27

Рам небрежным жестом обмотал шарф вокруг её шеи и сухо добавил:

— Носи его постоянно, если не хочешь снова слечь с лихорадкой и хныкать.

Е Чжу тут же вскинула на него возмущённый взгляд.

— Хныкать? Да кто это тут хныкал?! 

Она могла стонать от боли, метаться в жару, но чтобы хныкать?! И вообще, по чьей вине она заболела?!

 Пока Е Чжу в немом изумлении сверлила Рама взглядом, тот, закончив возиться с шарфом, присел рядом с ней на выступ.

Шее было тепло. В глубине души, словно от ласкового весеннего ветерка, стало так щекотно, что ей пришлось закусить губу. Иначе она бы забыла о своей обиде на «хныканье» и расплылась в улыбке. Они не виделись всего полдня, но Рам был настолько желанным гостем, что у неё едва не навернулись слёзы радости. Чтобы скрыть это, Е Чжу принялась теребить край подаренного шарфа и напустила на себя невозмутимый вид.

— И как вы узнали, что я здесь?

— Почувствовал твоё присутствие. К тому же в этом лесу не так много мест, куда бы ты могла пойти.

С этим было трудно поспорить. Пытаясь сбежать, она ходила лишь по двум путям: на восток и на запад. Уязвлённая точностью его замечания, Е Чжу поспешила сменить тему:

— И чем же вы занимались? С самого утра вас не было видно.

— Как ты себя чувствуешь? — задал Рам встречный вопрос.

Е Чжу недоумённо склонила голову набок.

— Чувствую? Всё хорошо, а что?

— Я слышал, что человеческим женщинам приходится нелегко после первого совокупления.

— Со... совокупления?!

— Именно. Тем более прошлой ночью всё было так...

— Заткнись! — Е Чжу в панике зажала ему рот ладонью.

 Её лицо в мгновение ока стало пунцовым. И без того при каждом шаге она ощущала внизу непривычный дискомфорт. Будь она в обычном состоянии, наверняка бы слегла на несколько дней, но, к счастью, целебная вода горячего источника сделала своё дело, и острой боли не было. Но одно дело самочувствие и совсем другое - боже мой! Совокупление! Произнести подобное слово!

— Не смейте... не смейте говорить об этом с таким невозмутимым лицом!

Что же ей делать с этим мужчиной? Е Чжу прижала свободную руку ко лбу, чувствуя, как он горит. Пребывая в состоянии полной паники, она даже не осознавала, насколько дерзко и грубо зажимает ему рот. Если вспомнить всё то, что он называл «совокуплением», этот негодяй ещё и умудряется нести подобные бесстыдные речи. Лицо Е Чжу вспыхнуло ещё ярче, казалось, оно вот-вот взорвётся.

— Я в порядке! Поэтому... поэтому просто ничего не говорите. Хорошо? Обещайте!

Можно было ожидать, что он сделает ей замечание за столь непочтительное поведение, но Рам на удивление покорно кивнул.

«Видать, стесняется», — подумал он.

Не подозревая, какие мысли роятся в его голове, Е Чжу наконец убрала руку от его рта.

— Ха-а... Нам действительно предстоит ещё очень многое узнать друг о друге, —тяжело вздохнула она, отводя взгляд от его багровых глаз. Она и сама мало что смыслила в отношениях между мужчиной и женщиной, но этот сумасшедший был ещё хуже.

На её жалобу Рам тут же отозвался вопросом:

— И что, тебе это неприятно?

— Не то чтобы неприятно, просто...

Просто она ощущала полную растерянность, не понимая, с чего им вообще начинать узнавать друг друга. Но эти сложные чувства она предпочла скрыть.

— Раз не неприятно, значит, всё в порядке.

— Да-да, конечно, как скажете...

Его, похоже, совершенно не заботили её душевные терзания. Для него существовало только «да» или «нет». Е Чжу внезапно охватило недовольство: почему лишь ей приходится так всё усложнять? Однако в его голосе проскользнули нотки какого-то странного воодушевления, и она не решилась высказаться вслух. Наверное, показалось?

— Рад, что они подошли, — внезапно произнёс Рам.

