28

— Так, я вроде почти всё сделала... Ох!

Пах!

Не успела она договорить, как перед самым лицом пролетел холодный белый ком. К счастью, прямого попадания не случилось. Очередной камень... нет, снежок врезался в тот же ствол дерева. На этот раз удар пришёлся как раз на уровень её глаз. Обернувшись, она увидела, как Рам досадно цокнул языком, будто сожалея о промахе.

— Я же ещё не сказала «начали»!

Пах!

 Снежок рухнул прямо ей под ноги. Вид разлетающихся во все стороны брызг снега заставил её кровь закипеть.

— Ах ты, паршивец!

Е Чжу принялась лихорадочно швырять заготовленные снежки один за другим. Рам, которому, казалось, было плевать, попадут в него или нет, просто наклонился и снова начал лепить. Хотя расстояние было не таким уж большим, из-за разницы в силе её снаряды никак не достигали цели.

— У-у-у… — Е Чжу стиснула зубы от бессильной злости.

В этот же момент Рам закончил приготовления. Когда он выпрямился, у неё отвисла челюсть: он держал в руках гигантский снежный ком, лишь немногим уступавший размером футбольному мячу. То, над чем она пыхтела часами, пытаясь слепить снеговика, он создал за считанные минуты. Настоящий монстр.

Пока она в ужасе взирала на его огромные ладони, Рам принял позу для броска. Видимо, опасаясь, что тяжёлый снаряд не долетит, он даже приподнял одну ногу и сильно отклонил корпус назад.

«Неужели он сможет добросить эту махину до меня?» — промелькнула мысль, но интуиция подсказывала: если речь об этом сумасшедшем, то возможно всё.

— Подождите, подождите! Вы же... вы же не собираетесь бросать?!

Е Чжу, сжимая свои снежки размером меньше кулака, даже не думала атаковать. Она инстинктивно попятилась, качая головой, а Рам вдруг широко, почти радостно усмехнулся.

«Надо же, он умеет так улыбаться...» — подумала она, и в тот же миг белый шар рассёк воздух.

— А-а-а-а! — вскрикнув, девушка отчаянно прыгнула в сторону. Ей удалось уклониться в самый последний момент. Тяжёлый снаряд разлетелся на куски, оставив на месте падения глубокую вмятину. Поднявшись на ноги, Е Чжу в ужасе взглянула на эту воронку, но в следующую секунду её охватила ярость.

— Вот гад!

Рам снова наклонился. Теперь он начал сгребать свои заготовки в один огромный шар.

 «Если и пытаться попасть в него, то только сейчас!» — решила она и принялась ожесточённо швырять в него снежки. Большинство летело мимо, но несколько штук всё же угодили в его согнутую спину. Глядя на множащиеся белые пятна на чёрной ткани, Е Чжу почувствовала ликование. Но радость была недолгой. Её привело в ярость то, что Рам, казалось, вообще не замечал ударов.

«Почему ему хоть бы что?! Мне что, камни внутрь класть?!»

Закончив лепить шар, который был ещё массивнее предыдущего, Рам медленно выпрямился. Аура, исходившая от него, стала пугающей. Теперь настала его очередь. Он не произносил ни слова и лишь загадочно улыбался, отчего по её спине пробежал холодок. Е Чжу сглотнула, наблюдая, как он прицеливается, и тут же бросила затею лепить новые снежки.

В следующий миг Рам швырнул этот огромный белый булыжник.

— А-а-а!

Он просвистел у самого уха. В этот раз Е Чжу уклонилась буквально в последний миг. Пах! Плотный снежный снаряд врезался в дерево, с грохотом рассыпавшись, отчего его ствол затрясся. Снег, скопившийся на ветвях, лавиной обрушился вниз. Если бы такая махина попала в неё, то...

— Я бы точно... умерла, — прошептала она, вздрогнув всем телом.

Этот безумец, явно вознамерившийся зашибить её насмерть, уже снова сидел на корточках и усердно трудился над новым шаром.

