26

— Да. Вещи, которые дают люди племени глаз, мне не нужны.

— Е Чжу… Хнык, вы всё правильно решили! Это так замечательно! Теперь я самый счастливый пингвин на свете!

— Ты и правда так рада, что я не покину лес?

— Да, да! Это, конечно, тоже очень-очень радует, но… — Пэн Ян внезапно замялась и робко покосилась на Е Чжу. На её лице отразилось недоумение. Тогда пингвиниха пробормотала так тихо, что слова едва можно было разобрать:

— Люди племени глаз очень злые и страшные. Я так боялась, что они могут причинить вам боль. Я хотела подольше разговаривать с вами, ловить рыбу, показать все секретные места в этом лесу… И я очень боялась, что вы бросите нас и уйдёте к ним. Что мы больше никогда, совсем никогда не сможем играть вместе…

— Почему ты так об этом беспокоишься?

Пэн Ян и раньше всегда остро реагировала на упоминание людей, но сейчас она выглядела по-настоящему напуганной. Её глаза повлажнели, а на мордочке читался ужас.

Е Чжу смотрела на неё со смесью тревоги и непонимания. Она вела себя с ней довольно холодно, и они никогда не обсуждали её страхи перед племенем глаз. Но это явно не было связано с её личной неприязнью к этому народу.

Пэн Ян начала всхлипывать, закрыв морду крыльями, и Е Чжу попыталась утешить её:

— Но я тоже обычный человек. Они вовсе не пытались меня убить. У меня и в мыслях не было идти туда, где они живут… Но даже если бы я вышла из леса, это не значило бы «прощай навсегда». Мы ведь могли бы встретиться и поиграть позже, разве нет?

— Если вы уйдёте к ним, мы больше никогда не встретимся… — пробормотала Пэн Ян сквозь слёзы.

Глаза Е Чжу округлились. Этой птице был несвойственен столь категоричный тон.

— О чём ты говоришь? Почему это мы не сможем встретиться? Я могла бы закончить свои дела и вернуться в лес.

— Те, кто уходит туда, где живёт племя глаз, никогда не возвращаются.

— Почему?

Пэн Ян отняла крылья от мордочки и, запинаясь, открыла истинную причину, по которой так отчаянно пыталась помешать её побегу:

— Э-это сказала Сун Шим. Очень давно пингвины, ушедшие вслед за людьми племени глаз, так и не вернулись в лес… Семью Сун Шим тоже они забрали, и она не видела их уже много десятков лет.

Вдалеке виднелась олениха, которая мирно лежала на снегу, словно холод её совсем не тревожил. Сами того не заметив, они вернулись на противоположную сторону реки. Е Чжу молча подошла к берегу и присела на выступ возле Сун Шим. Опечаленная Пэн Ян последовала за ней и опустилась рядом.

— Я могу спросить, что произошло? — едва слышно произнесла Е Чжу и тут же почувствовала укол совести: имела ли она право спрашивать о таком?

Пэн Ян долго молчала, прежде чем ответить:

— Когда Хозяин пробудился на Южном континенте, первым животным, которого он увидел, был пингвин. Именно поэтому мы стали самыми первыми новыми людьми.

Её голос звучал непривычно тяжёло и глухо. Животное, оказавшееся рядом с богоподобным человеком в момент его пробуждения. Первые представители нового человечества. Е Чжу слушала, затаив дыхание, словно внимала древней легенде.

— Племя глаз - жестокий народ, поэтому ни в коем случае не контактируйте с ними, пока я не вернусь.

Такой приказ отдал Рам пингвинам, которые только-только обрели разум и ещё ничего не смыслили в жизни. Однако он упустил одну деталь: пингвины слишком любопытны и совершенно лишены чувства опасности.

— Вскоре после того, как Хозяин покинул Южный континент ради своих великих целей, туда пришли люди.

Сначала пингвины избегали их, но вскоре любопытство взяло верх. Обычные люди, пришедшие на земли, где едва остыла лава, были такими же неопытными, как и первые новые люди. Пингвины нарушили запрет Хозяина и подружились с ними. Они даже помогали им обустроиться. Леса Южного континента, где пробудился Рам, были освоены в мгновение ока.