Не понимая, о чём он, Е Чжу обернулась к нему и тут же заметила, что его взгляд направлен на её ноги. Её лицо, которое только начало обретать нормальный цвет, снова густо залилось румянцем. Она надела сапоги, не задумываясь, но теперь ей стало неловко от того, с какой естественностью она приняла подарок. Это ведь выглядело прямо как знак внимания от возлюбленного. К тому же её поразило, что он так точно угадал размер.

Е Чжу низко опустила пылающее лицо и принялась пинать заснеженный лёд. В глубине души снова стало нестерпимо щекотно.

— Пф-ф. Почему вы постоянно дарите мне обувь?

— Тебе не нравится?

— Нет, нравится, — Е Чжу из чистого упрямства решила подразнить его: — Но в моей стране есть суеверие: если подаришь кому-то обувь, этот человек наденет её и убежит. Что вы будете делать, если я сбегу от вас в этих сапогах?

Рам потёр подбородок, задумавшись над её словами.

— Хм.

«Это же просто шутка, зачем так серьёзно об этом размышлять?»

 Е Чжу стало не по себе, и она уже собиралась выпалить: «Да шучу я, шучу!», но он её опередил:

— Всё в порядке.

— А? Даже если я сбегу?

— Нет. Просто тебе некуда бежать.

— Ха! Это ещё почему? Как это некуда? На свете полно других континентов… — ответила она машинально, но замолчала на полуслове, встретившись с его глазами. Они горели тем самым знакомым багровым пламенем.

— Потому что я вырежу под корень любой континент, на который ты посмеешь ступить, и верну тебя обратно. К тому же, разве мы не заключили новый контракт, по которому я должен «лечить» твоё тело? Судя по тому, что ты несёшь чепуху, ты хочешь получить «лечение» прямо здесь. Что ж, я с радостью приступлю…

— Нет! — в ужасе вскрикнула Е Чжу, мгновенно поджав хвост. Отчаянно махая руками в воздухе, она затараторила: — Я не сбегу! Честное слово, никогда не сбегу!

«Ах ты ж негодяй! После того, что ты вытворял вчера, ты опять за своё?!»

Она чувствовала себя жалкой: ну зачем было ляпать глупость, зная, что проиграет всухую?

— Так что… пожалуйста, перестаньте говорить такие страшные вещи.

«И убери этот взгляд, будто собираешься раздеть меня прямо на снегу!»

Е Чжу решила больше его не провоцировать ради собственной безопасности. Если она продолжит дерзить, этот мужчина действительно воплотит свои угрозы в жизнь.

— Пора идти. Скоро стемнеет.

Похоже, её похвальные усилия увенчались успехом. К счастью, Рам встал и отряхнулся. А затем протянул ей руку. Е Чжу посмотрела на его ладонь, а потом подняла взгляд на его лицо, оказавшееся так высоко.

— Но я обещала подождать Пэн Ян.

— Сун Шим её приведёт.

Услышав имя оленихи из его уст, Е Чжу не выдержала и прыснула:

— Пф-ф!

 Неужели он сам его придумал? Это типично корейское имя совершенно не вязалось с его суровым образом. Сдерживая смех, она охотно ухватилась за его руку. Опираясь на такую надёжную опору, подняться с места было легко. Хотя она долго просидела на снегу, ей было совсем не холодно. Всё благодаря подаренным им вещам и его руке, которой он крепко сжимал её ладонь.

Пока они шли к лесу, на губах Е Чжу то и дело сама собой появлялась улыбка, отчего Рам в недоумении вскинул бровь.

— Почему ты смеешься?

— Да так, просто…

«Потому что мне хорошо», — эти слова она оставила при себе. Вместо этого она лишь ещё шире улыбнулась и переплела их пальцы. Е Чжу почувствовала, как он на миг замер, прежде чем крепко сжать её руку в ответ.

По пути обратно к ледяной пещере она и не заметила, что их уши всё это время были ярко-красными, как спелая земляника. Впрочем, теперь это было уже не так важно.

* * *

Какое-то время Рам никуда не уходил, разделяя с ней повседневную жизнь. Они вместе ели и бродили по разным уголкам леса. Дни текли довольно мирно, если не считать тех моментов, когда она в одиночестве сидела в горячем источнике, а Рам с невозмутимым видом заявлялся к ней совершенно нагим, заставляя её вскрикивать от шока.

— Что ты делаешь?

