Чжу Ян с самого начала считала, что наткнуться на призрака, который косит под Садако, — это, при всей дерьмовости ситуации, всё же удача в неудаче. 

Изначальный намек на семь дней, ее собственные безумные выходки на грани фола, когда она доводила женщину-призрака до внутреннего кровоизлияния, но та всё равно не могла ее тронуть, — всё указывало на одно железное правило: до седьмого дня убивать нельзя. Или, точнее, физически невозможно.

И вот теперь, когда секундная стрелка сдвинулась с двенадцати, будто прозвучал сигнал, Чжу Ян даже ощутила резкий, почти ликующий всплеск злобной энергии. 

Семь дней истекли. Правила больше не защищали жертву даже на минимальном уровне.

Глядя на экран телевизора, где уже показалась пустая комната, Чжу Ян ухмыльнулась с хищным азартом.

На этот раз видео отличалось. Пустая комната держалась пару минут, потом экран зашумел помехами, и в кадре появился… колодец.

Чжу Ян мысленно хмыкнула: ну и пародия, до мозга костей. Хотя, судя по тому, как эта тварь выглядела в ее сне — склизкая, разбухшая, будто долго мокла в воде, — колодец вполне в ее стиле.

Чжу Ян затаила дыхание. Женщина-призрак так четко вышла на сцену сразу после полуночи, что это казалось даже слишком подозрительным. Она боялась, что тварь либо не явится, либо начнет тянуть время, пока толпа зевак не разбежится от скуки.

Но, с другой стороны, после нескольких дней такой беспощадной травли любой бы сорвался. А уж призрак, движимый злобой и одержимостью? Естественно, едва сняли ошейник, она тут же кинулась мстить.

На экране колодец становился всё отчетливее. Вот на краю появилась рука. Затем из колодца начала появляться фигура — черные волосы, закрывающие лицо, белое платье, конечности, вывернутые под неестественными углами.

Она медленно, шаг за шагом, приближалась. В комнате воцарилась мертвая тишина — все затаили дыхание.

Фигура добралась до экрана и начала вылезать из телевизора. 

Сначала показалась мертвенно-бледная, с синюшным оттенком рука. Затем — мокрые, слипшиеся волосы, с которых капала вода. Женщина-призрак вылезала с трудом, но упорно, сантиметр за сантиметром.

Се И, который годами «гонял привидения», бывал в проклятых домах и заброшенных зданиях, впервые видел такое жуткое зрелище. 

Он подумал, что Чжу Ян, похоже, переоценила себя. Вилла погрузилась в зловещую тишину, и он был уверен: через секунду эти пьяные дебилы очухаются и с воплями разбегутся.

И правда, все вокруг стояли с ошарашенными лицами, в пьяной прострации, с тупым, заторможенным взглядом.

Но тут тишину разорвал голос. И, черт возьми, это была сама Чжу Ян.

Она ухмыльнулась, полная энтузиазма:

— Серьезно, призрак вылезает из телевизора? Быстро, снимите это кто-нибудь на камеру! Это будет самая крутая вечеринка в мире! — а следом ещё и заорала: — Чего застыли? Не видите, как мисс Призрак мучается, вылезая? Парни, помогите ей, остальные — подбадривайте!

Толпа, будто по команде, ожила и завелась, как сумасшедшая.

Какая-то девчонка тут же наставила камеру. Здоровые парни кинулись к телевизору — тянуть призрака. Остальные обступили экран, дружно скандируя:

— Да-вай! Да-вай! Да-вай!

Се И готов был поставить миллион, что женщина-призрак, которая только что пылала убийственной яростью, на глазах замерла. 

Ее тело дернулось, будто она хотела юркнуть обратно. Легко было догадаться: при жизни эта женщина-призрак, скорее всего, страдала жуткой социофобией. 

Обычно она убивала жертв по одной, вылезая из телевизора в тихой обстановке. А тут — такая толпа, такой ажиотаж! К этому она явно не была готова.

Но отступать было поздно. Несколько напившихся парней, не разбирая, кто перед ними, в два счета выдернули ее из экрана.

Когда женщина-призрак коснулась пола, вилла взорвалась оглушительными воплями радости.

Кто-то проорал:

— Вчера сестра, которая уехала учиться в Штаты, хвасталась, что их сестринства там круче наших, мол, у них ритуалы и вечеринки — чистый экстрим. Завтра скину ей это видео!

— Точно! Ходят по заброшенным психушкам да рисуют магические круги из комиксов, а потом называют себя «последователями дьявола». Пусть посмотрят, что такое настоящая тусовка с призраком!

— Я теперь до конца жизни буду об этом всем рассказывать. Выложу в соцсеть — пару десятков тысяч подписчиков в кармане.

Толпа гудела, окружив женщину-призрака, и без зазрения совести обсуждала ее, как какой-то диковинный экспонат для обретения популярности.

Кто-то уже щелкал фотки на телефон:

— Эй, посмотри в камеру! Хотя, с твоими патлами всё равно не видно, похер.

