Любому, кто бы захотел стать злым духом, при жизни нужно было бы быть до краев переполненным обидой и при смерти обладать некоторой особой удачей.

Так что, с точки зрения вероятности, превратиться в такого духа — задача не из легких. Байки про то, что злые духи шныряют повсюду и без разбору губят людей, — полная чушь. На деле быть призраком куда сложнее, чем человеком. Там свои жесткие правила, рамки, через которые не перепрыгнешь, даже если очень хочется.

Вот и сейчас: женщина-призрак до чертиков мечтала придушить эту стерву, от одного вида которой ее злоба зашкаливала. Но на практике — шиш с маслом. Ничего она сделать не могла.

Мало того, это был только первый день, влияние женщины-призрака было слабым. Она могла лишь влезть в сознание, когда человек расслаблен и беззащитен. А эта стерва, поплакав и выдав пару колких замечаний, уже насторожилась. 

Теперь женщина-призрак и сама не была уверена, чему в этой ночной заварушке больше досталось: психике этой девицы или ее собственным нервам, которые та умудрилась проткнуть насквозь.

Однако теперь, когда Чжу Ян окончательно проснулась, женщине-призраку ничего не оставалось, кроме как со злобой исчезнуть. Отражение в зеркале наконец стало показывать действительную реальность, конкретно — лицо Чжу Ян.

Увидев себя в зеркале, Чжу Ян резко перестала реветь и выдохнула с облегчением. Провела рукой по стеклу, шмыгая носом:

— Напугала до усрачки, блин…

Вновь взглянув на свое заплаканное лицо, она невольно залюбовалась: 

— Даже когда плачу, я выгляжу шикарно. Ну и какого хрена, скажи, надо быть такой бессовестной мразью, чтобы подменять мое прекрасное лицо своим уродливым?

После этих слов воздух в ванной стал ледяным, будто вот-вот покроется инеем. Почувствовав эти изменения, Чжу Ян вздрогнула, пулей выскочила из комнаты, включила все лампы в доме и завернулась в одеяло. 

Дом был озарён ярким светом, будто преждевременно наступил день. Это помогло немного разогнать мрак и страхи Чжу Ян. 

Она схватила телефон, но, собираясь набрать номер, вдруг поняла, что звонить-то и некому. 

Сёстрам из тусовки, у каждой из которых имелся к ней исключительно шкурный интерес? Ухажерам, которые только и ждали, чтобы подкатить? Родителям, вечно занятым своими делами? 

Позвонить в полицию? В два часа ночи орать, что видела призрака? В лучшем случае те бы отругали за розыгрыш, а то и в дурку отправить могли бы.

Чжу Ян впервые в жизни почувствовала себя такой беспомощной. Пролистала список звонков и наткнулась на имя брата, Чжу Вэйсиня. 

Вцепившись в телефон, словно за спасительную соломинку, она набрала его номер.

Вэйсинь, бесцеремонно разбуженный в половине третьего ночи, нашарил телефон и буркнул: 

— Алло?

Голос у парня уже был почти как у взрослого. Глубокий, с легкой хрипотцой, но всё ещё с юношеской свежестью. Спросонья он звучал особенно приятно.

Чжу Ян, услышав, что брат ответил, затараторила в панике: 

— Алло! А-Синь, слушай, у меня тут такое…

Но договорить Чжу Ян не успела. 

Услышав сестру, Вэйсинь мигом взбодрился, вскочил с кровати и выпалил: 

— Что, что такое? Ночь на дворе же. Неужели совесть замучила, поэтому не спится? Поняла, как облажалась, наговорив мне кучу неприятных и подлых слов днём?

Чжу Вэйсинь, что обижался на неё весь вечер, решил использовать возможность, чтобы отыграться на сестре:

— Поняла, что с братцем жить всё-таки лучше? Кто ещё, кроме меня, будет помогать тебе носить тяжести, менять лампочки, чистить канализацию, а заодно и отгонять от тебя всяких извращенцев? Считай, я — бесплатная рабочая сила под боком. А ты нос воротила! Теперь-то до тебя дошло, что ты была неправа, да? Поздно, сестра! Хотя, если будешь умолять, может, я и соглашусь переехать к тебе. Но твое поведение мы еще обсудим, и…

Наглый трёп брата мигом остудил панику Чжу Ян. Да, сколько раз она мечтала засунуть этого мелкого обратно в утробу матери, скажем, на переплавку? Не счесть. Однако он всё-таки был её родной кровью. 

