберт, леди Хэган и вы сами, маркиза, если ляжете все вместе.

— Разумеется, это так, но всё же это общее пространство.

— Что ж, а как иначе нам соприкасаться губами и переплетать тела?

Игривая отповедь Эйнара заставила маркизу Магнум замолчать. Он отхлебнул чай, не желая давить на неё сильнее. Однако Эйнар заметил в выражении её лица странную неуверенность. В отличие от него, она едва прикоснулась к своей чашке, погруженная в глубокие раздумья.

Спустя мгновение Эйнар заговорил снова:

— Вы выглядите встревоженной. Вас что-то беспокоит?

— Нет, нисколько, — твердо возразила маркиза. — Наверное, я просто старею. В голову лезут ненужные мысли.

— ...

— Если я доставила вам дискомфорт своими словами, приношу извинения. Я откланяюсь.

С этими словами маркиза Магнум встала и вышла, оставив недопитый чай. Нахмурившись, Эйнар уставился на пустое кресло.

«Что это сейчас было?»

Пока он задумчиво потирал подбородок, борясь со смутным чувством беспокойства, в гостиную вошел Роберт с докладом:

— Прибыл посланник из Макаэри с роскошным подарком к дню рождения королевы.

Эйнар сухо усмехнулся.

— Какая морока.

Да, действительно, утомительный посетитель.

— Здравствуй, Эльфреда. Давно не виделись, правда?

Эльфреда посмотрела на гостью — Серину — холодными, безучастными глазами.

— …Зачем принцесса снова прибыла сюда?

— Конечно, я должна была приехать. Как-никак, это твой день рождения.

Эльфреда посмотрела на неё с недоверием, и жизнерадостная улыбка Серины тут же застыла.

— …Отец прислал меня. А еще велел спросить, почему до сих пор нет никаких новостей.

— Ха-а…

Эльфреда прижала пальцы к вискам — мигрень вспыхнула с новой силой. Поистине, никто не умел так выворачивать ей душу, как Серина. Учитывая это, нельзя было отрицать, что она — идеальный посланник.

«Или за этим стоит какой-то другой план?»

Но в глазах Серины не было ни намека на скрытые мотивы. Она была далека от тех искусных манипуляторов, способных маскировать свои намерения.

Эльфреда решила не забивать себе этим голову. Она коротко вздохнула и произнесла:

— Ты знаешь, что я стараюсь.

— Старания не важны. Важен результат. Твой муж что, действительно импотент?

— Нет, это не так, честное слово…

Эльфреда потерла лоб правой рукой и спросила Серину:

— Кстати, что насчет банкета в честь дня рождения императрицы там, дома?..

День рождения Эльфреды совпадал с днем рождения императрицы Макаэри, поэтому их праздники всегда отмечались вместе. Благодаря этому Эльфреда естественным образом уступала центр внимания императрице, скрывая свой скромный статус. Хотя по большей части это было лишь притворством.

«Здесь подобные уловки не сработают, я буду окончательно унижена».

Впрочем, теперь ей нечего было стыдиться. Как раз в этот момент Серина, словно вспомнив о чем-то, вздохнула и достала из-за пазухи письмо.

— Письмо, которое мать велела передать тебе. Прочти.

К своему удивлению, Эльфреда обнаружила, что осталась совершенно равнодушна.

Сколько сил она положила в Макаэри, чтобы добиться хотя бы крупицы внимания императрицы? Получи она такое письмо тогда, она приняла бы его с благоговением, почти с поклонением.

Но сейчас внутри не шевельнулось ни единого чувства.