— Многих животных забрали. Больше всего пострадала семья Сун Шим. Северные олени ведь и сани тащат, и… и как еда они тоже… — Пэн Ян запнулась. Ей было больно произносить эти слова. С глазами, полными слёз, она украдкой взглянула на олениху и быстро зашептала:

— Это они помогли людям выжить на Южном континенте…

Помимо оленей увели и многих других. У людей имелись ружья - мощное смертоносное оружие, против которого животные были бессильны. Кролики, дикие собаки, огромные медведи - забирали всех.

Пингвины же почти не пострадали. Племя глаз считало их помощь своего рода сделкой, да и мясо их было не очень вкусным. К тому же их милая внешность заставляла людей чувствовать уколы совести при мысли о том, чтобы употреблять их в пищу.

Но чтобы набить голодные желудки тех, кто не способнен к созидательному труду, в жертву принесли многих других зверей. Лес постепенно пустел и увядал.

Когда Хозяин вернулся и увидел, что его владения разорены, он пришёл в неописуемую ярость. Глуповатые и беспечные пингвины лишь в панике топтались на месте из-за содеянного, но до того, как лес дошёл до такого состояния, никто из них даже не додумался попросить его о помощи.

— Наверное, из-за того, что мы были самым первыми новыми людьми, он разгневался ещё сильнее… Он решил, что пингвины обманули его: нарушили приказ и тайно якшались с обычными людьми… — закончила свой рассказ Пэн Ян, бессильно опустив голову.

За обман и сокрытие правды пингвины заплатили страшную цену. Все они, за исключением одного-единственного яйца, были истреблены рукой Хозяина. Первое, что увидела Пэн Ян, когда вылупилась - кровь на ослепительно белом снегу и трупы сородичей, разбросанные повсюду. Так она стала последней из новых людей-пингвинов.

— Вот оно как.

Услышав этот надломленный голос, Пэн Ян подняла голову и посмотрела на человеческую женщину. Её дыхание перехватило. Она мало кому рассказывала эту историю. Большинство животных Южного континента, знавших о судьбе глупого пингвиньего племени, либо жалели их, либо презирали. Она ещё никогда не делилась этим с человеком, и ей было одновременно тревожно и любопытно: какой будет реакция?

Однако лицо Е Чжу исказилось от такой невыносимой боли, будто она сама пережила все те события.

— Мне очень жаль, что такое произошло. И с тобой, и с Сун Шим.

Пэн Ян застыла в оцепенении, не в силах проронить ни слова.

 Вспоминая всё то время, которое они провели вместе, Е Чжу понимала, что всегда лишь грубила ей. Осознание этого наполняло её сердце горечью.

— Нет! — Пэн Ян, испугавшись, замахала головой. — Всё не так, Е Чжу! Я в порядке. Я ни капельки не расстроилась!

Поэтому, пожалуйста, не делайте такое лицо, будто сейчас расплачешься…

Пингвиниха очень осторожно положила кончик своего крыла на руку девушки. Она поняла ещё в тот момент, когда Хозяин лично принёс её на руках на Южный континент: эта женщина ни за что не окажется плохим человеком.

Е Чжу посмотрела на чёрное крылышко, накрывшее её ладонь, и слегка опустила голову. Благодарная за доверие, она решилась в ответ открыть свои сокровенные чувства:

— С тех пор, как я попала сюда… мне было тяжело. Я не знала, что делать, не знала, куда идти… В голове была только одна мысль: я должна выбраться из этого леса.

Поэтому она и вела себя так скверно. Глядя на милашку Пэн Ян, она невольно вспоминала Чорона. Она боялась, что решимость спасти Ализарин пошатнётся, что в конце концов она не выдержит и выложит все свои обстоятельства. Ей было невыносимо от осознания того, что она не в том положении, чтобы просить Рама о помощи.

Е Чжу постаралась отбросить мрачные мысли и, нацепив на лицо подобие светлой улыбки, извинилась:

— Прости, если я обидела тебя.

