9

— Ха... чёрт... Я-то думала, что тот раз на скалах был моим первым и последним опытом в альпинизме... — пробормотала Е Чжу и поставила ногу на неровный скалистый выступ внизу.

Из-за обледенения этот склон был куда более скользким и опасным, чем утёс, на который она забиралась несколько дней назад. Утешало лишь то, что рядом с водопадом хватало крупных выступов, за которые можно было зацепиться. Конечно, если она хоть раз поскользнётся, то полетит прямиком вниз и костей не соберёт.

— Х-хы...

Е Чжу задрожала всем телом от внезапного приступа головокружения. Однако даже сквозь этот ужас она отчётливо слышала, как стрелы одна за другой продолжали свистеть в воздухе.

— Не смотри вниз. Только не смотри вниз, — повторяла она как заклинание и через силу заставляла своё одеревеневшее тело двигаться. Она прекрасно понимала, что не сможет спасти и мать, и детёныша. Честно говоря, она и не собиралась. Если бы это была не лисица, она бы и бровью не повела. Но, вспомнив фенека, который едва выжил, попав в капкан, она просто не смогла остаться в стороне. Как и всегда, у неё не было никакого гениального плана. Она всего лишь собиралась схватить детёныша вместе с ловушкой и убежать, пока мать ещё держится.

Когда четвёртая стрела вонзилась в землю, Е Чжу, наконец, удалось ступить на лёд.

— Е Чжу-у-у! — эхом отозвался голос Пэн Ян, отчаянно звавшей её сверху.

Не успев опомниться от головокружения, Е Чжу бросилась к лесу. К счастью, она спустилась совсем недалеко от капкана. Маленький белый лисёнок, размером чуть больше кулака, почувствовал запах приближающегося человека и зашипел. Игнорируя то, как кроха оскалила зубы, борясь за жизнь, Е Чжу решительно подхватила капкан. Малыш жалобно заскулил, думая, что его уносят прочь от матери. Время поджимало. Нужно было немедленно бежать в лес, но Е Чжу заставил обернуться громкий лай. В теле матери-лисицы торчали уже три стрелы. Истекая кровью и пошатываясь, она брела к человеку, который держал её дитя.

— Гр-р-р... — лисица с трудом оскалилась.

Видя, что она до последнего пытается защитить детёныша от «похитительницы», Е Чжу почувствовала, как сердце сжимается от щемящей тоски.

— Я не причиню вреда.

Животное вряд ли могло понять человеческую речь, и всё же перед самым концом ей хотелось хоть немного успокоить умирающую мать.

— Я хочу... хочу помочь. Прости. Тебя спасти я не смогу.

Словно считав отчаяние на её лице, лисица, медленно сокращавшая дистанцию, остановилась. Глядя на чёткие кровавые следы, тянущиеся от самого центра ледяного поля, Е Чжу с мукой в голосе произнесла:

— Я выпущу малыша в безопасном месте. Так что не волнуй...

Она не успела договорить. Стрела, намного толще и длиннее предыдущих, пронзила тело матери-лисицы насквозь. Её наконечник напоминал крюк. К её концу была привязана верёвка, уходящая вглубь леса на противоположном берегу. Животное медленно рухнуло прямо на глазах у Е Чжу. Она всё ещё была жива - окровавленный белый мех тяжело вздымался и опадал. Трос натянулся, и обмякшее тело поволокло по льду в сторону охотника. Маленький комочек тепла заскулил и заворочался под одеялом, в которое Е Чжу его укутала, чтобы он не видел происходящего. Она понимала, что нужно бежать. Но лисица была жива. Всё ещё была жива! Е Чжу не могла просто стоять и смотреть, как тело матери, только что спасшей своё дитя, уволакивают люди.

 Лисица из последних сил пыталась сопротивляться, но скорость, с которой её тянули, только возрастала. Наконец она оказалась на середине реки. Тело, охваченное предсмертными судорогами, теряло силы. Было ясно: в таком состоянии агонии она будет дотащена до самого леса. В этот миг перед глазами Е Чжу пронеслись десятки картин: мать, погибшая в одночасье по неизвестной причине, следователь, ведущий дело спустя рукава, похороны, прошедшие в мгновение ока, и люди, которые даже слушать не хотели требования о повторном расследовании.

— Прекратите! — выкрикнула она.

Е Чжу обернула капкан одеялом, положила его на лёд и со всех ног бросилась по замёрзшей реке. В отличие от заснеженного плато над водопадом, здесь поверхность была очень скользкой, напоминая старый ледовый каток, куда она ходила с мамой в детстве. Она чуть не упала, но выровнялась и продолжила бег. Видимо, из-за того, что все силы охотника были брошены на вытягивание троса, стрелы из леса больше не летели. Но он явно видел, что она бежит к лисице, и стал тянуть верёвку ещё быстрее.

— Я сказала, прекрати ты, ублюдок! — выплевывая ругательства в адрес невидимого противника, Е Чжу бросилась вперёд. Она проскользила по льду и мёртвой хваткой вцепилась в животное, не собираясь отдавать его ни при каких обстоятельствах. Натянутый трос дёрнулся сильнее прежнего. Мать-лисица, в которой ещё теплилась жизнь, вскрикнула от невыносимой боли.