Какое-то время между ними продолжался этот странный обмен: град мелких комочков с одной стороны и редкие, но сокрушительные залпы с другой. Пока Рам лепил, он неуклонно сокращал дистанцию. Не успела Е Чжу опомниться, как он оказался почти вплотную.

— За-зачем вы приближаетесь?!

— Слишком далеко, неудобно попадать, — ответил он с улыбкой, от которой у неё кровь в жилах застыла.

Похоже, он совершенно не замечал, в каком отчаянном положении она находится, катаясь по снегу в попытках выжить под его обстрелом. К счастью, ей удавалось раз за разом уклоняться от его снежных снарядов, отпрыгивая в сторону. Но выглядела она плачевно, будто на неё вывалили целый чан снега.

— Ха... ха... — тяжёлое дыхание вырывалось облачками пара, а тело давно окоченело от холода. Это был предел. Теперь, когда он подошёл так близко, увернуться от следующего броска не выйдет.

Собрав остатки сил, Е Чжу принялась исступлённо забрасывать Рама снежками.

— И-и-ия-а-а!

С такого расстояния попадать стало легче. Но, несмотря на то, что снежки достигали цели чаще, она больше не чувствовала ликования. Теперь это была уже не игра, а настоящая битва за выживание. Когда запасы снарядов кончились, она, не имея времени на лепку новых, начала просто зачерпывать снег ладонями и швырять его в Рама. Вид белого инея, осевшего на его волосах, немного унял её злость, но она продолжала закидывать его.

Когда Рам, наконец, выпрямился, он держал в руках супергигантский шар в два раза больше всех предыдущих. Поняв, что кидать ей больше нечего, Е Чжу резко развернулась и припустила прочь.

— Я... я не хочу умирать!

Какая позорная смерть – пасть от руки любимого человека во время игры в снежки! Е Чжу мчалась к лесу так, будто за ней гналась стая волков.

Пах! В сосну, до которой она едва успела добежать, врезался тяжёлый ком. Его ошмётки посыпались ей на голову. Следующие залпы вонзались в деревья и землю в считанных сантиметрах от неё.

 «С какой же силой он их кидает?»

Снежные снаряды, проносящиеся с бешеной скоростью, свистели в воздухе, как пули. Когда очередной ком пролетел у самого уха и врезался в снег прямо перед её ногой, Е Чжу, содрогаясь всем телом, закричала:

— Ты сумасшедший! Хватит уже-е-е!

Рам ничего не ответил. Не было слышно даже его дыхания. Разве он не должен был сжалиться, видя, в каком она ужасе? Но почему этот парень... почему он так…

Фьють! Пах! Пах! Чтобы уклониться от непрерывного обстрела, Е Чжу бежала зигзагами. Это так напоминало их первую встречу, когда она спасалась от его молний.

В соседнее дерево попал очередной снежный ком. В тот же миг что-то чёрное вынырнуло из-за стволов и обхватило её за талию.

— Ох!

Е Чжу, бежавшая без оглядки, не смогла удержать равновесие и с размаху уткнулась лицом в сугроб. Пока она беспомощно барахталась, не в силах прийти в себя от пробирающего до костей холода, властная рука подняла её и уложила на спину.

— Попалась.

Увидев прямо перед собой багровые глаза, Е Чжу поспешно капитулировала:

— Ха... ха... Сдаюсь! Сдаюсь!

Она в страхе ждала, что он впечатает снежок ей в лицо. Из-за налипшего снега она почти ничего не видела, а кожу нещадно жгло от мороза. Сквозь затуманенное зрение она заметила, как на неё наваливается массивная тень.

«Вот паршивец! Я же сказала, что сдаюсь, а он всё равно по-своему делает!»

Е Чжу инстинктивно зажмурилась.

— Похожа на клоуна, который вместо пудры извалялся в снегу.