— Слышь, не пяться назад, ок? — возмутилась одна из девчонок. — Из-за тебя моё лицо на фотке кажется шире. Первое правило сестринства — никаких подлых движений, чтобы подставить других. Ты что, даже будучи призраком такие фокусы крутишь?

Кто-то потрогал женщину-призрака и, убедившись, что она осязаема, восхитился:

— Реально материальная! Я думал, рука пройдет насквозь. Как она вообще из телека вылезла?

А следом глянул на ладонь, покрытую липким мхом:

— Фу, это что за дрянь? Мерзость какая.

— Эй, от тебя несет, как от дохлой крысы. Почему ты не помылась перед тем, как прийти на вечеринку? Хоть духами брызнулась бы, что ли!

«Эти пьяные идиоты вообще понимали, что творят и что несут? Завтра протрезвеют — точно посинеют от страха из-за этих воспоминаний». 

Се И, застыв, следил за реакцией призрака. Та всё больше съеживалась под градом комментариев. 

Похоже, она уже жалела, что так рьяно вылезла при всей этой толпе. Теперь она была материальной. Это давало шанс наконец-то придушить эту стерву, но лишало ее былой неуловимости.

А вокруг — толпа шикарных парней и ярких, раскованных девушек. Такой мир был для нее при жизни недостижимой мечтой, даже фантазировать о таком она стеснялась, чувствуя себя недостойной.

Теперь же она стояла, будто под прожектором, под взглядами и болтовней толпы. Ей было неловко, почти стыдно. 

Нечисть боялась излишнего внимания и огласки. Сейчас женщину-призрака будто жарили под софитами — где уж тут думать о разборках с этой стервой?

Тут одна из девчонок вдруг сказала:

— Слушайте, а если завтра выложим фотки и видео, но нам не поверят?

— Точно, выглядит как спецэффекты за три копейки. В некоторых фильмах и то правдоподобнее.

— Ага, вместо популярности только опозоримся, репутацию загадим.

— Вы что, тупые? Человек… тьфу, призрак же тут! Кто не поверит? В крайнем случае устроим стрим.

Се И подумал: «Вы, придурки, не то что протрезветь и встретиться с призраком снова, а вообще подумайте, не приедут ли к вам за такие стримы с мигалками».

Но пьяная логика явно не подчинялась нормальным законам. 

Кто-то подхватил:

— А давай зачислим ее в сестринство!

— Сейчас же в сестринствах и братствах модно придумывать оригинальные талисманы, да? Но у всех обычно это какие-то дурацкие плюшевые куклы. А у кого есть настоящий призрак в талисманах?

Идея всем понравилась. Толпа уставилась на Чжу Ян.

Та, с ленцой развалившись на диване, поймала взгляд призрака. Хоть глаз не было видно, но из-под волос явно пробивалось что-то вроде… надежды.

Чжу Ян уже раскусила эту тварь — завистливую, тщеславную. Видя ее почти умоляющий взгляд, она отрезала:

— Не пойдет!

Се И удивленно глянул на нее. Он думал, Чжу Ян воспользуется моментом, чтобы держать женщину-призрака на крючке. Всё шло идеально, зачем ее сейчас злить?

И правда, взгляд призрака из-под челки стал ядовитым.

Кто-то попытался возразить:

— Почему? Это ж такой эксклюзив! Наше сестринство прославится, так что ты, как босс, обязана это провернуть.

Чжу Ян пожала плечами:

— Как раз потому, что я босс, я отвечаю за членов сестринства. Да, минутная популярность привлечет внимание, и я не против, чтобы вы хвастались перед другими университетами. Но не забывайте про наш порог вступления. С таким лицом она даже на предварительный отбор не тянет. Мы — утонченные, элегантные леди, а не дешевые блогерши, которые пиарятся на мерзости и треше. Если нас начнут звать «те, у кого призрак в тусовке», это ж насколько убого? Кто тогда заметит ваши таланты и неповторимость? Так что веселимся, но не перегибаем.

Толпа, ведомая Чжу Ян, тут же прониклась ее логикой. 

Но кто-то не сдавался:

— Серьезно нельзя? Говорят, призраки могут менять облик. Пусть примет нормальный вид, и все будет ок.

И все начали подначивать женщину-призрака показать себя как при жизни. Та сдалась и показала. Но народ, посмотрев на это, пришел к вердикту, что выглядит она уж слишком обычно.

Как призрак она хоть пугала, а в человеческом виде — серая мышь, в толпе не найдешь.

Все разочарованно загудели. Чжу Ян махнула рукой:

— Всё, спасибо, что зашла на мою вечеринку. Фотографии отсняты, видео записаны, ты можешь быть свободна. Убирайся! 

Женщина-призрак, видя, как эта стерва обращается с ней, будто она на прогулку вышла, а не за душой, да еще после такого унижения командует, как служанке, взбесилась. 

Ее злоба, казалось, выросла в десять раз по сравнению с моментом смерти. Она захрипела, выворачивая шею на 360 градусов, раззявила пасть, издала пронзительный визг и кинулась на Чжу Ян.