— Отпусти! — завопила Е Чжу. Одной рукой она прижимала к себе лисицу, а другой держала трос, привязанный к стреле. Она пыталась хотя бы немного ослабить натяжение, чтобы облегчить страдания животного. Началось беспощадное перетягивание каната между нею и неясным силуэтом на той стороне леса. Сила, тащившая верёвку, была огромной – тот человек явно был полон решимости заполучить добычу. На шее и запястьях Е Чжу вздулись вены от предельного напряжения.

— Гх-х-х! — сквозь стиснутые зубы вырвался стон, похожий на крик раненого зверя.

И в этот момент до её слуха донёсся леденящий душу треск. Она с трудом повернула голову на звук. Стоило ей шевельнуться, как треск повторился, на этот раз громче. Поверхность льда вокруг неё стремительно покрывалась трещинами. Она вспомнила предупреждение Пэн Ян о том, что лёд на середине реки слишком тонкий. Челюсть Е Чжу задрожала. В голове замелькали страшные мысли: если она провалится и не найдёт прорубь, чтобы вынырнуть... Утопление, переохлаждение, смерть.

— Хнык... а-а... — всхлипнула она.

 Звук лопающегося льда становился всё настойчивее, но натяжение верёвки не ослабевало. Лисица затихла - возможно, она уже испустила дух. Казалось, словно кто-то намеренно пытается её убить. От ужаса она зажмурилась, но даже дрожа всем телом, Е Чжу не отпускала ни зверя, ни верёвку. Человек в лесу тащил с такой силой, что её тело подбрасывало. Е Чжу резко открыла полные страха глаза и яростно уставилась в сторону леса за рекой.

— Твою мать... хнык... — прошептала она.

Если льдине суждено расколоться, она должна хотя бы увидеть лицо того, кто её погубил. Превозмогая парализующий ужас, она сосредоточила взгляд на конце троса. Между мрачными тенями хвойных деревьев начал проступать неясный силуэт. Глаза Е Чжу расширились. Там стояла фигура в глубоко надвинутом тёмном капюшоне. Ей почудилось, будто из-под ткани мелькнули пряди золотистых волос. Увиденное казалось настолько невозможным, что возникло чувство сильного диссонанса. Или же это было дежавю.

— Не отпущу! Ни за что не отпущу! — выкрикнула Е Чжу, стиснув зубы, даже несмотря на то, что находилась на грани смерти. Неизвестно, кому она кричала: себе или тому мерзавцу из леса.

 И в этот миг трос, который тянули с неистовой силой, внезапно ослаб. От мощной отдачи её качнуло. Скрежет льда, возвещающий о конце, раскатился над рекой. Тело Е Чжу мгновенно ушло под воду. Перед тем, как провалиться в ледяную бездну, она успела заметить золотистый отблеск, исчезающий в чаще. Ей не показалось.

Обжигающий холод за долю секунды поднялся от ног к самой макушке. Смерть всегда ходила за ней по пятам. Но к этому ощущению, будто из тебя вытряхивают жизнь, оставляя лишь пустую оболочку, невозможно было привыкнуть. Сквозь прорубь пробивался один единственный луч света. Лёд рухнул в мгновение ока, но время, проведённое под водой, казалось вечностью. Е Чжу отчаянно забилась, сама не заметив, как выпустила из рук лисицу, которую так упорно защищала. Ей было страшно от мысли, что она будет медленно погружаться на дно, чувствуя, как лёгкие капля за каплей наполняются жидкостью. Однако вскоре послышался тяжёлый всплеск - что-то массивное рухнуло в реку, и её тело с силой вытолкнуло наверх.

«Рам?»

Ей пришла в голову странная мысль, что, возможно, это Рам спасает её от смерти, хотя тащили её не так грубо, как это делал он.

— Пха-а!

Е Чжу резко вынырнула и судорожно закашлялась, выплевывая воду. Рядом раздался обеспокоенный голос Пэн Ян:

— Е Чжу! Сун Шим! Тяни её!

Сквозь затуманенный взор она увидела огромные рога. Олениха подцепили её за капюшон и с лёгкостью, будто она была ребёнком, вытащила на лёд. Щека коснулась промёрзшей поверхности. Несмотря на то, что она только что была в холодной воде, это жгучее прикосновение заставило её сознание проясниться. Вместе с кашлем с губ стекала то ли вода, то ли слюна.

— Е Чжу! Вы в порядке? Нигде не ранены?

Пэн Ян ловко выпрыгнула из проруби и подбежала к ней. Е Чжу, превозмогая слабость, попыталась приподняться. С её мокрых волос, упавших на лицо, струилась вода.

— Е Чжу, нужно понемногу двигаться к берегу! Лёд здесь тонкий, оставаться опасно! — поторопила её Пэн Ян.

Но Е Чжу не могла сдвинуться с места. Её ладони были пусты. Она потеряла то, что так упорно защищала.

И в этот момент до её слуха донёсся резкий скользящий звук. Е Чжу обернулась. В прорубь, из которой они только что выбрались, стремительно уходила верёвка. Е Чжу в панике поползла вперёд, чтобы схватить её.

— А... нет!

— Е... Е Чжу! Это опасно! — закричала Пэн Ян.