К её лицу прикоснулись его тёплые руки. Они были на удивление нежными, вытирая влагу с её кожи. Е Чжу невольно открыла веки. В тот же миг зрение прояснилось, а гнетущее чувство исчезло. Первое, что она увидела, были его глаза. Раньше они сияли ярко, как сапфиры, но теперь стали темнее, приобретя глубокий багровый оттенок. Е Чжу заворожённо смотрела в них, будто под гипнозом.

Тем временем Рам стряхнул остатки снега с её щёк и поднял её раскинутые в стороны руки. Только сейчас Е Чжу опомнилась и осознала, в какой ситуации оказалась: он навис над ней и прижимает к земле. То, как он держал её ладони, вызывало странное, будоражащее чувство. Её замёрзшее лицо в мгновение ока вспыхнуло так, будто готово было взорваться.

— Ч-что вы делаете?

Рам силой разжал её кулаки, которые она так крепко стискивала. Пальцы, онемевшие от холода, были непривычно жёсткими и непослушными. Послышался щелчок языком. Подняв взгляд, Е Чжу увидела, что на красивом лбу Рама пролегла едва заметная морщинка.

— Снова свалишься с лихорадкой.

— Э-э... да всё в порядке, — пробормотала она с глуповатым видом, пытаясь оправдаться. — Я же не ребёнок, просто снег потрогала...

Внезапно он обхватил её ладони своими, сложил их вместе и наклонился.

Чмок.

Её глаза расширились.

«Что он делает? Он что, целует... мои пальцы?»

Не успела она опомниться, как Рам поочерёдно прикоснулся губами к кончику каждого из десяти пальцев. А затем и вовсе прижался к её сложенным ладоням, замерев в долгом поцелуе. Е Чжу могла лишь беспомощно взирать на него, чувствуя, как лицо пылает. Как только его губы дотронулись до её кожи, по пальцам разлилось удивительное тепло, которое быстро потекло по рукам, согревая всё тело. В мгновение ока холод отступил. Е Чжу застыла в оцепенении, чувствуя себя так, будто посреди морозной зимней ночи она внезапно оказалась в комнате с включенным радиатором.

Когда она согрелась, Рам отстранился. Это был всего лишь поцелуй в руки, но его лицо в этот момент показалось ей настолько порочным и притягательным, что она покраснела ещё гуще.

 «Что же делать?» — подумала она.

Пора бы уже встать, но Рам, похоже, и не собирался её отпускать. Её взгляд метался из стороны в сторону. Пока она не знала, куда деться из этой двусмысленной ситуации, он внезапно заговорил:

— Прости.

— Что? — Е Чжу растерянно моргнула. — За что?

— Когда ты находилась в бреду от лихорадки, я много о чём думал.

Его дыхание мягко щекотало её челку. От этого ощущения Е Чжу невольно начала заикаться:

— О... о чём же?

— В основном о том, что произошло в лесу на самой высокой горе этого мира. Я думал, что полностью подчинил тебя себе. Ведь теперь я знал, как управлять твоей силой.

 От неожиданности её лицо мгновенно застыло. Этой темы она почти бессознательно избегала с тех самых пор, как попрощалась с Ализарин. Это было трусливо, но ей не хотелось возвращаться к прошлому. Она верила, что похоронила все связанные с этим чувства в тот момент, когда вернула нож женщине из племени глаз. Однако голос Рама прорвал плотину воспоминаний. Тот день ожил перед глазами с пугающей чёткостью. Она спрашивает, мол, неужели он её обманул, а он отвечает, что она была первой, кто начал эту игру в ложь. Его разорванная левая рука. Кровь, стекающая водопадом.

— Но когда я увидел, как ты пытаешься сбежать из леса, едва придя в себя, я понял: что-то пошло не так. Ты стонала от боли, как раненый зверёк, но смотрела на меня с такой же ненавистью, что и на вождя племени ног.

Лицо Рама на мгновение исказилось. Он выглядел так, словно его мучила невыносимая боль, и Е Чжу охватило странное, доселе незнакомое чувство.