В последнее время он всегда подходил к ней с этим вопросом. Словно всё, чем она занималась, казалось ему удивительным и любопытным.

— Снеговика леплю! — ответила Е Чжу, отряхивая руки от налипшего снега.

Рядом с ней друг на друге высились два белых кома размером с баскетбольный мяч. Она так увлеклась процессом, что всё её тёплое «снаряжение» покрылось снежной пылью.

Рам нахмурился, глядя на её покрасневшие от холода пальцы. Сапог и шарфа было явно недостаточно. Видимо, придётся снова идти в человеческую деревню за перчатками.

— Занимаешься бесполезными вещами, — равнодушно бросил он.

— Что значит бесполезными?! — глаза Е Чжу возмущённо вспыхнули. — Это же в честь снегопада!

— Здесь снег идёт круглый год.

Е Чжу пришлось кивнуть, признавая его правоту:

— Ну, это так, но всё же… Там, где я жила, снег шёл только зимой. И то всего пару раз в год. Поэтому, когда он выпадал, мы с мамой обязательно лепили снеговика в палисаднике.

Смерть матери положила этому конец. С тех пор, каждый раз, когда шёл снег, ей оставалось лишь наблюдать за тем, как сверстники весело лепят снеговиков и играют в снежки. Всё потому, что в школьные годы она была изгоем.

Погрузившись в туманные воспоминания о далёком прошлом, Е Чжу вдруг встрепенулась и озорно улыбнулась:

— Хотите поиграть в снежки?

— В снежки?

— Да! Нужно лепить комочки из снега и бросать их друг в друга. Вот так!

Она быстро присела и кое-как слепила снежок. Наблюдая за этим, Рам продолжал сурово хмуриться, а затем насмешливо произнёс:

 — Хм. Если собираешься распускать нюни, то просто кидай уже, я подставлюсь.

Он развёл руки в стороны.

Лицо Е Чжу на мгновение побледнело при воспоминании о пытке водой на озере. Но тут же в ней вспыхнуло упрямство. Ей стало досадно от того, что она никак не наберётся ума после всего пережитого, но ничего не поделаешь. Этот парень умел говорить так невыносимо ехидно, что руки сами чесались его проучить.

— Да кто тут ноет?! Вы тоже лепите снежки! Живее!

Рам со вздохом наклонился. Увидев, что он начал собирать снег, Е Чжу развернулась и со всех ног бросилась к лесу.

— Здесь будет моя база, а ваша - там! — крикнула она, сияя от радости.

В отличие от открытого поля, где стоял Рам, её позиция среди густых деревьев давала явное преимущество. Это было подло и нечестно, но выбора не оставалось. Ну а что? Она хрупкая девушка, и небольшая фора ей просто необходима.

На её лице играла коварная улыбка. Она была абсолютно уверена в успехе. Рам, не проронив ни слова, принялся лепить снежки и аккуратно складывать их перед собой горкой. Не желая уступать, она тоже присела на корточки и начала усердно собирать снег. Но так как руки были без перчаток, холод обжигал кожу. Едва она успела сделать три снежка размером с кулак, как пальцы заломило от невыносимой боли. Она уже собиралась вытащить руки из сугроба и согреть их дыханием, как вдруг...

Пах!

В ствол дерева прямо над ней с глухим ударом врезался снежок.

— Ох! — воскликнула Е Чжу, испуганно вскинув голову. Ей на макушку посыпалась снежная пыль, а остатки снежка буквально впечатались в кору.

«Это что, бейсбольный мяч?! С какой силой нужно было его швырнуть, чтобы снег прилип к дереву, будто жвачка?»

— Подо-подождите! Мы же ещё не начали! Это фол! Фол! — в панике закричала она.

Обернувшись, она увидела, что Рам, успевший нагромоздить перед собой целую гору снежков, снова высоко занёс руку для броска.

— Какая жалость. А я мог попасть, — сказал он, опуская руку.

Лицо Е Чжу мгновенно побледнело.

«Этот придурок... он опять не шутит, он всерьёз пытается меня прибить!»

— Начинай уже, — поторопил он.

Е Чжу принялась лихорадочно скрести снег, горько сожалея о том, что снова сделала неверный выбор. Но уже было поздно. На губах Рама играла широкая ухмылка. Казалось, он только-только вошёл во вкус.