Раньше, когда они были младше, накосячив, она постоянно сваливала вину на него — мол, мальчишка же крепкий, выдержит.

Однако сейчас складывала совсем иная ситуация. Позвать его, конечно, было можно — для храбрости. Но если что-то пойдет не так и братишка влипнет? Или, наоборот, если всё окажется ерундой, как потом его выгонять? Не уйдет же. 

Подумав немного, Чжу Ян перебила его самодовольный монолог:

— А, знаешь, забудь. Ты только сдал экзамены, сиди дома и не рыпайся.

Вэйсинь, который уже воображал себя триумфатором, поперхнулся:

— Что? Серьезно? Ты даже не попробуешь меня уговорить? Я бы, между прочим, не особо-то и выпендривался!

— Нет, иди спать. Два часа ночи, какого черта так много болтаешь? — с этими словами она бросила трубку.

Вэйсинь уставился на телефон, из которого шли гудки, не веря своим ушам. Это что, сестра его просто обвела вокруг пальца?

Чжу Ян и сама не поняла, как пережила ту ночь. Проснулась в девять с лишним утра. И ведь умудрилась заснуть, несмотря на весь этот кошмар. Впервые Чжу Ян отметила, что нервы у нее, похоже, покрепче, чем она считала.

После вчерашнего ужаса в зеркало она смотрела с опаской. Слава богу, там было ее лицо, без всяких фокусов. 

Всё же молодость — великая вещь! После такой неспокойной ночи Чжу Ян выглядела как обычно: ни кругов под глазами, ни бледности. Всё-таки ночные гулянки и тусовки закалили ее не хуже.

На то, чтобы умыться, сделать прическу и макияж, у Чжу Ян ушло все утро. Так что в университет она заявилась уже к обеду и сразу направилась на второй этаж, где находилась столовая. Как и ожидалось, девушки из сестринства уже были там. 

Кто-то из них даже заказал порцию еды дл Чжу Ян. Она уселась во главе стола, осматривая свою свиту. Сплошь красотки, одетые с иголочки, с идеальными прическами и маникюром. Они сияли так, что глаз было не отвести. 

Чжу Ян знала, что все присутствующие в столовой нет-нет да косились в их сторону. Ну а как иначе, если у них были глаза?

Она бросила взгляд на Се Сяомэн, сидевшую рядом. Та выглядела как выжатый лимон: бледная, рассеянная, с синяками под глазами.

— Это что с тобой? — Чжу Ян скривилась, оглядев ее с ног до головы. — Выглядишь как дерьмо, даже не накрасилась. Ещё не проснулась что ли с утра? Или решила нашу планку красоты занизить?

Се Сяомэн подняла взгляд на неё. Обычно она бы уже ныла, даже если бы ей сказали, что тушь криво нанесена, но сейчас девушке было плевать на колкости. Она вцепилась в руку Чжу Ян и затараторила:

— Ты ведь тоже ее видела, да? Вчера, когда я вернулась домой, думала, сама себя накрутила. Но, когда мыла руки, я… я…

Язык у нее заплетался, руки тряслись. 

Чжу Ян, у которой и без того всё произошедшее ночью сидело в голове, от паники этой трусихи и сама занервничала. Даже в людной столовой, среди бела дня, ей стало не по себе. Она понизила голос:

— И ты видела её?

Се Сяомэн вздрогнула, глаза расширились, лицо стало страшнее, чем у покойника. Она с трудом кивнула. 

Если одновременное помешательство еще можно было списать на нервы, то одинаковые ситуации, произошедшие порознь, — это уже не совпадение.

Они шептались, когда рядом раздался голос:

— Что видела?

Чжу Ян и Сяомэн вскинули головы. 

Линь Си, одна из их тусовки, смотрела на них с любопытством большими своими выразительными глазами. Бледнокожая, с маленьким лицом и волосами цвета молочного шоколада, девушка являлась звездой факультета журналистики. А еще той, кто уже три года мечтал скинуть Чжу Ян с трона и самой стать главной в сестринстве. 

По стервозности она почти не уступала Чжу Ян, но вот мозгов ей явно недоставало. Три года — а цель всё так же близко и так же недостижима. 

Линь Си, чуя неладное, решила подсуетиться и выведать, что к чему.