Ее конечности жутко изгибались, но двигалась она молниеносно, в миг оказавшись перед Чжу Ян.

Сквозь хрип вырвалось:

— Сдохни!

Чжу Ян не ожидала, что в материальной форме эта тварь такая шустрая. Хотя логично: если бы у женщина-призрака не было боевых навыков, как бы она справилась, например, с взрослым здоровым мужиком? Её бы просто уделали.

Но Чжу Ян была готова. Она ловко отскочила в сторону, и в её руке откуда ни возьмись появился электрошокер. 

На максимальной мощности она всадила заряд в призрака. Чжу Ян не была уверена, сработает ли физическая атака на нечисть, но раз Чжу Лина говорила про «игру», значит, создатели правил должны были оставить игроку хоть какой-то шанс на сопротивление.

К тому же бытует мнение, что призраки боятся молний. Молний нет — сойдет и шокер.

Может, и правда некий «профессор Ян» сверху помог, но шокер подействовал. Призрак затрясся, корчась от разрядов, а ее атака захлебнулась.

Чжу Ян поднялась с дивана, глядя сверху вниз:

— Терпеть не могу гостей без чувства меры. Я просила тебя по-хорошему уйти, ты не послушала. Так что не обессудь, если начну выгонять.

Она щелкнула пальцами: 

— Выкиньте её.

Парни, которые ранее вытаскивали призрака из телевизора, растерянно спросили:

— Куда?

— А вы как думаете? На улицу, что ли? Ночь на дворе, даже призраку надо думать о безопасности. Вдруг на маньяка нарвется? Отправьте ее туда, откуда она пришла.

И ткнула в телевизор:

— Затолкайте ее обратно в телевизор.

— А это… сработает?

— Пока не попробуем — не узнаем. Раз уж она смогла вылезти, значит, и обратно должна пролезть.

Парни неуверенно зашептались, но женщина-призрак, услышав план Чжу Ян, резко изменилась в лице. Под волосами, где не было видно толком лица, мелькнули страх и паника.

Она рванулась, пытаясь встать, но руки и ноги уже держали несколько парней, таща ее к телевизору.

Женщина-призрак отчаянно вырывалась. Сила у нее была нечеловеческая, больше, чем у любого мужчины. Казалось, она не чувствует боли — даже когда кости, похоже, ломались, она всё равно билась, пытаясь вырваться.

Зрелище было жутким, но пьяная удаль и толповая эйфория притупляли чувство морали и здравый смысл, разжигая злобный азарт.

Толпа снова загудела, подбадривая. Парни, подогретые криками, всё сильнее вцепились в призрака.

Чжу Ян заметила это и ухмыльнулась с явной злостью:

— Ого, ты что, боишься вернуть обратно в телевизор?

Её голос в общем гаме был тихим, но женщина-призрак услышала его ясно. Она замерла, а затем ее накрыло волной ужаса, от которого волосы вставали дыбом.

Чжу Ян кивнула стоящему рядом:

— Давай, иди помогай. Сейчас твой выход.

Се И, у которого от всего этого лицо уже свело судорогой, обреченно шагнул вперед.

Женщина-призрак собралась было вырваться, даже ценой оторванных конечностей, но как только Се И коснулся ее, она почувствовала, что ее силы резко тают.

Она чуть не забыла: этот парень, которого притащила стерва, — природный враг нечисти. Из-за него многие её трюки шли наперекосяк. Но она не ожидала, что в материальной форме его влияние станет еще сильнее.

Призрак взвыла, и в этот момент Се И с парнями подхватили её и подняли. Они засунули её обратно в телевизор, повторив позу, в которой она вылезла, — без малейшего сопротивления, как по маслу. Это было круче любого фокуса.

Как только женщина-призрак оказалась внутри, из экрана раздались жуткие вопли, будто тот мир отвергал ее существование. Она отчаянно пыталась вылезти снова, но едва показала голову, как Се И прижал ее. 

На этот раз он был один, легко удерживая ее одной рукой за лоб. Но для женщины-призрака это было как неподъемная стена — сколько бы сил она ни прикладывала, сдвинуться не могла.

«Нельзя, я не могу вернуться!» — билось в ее голове. 

Выйдя из экрана, она обязана забрать душу — это было ее непреложное правило, как и то, что до седьмого дня она не могла стать материальной.

Если она вернется, это будет смерть. Вторая смерть, еще мучительнее и отчаяннее, чем та, когда она, будучи человеком, лишила себя жизни.

Призрак уже чувствовала, как ее раздирает невыносимая боль. Она билась, пытаясь вырваться.

Но над ней раздался тихий голос, который слышали только двое:

— Сдавайся. Игра окончена, ты проиграла. Победа за игроком — полная, безоговорочная.

Женщина-призрак вскинула голову, глядя сквозь волосы на парня, которого эта стерва притащила. Она думала, он просто болван с редкой антипризрачной аурой. Но теперь его взгляд был холоден, а голос, как приговор, огласил итог игры.

Женщина-призрак всё поняла. Отчаяние захлестнуло ее, движения замедлились, а затем она затихла, вовсе потеряв возможность двигаться.