Пэн Ян с влажными глазами замотала головой:

— Я так счастлива и благодарна уже за то, что вы не ушли к племени глаз. Вы ни в чём, ни в чём не виноваты…

Всхлипнув, она, в конце концов, закрыла мордочку крыльями и разрыдалась в голос. Е Чжу положила руку ей на голову и мягко пожурила:

— Ну чего ты плачешь? Глупышка.

У неё самой защипало в носу, а глаза покраснели. Сун Шим, видимо, разделяла их чувства - сзади послышалось её громкое «фру-у-у».

— Теперь ты немного успокоилась? — спросила Е Чжу спустя время, поглаживая по спине притихшую птицу.

Пэн Ян громко и смачно шмыгнула носом:

— Угу. Я вас сильно напугала тем, что расплакалась, да? Взрослым пингвинам ведь не положено плакать.

Эти слова напомнили ей об одной пустельге, которая вечно заявляла о своей небывалой храбрости, и Е Чжу невольно усмехнулась. Пэн Ян посмотрела на неё с недоумением, не понимая причины этого внезапного веселья.

Тем временем солнце уже заметно склонилось к западу. Опомнившись, пингвиниха замахала крыльями и закричала:

— Ой-ой-ой! Сколько времени прошло?

— Что такое?

— Хозяин дал мне поручение, а я совсем забыла!

Пэн Ян вскочила на ноги. Она выглядела такой встревоженной, что Е Чжу даже не успела спросить, о чём идёт речь.

— Посидите здесь с Сун Шим. Я мигом туда и обратно!

— Хорошо, — кивнула Е Чжу.

 Бывало ли раньше такое, чтобы человеческая женщина слушала её так благосклонно? Пэн Ян растрогалась до глубины души, но тут же помотала головой и добавила:

— Если замёрзнете, можете идти в пещеру первой! Увидимся чуть позже!

— Береги себя.

Видимо, дело и правда было срочным. Пэн Ян со всех ног припустила в сторону леса.

 Прошло всего несколько часов с тех пор, как они излили друг другу душу. И всё же было удивительно видеть, как эта маленькая птица теперь полностью доверяет ей, больше не опасаясь, что она может сбежать.

Проводив исчезающую фигурку Пэн Ян странным неоднозначным взглядом, Е Чжу снова посмотрела вперёд. С того момента, как она решила вернуть нож племени глаз, все мысли о побеге из леса покинули её. Теперь исчезла причина отчаянно рваться наружу, к тому же рядом с ней олениха, так что сбежать всё равно не получится.

— Фру-у, фру-ру-ру... — Сун Шим, с которой она как раз встретилась взглядом, издала тихий звук.

— А, кстати говоря...

Она снова осознала очевидное: Пэн Ян ведь не просто так оставила её. Эта пингвиниха, хоть и не кажется такой на первый взгляд, на самом деле весьма расчётлива и хитра. Временами даже больше, чем Чорон.

Е Чжу окинула взглядом бескрайнюю панораму замёрзшей реки. Она собиралась немного отдохнуть и вернуться в ледяную пещеру, но вид был слишком прекрасен. Весь мир сверкал белизной, словно припорошенный жемчужной пылью.

 Вглядываясь в далёкие просторы снежных равнин, Е Чжу вдруг опустила глаза на свои ноги. На них были надеты сапоги, подаренные Рамом. Пэн Ян говорила, что они удобнее прежних, и это оказалось чистой правдой. Всё то время, пока она была в пути, ногам было тепло и мягко. Совсем как в объятиях Рама прошлой ночью.

— Мог бы и сам отдать, — негромко проворчала Е Чжу, вспоминая пустое место рядом с собой в постели этим утром. Ей казалось забавным, что он каждый раз передаёт подарки через Пэн Ян.

«Тоже мне, застенчивый мальчишка».

В этот момент, словно по волшебству, её окутало знакомое тепло.

— Так ты здесь.

Она вздрогнула и подняла голову. Что-то длинное, чёрное и пушистое внезапно опустилось ей прямо на лицо. Е Чжу рефлекторно зажмурилась. Мех мягко скользнул по щекам и обвил шею. Когда она снова подняла веки, на неё уже смотрели красные глаза.

— Ч-что это?

— Шарф.

— Шарф? — с глуповатым видом переспросила она.

«С чего вдруг… И вообще, почему он здесь?»