Но Чжу Ян, которая три года держала эту стерву в узде, прекрасно знала: стоит показать слабину, и эта тут же устроит пир на твоих костях. Честно говоря, по сравнению с угрозой призрака, Чжу Ян больше волновало ее положение в сестринстве. А эта дура за три года так и не научилась ничему новому, используя всё те же старые приемчики.

Чжу Ян лениво бросила:

— Ах, да новые фотки твои в соцсетях увидела. Скажи мне, ты на полном серьёзе решила, что это нормально смотрится в ленте? У тебя и так лицо по форме семечко напоминает, а ты еще подбородок острее сделала. Что, метишь в королевы конусных лиц этого года? Нет, ты посмотри, Сяомэн до сих пор трясёт от ужаса. Я, конечно, не собираюсь указывать тебе, какие фото нужно постить… Но ты же у нас по медийке учишься, поклонников собираешь, хочешь в люди выбиться, ведь так? Значит, пора бы и над вкусом поработать. Что это еще за отшлифованная кожа, глаза как у персонажа из аниме, подбородок-шило?! Думаешь, кому-то приглянется очередное шаблонное лицо инста-дивы?

Линь Си, не выведав ни черта, получила по полной. Лицо её покраснело, а в мыслях она уже сто раз прикончила Чжу Ян. 

Тут подключились другие стервы, подливая масла в огонь: 

— Вот-вот, Си-си, тебе бы к Чжу Ян прислушиваться. Её ведь не раз скауты на улице вербовали, значит, в глазах профи её стиль реально востребованный.

— Я, если честно, давно хотела сказать: твой вкус какой-то дешевый. Свои внешние достоинства не подчеркиваешь, зато фотки ретушируешь так, что всё замыливается. Хорошо, что ты пока не так популярна, а то бы в сети тебя закопали.

— Си-си не виновата. Скорее всего, это её поклонники, которые в комментариях под каждым фото визжат от восторга, убедили её, что всё норм. Боже, ну как можно быть такой дурой и верить этим провинциальным придуркам?

Даже Сяомэн, только что бывшая в прострации, поддакнула:

— Ага, мозги включи, не ведись на дешевое подхалимство!

Линь Си чуть не задохнулась от этих уколов со всех сторон и с натянутой улыбкой выдавила:

— Да ладно, это я с новым приложением для фоток баловалась, чего вы раздули? – неловко выдавила она, отмахнувшись, и поторопилась быстренько сменить тему. 

В этот момент к их столику подошел какой-то красавчик, поздоровался и намекнул, не светит ли ему приглашение на день рождения Чжу Ян. 

Пока девчонки подтрунивали над парнем, Линь Си украдкой достала телефон и удалила все свои последние селфи.

Когда обед закончился, девичья компания разбрелась. И Сяомэн, пользуясь возможностью, тут же утащила Чжу Ян в художественную мастерскую, выгнав оттуда двух беседующих студентов. 

— Ну что, сейчас ты тоже думаешь, что я себе всё напридумывала? — чуть не плача, выпалила она. — Этот диск с самого начала был подозрительным. Надо было сразу его выбросить, и всё! Но, нет, нам надо было посмотреть, что на нём. И что теперь делать-то?

Чжу Ян скинула ее руку со своей: 

— Заткнись! Кроме того, чтобы ныть и действовать всем нервы, ты вообще на что-то способна? С таким характером в ужастике ты бы загнулась в первые две минуты.

Сяомэн огрызнулась:

— А ты, типа, королева хорроров, до финала бы дожила? Да в фильмах выживают только серые мышки с лицом как у дуры, в балахонах, чтобы все знали, какая она непорочная дева! Знай, если призрак меня первой прикончит, ты будешь следующей. Это лишь вопрос времени.

— Что ты сказала? — Чжу Ян посмотрела на нее с кривой ухмылкой.

Сяомэн мигом сдулась и захныкала:

— Да я не хочу с тобой ругаться, но надо же придумать, как выкрутиться! Мы явно влипли.

Чжу Ян отмахнулась: 

— Для начала, перестань бесконечно ныть и тормозить. Нужно хорошенько подумать. Да, дело дрянь, но почему-то же это всё происходит? Очевидно, все началось с загадочного появления диска, который мы посмотрели. Раз дело в нём, значит, надо нужно выяснить, кто является его прежним владельцем. Если судить по оригинальному фильму, проклятье всегда передают, показывая запись другому. Не знаю, копирует ли эта тварь тот же сценарий, но раз она вякнула что-то про «семь дней», то, скорее всего, правда близко. Или, может, стоит просто сломать диск — и дело с концом. В любом случае, для начала нужно найти его.

Сяомэн, увидев, что Чжу Ян разложила всё по полочкам, воспряла духом, будто обрела опору.

— Ладно, ладно. Я вчера так испугалась и, когда выходила, выкинула диск в кусты у тебя в саду. Это даже к лучшему, не придется в мусорке копаться.

Чжу Ян не нашла слов, чтобы прокомментировать данный поступок.

Когда они уже собрались прогулять дневные занятия и отправиться домой, в мастерской вдруг раздался тихий, едва уловимый смешок. 

Если не прислушиваться, его можно было и пропустить. Однако… Следом в окно ворвался порыв ветра, всколыхнув белые занавески и заставив листы на мольбертах затрепетать. 

Ветер был не очень сильным, пропав довольно быстро, однако от него веяло чем-то зловещим.

Когда занавески опустились, Сяомэн, и без того настороженная, вдруг замерла с перекошенным от ужаса лицом. 

Чжу Ян проследила за ее взглядом. На одном из мольбертов была картина — портрет женщины. 

Невзрачное лицо в обрамлении длинных, неестественно черных, блестящих волос. А в руках — гребень. Это была та самая женщина из фильма с диска, что являлась к ним накануне ночью в зеркале.

Её глаза, слегка прищуренные, с улыбкой смотрели на них. Простые, ничем не примечательные, они будто затягивали вглубь холста, не давая и шанса отвести взгляд.

— Ааа! — короткий вопль Сяомэн оборвался, когда Чжу Ян зажала ей рот.

У самой Чжу Ян сердце колотилось так, что в горле пересохло. Только благодаря тому, что она видела лицо испуганное Сяомэн, она сдержалась и не стала кричать. 

Ей вдруг подумалось, что это может быть очередная иллюзия призрака. И, если Сяомэн сейчас всполошит всех своими криками, те могут ворваться сюда и ничего не увидеть. Что тогда они скажут? Скорее всего, эти люди решат, что девушки просто сошли с ума от страха.

Опозориться перед толпой по сравнению с перспективой вновь столкнуться с призраком — было бы настоящим кошмаром.

Когда Сяомэн успокоилась, Чжу Ян отпустила ее и прошипела:

— Хочешь из богини кампуса превратиться в чокнутую истеричку — ори дальше.

Сяомэн представила эту картину и сама зажала себе рот рукой.

Чжу Ян кивнула на мольберт:

— Принеси её.

— Что?! — Сяомэн чуть не умерла на месте.

— Что «что»? Приглядись, похоже, это действительно просто портрет, — Чжу Ян ткнула пальцем в мольберт. — Эта конструкция слишком легкая, видимо, поэтому ей было достаточно того ветра, чтобы сдвинуться, поэтому мы и увидели картину.

Сяомэн плевать было на объяснения, она не хотела даже близко подходить к этой жути. Но ослушаться боялась еще больше. Вдруг Чжу Ян бросит ее одну разбираться с призраком? А потом еще и вышвырнет из сестринства? Вот это был бы для неё реальный конец. И она не сомневалась, что эта стерва на такое способна.

Чжу Ян взяла картину, которую Сяомэн, крадучись, притащила, и, подавив отвращение, рассмотрела. Потом фыркнула и усмехнулась:

— Слушай, а ведь Чжу Лина уже третий день в универе не появляется, да?

Сяомэн хлопнула глазами, вспомнив:

— Точно, она же с худфака. Я ей звонила, она сказала, что приболела и отлеживается в своей съемной квартире, — проговорила она, а затем оглядела мастерскую: — Она здесь часто рисует… — голос ее замедлился, она посмотрела на картину в руках Чжу Ян: — Ты думаешь, это она…

Чжу Ян одним движением разорвала холст:

— Да насрать. Куда более важнее, что сестричка болеет уже который день, а мы её до сих пор не навестили. Некрасиво получается. Пойдем и сделаем это! Но сначала заскочим ко мне, найдем диск, купим скотч. Если эта сучка действительно решила, что имеет право устроить мне неприятности, то я ей верну всё сполна.