30

Звук доносился снизу, из-под водопада - точь-в-точь как в прошлый раз. Е Чжу и Пэн Ян, переглянувшись, одновременно сорвались с места.

— Это Сун Шим! — истошно закричала Пэн Ян, когда они достигли края отвесного обрыва.

 Е Чжу, жадно хватая ртом воздух, взглянула вниз. Маленького зверька, пронзённого стрелой с привязанной к ней верёвкой, беспомощно волочили по льду к лесу. Это был тот самый лисёнок, которого они спасли. Олениха вцепилась зубами в его хвост и тянула малыша назад. Когда это не помогло, Сун Шим преградила путь его тельцу и принялась яростно бить по верёвке рогами, пытаясь её разорвать. Но, несмотря на её отчаянное сопротивление, раненый зверёк неумолимо скользил прочь. Его дыхание было прерывистым и слабым. Он лишь жалобно скулил, теряя силы, а олениха в панике металась вокруг, не зная, что предпринять. Даже с такой высоты на девственно белом снегу и светлой шкуре животных была отчётливо видна алая кровь.

В тот же миг Е Чжу бросилась вниз.

— Е Чжу!

Камни на обрыве были покрыты наледью. Возможно, сказался прошлый опыт, но она на удивление ловко удерживала равновесие, спускаясь на огромной скорости. Времени на страх просто не оставалось. Шершавые выступы мгновенно ободрали ладони. Несколько раз её ноги поскальзывались на гладком льду, и она едва не срывалась вниз. И лишь чудом не напоролась на острые, как пики, сосульки замёрзшего водопада. Но благодаря этому безрассудству Е Чжу невероятно быстро оказалась внизу.

— Ха... ха-а...

Спрыгнув с последнего валуна, она рванула к середине реки. Дыхание со свистом вырывалось из груди. И дело было не только в утомительном спуске. Тело инстинктивно содрогалось от воспоминания о том, как под ней раскололся лёд, и она провалилась в воду, когда спасала мать-лисицу. Страх сковывал движения, делая шаги тяжёлыми, но она не могла заставить себя остановиться и продолжала бежать к цели.

Когда она добралась, олениха уже придавила верёвку мощным копытом. Е Чжу рванула вперёд и почти в прыжке подхватила зверька. Рухнув на лёд, она издала короткий стон:

— Угх!

Как только лисёнок оказался в её руках, через его тельце передался резкий рывок.

— Тяфк! — взвизгнул малыш от невыносимой боли.

Е Чжу зажмурилась. Она не знала, выдержит ли это крошечное существо такое жуткое перетягивание каната, и до смерти боялась, что лёд под ними разойдётся.

— Пожалуйста... пожалуйста, потерпи ещё немного, — молила она, крепко прижимая к себе задыхающегося зверька.

Сун Шим фыркала и скребла копытами лёд, отчаянно пытаясь намотать верёвку на свои рога. Но она не могла ей помочь: стоило хоть немного ослабить хватку, и малыша утянут во тьму леса. Лисёнок был таким лёгким, что упусти она его сейчас, второго шанса могло и не быть. Е Чжу просто сидела на льду, вцепившись в верёвку и сопротивляясь натяжению всем своим весом.

«Что же мне делать? Почему это всегда случается, когда Рама нет рядом? В чём виноват этот малыш? За что ему это?!»

Однако верёвка внезапно обвисла. Дыхание лисёнка, до этого прерывистое от боли, тут же стало чуть ровнее.

Е Чжу подняла голову, которую прятала, прижимаясь к зверьку, и вперилась взглядом в тёмную полосу леса за рекой. Но как бы она ни всматривалась, там стояла лишь непроглядная мгла.

Короткая передышка или ловушка?

Ей было плевать, что задумали эти ублюдки. Она была благодарна даже за этот миг и начала лихорадочно подтягивать верёвку к себе. Неизвестно, когда они снова начнут тащить. Нужно создать как можно больший запас, чтобы стрела в теле лисёнка не терзала рану при каждом рывке.

От того, что она спускалась с обрыва на пределе сил, даже эта простая работа заставляла её руки ныть. Маленький комочек размером с два кулака, лежащий у неё на коленях, вздрагивал всё реже.

«Он умирает»

— Хы-ы...

«Он сейчас умрёт»

От этих мыслей из груди Е Чжу один за другим стали вырываться то ли всхлипы, то ли стоны. Она тянула без остановки, будто за ней кто-то гнался. Каждый раз, совершая усилие, она дрожала от страха, ожидая нового рывка. Мучительное напряжение спало лишь тогда, когда по льду с глухим стуком проскользнул свободный конец троса.

— Это конец... — ошеломлённо пробормотала она.

Тот, кто с таким остервенением пытался утащить лисёнка, внезапно сдался. Но почему? Вместо радости Е Чжу почувствовала странную тревогу. Всё было иначе, чем в тот раз с матерью-лисицей. Тогда женщина не ослабляла хватки, стремясь во что бы то ни стало заполучить добычу, и отступила, лишь когда лёд треснул, и они вместе с лисой провалились в воду…

Прервав поток путающихся мыслей, Е Чжу поспешно взглянула на зверька. Сейчас было не время для раздумий. Животное, пронзённое стрелой, умирало.

— Малыш, ты в порядке?

Дрожащими руками она приподняла маленькое обмякшее тельце, лежавшее у неё на коленях. Белоснежная шерсть лисёнка теперь практически полностью пропиталась кровью. Тепло, исходившее от него, едва ощущалось - жизнь уходила из него. Е Чжу охватил внезапный ужас. Слёзы обожгли глаза.

— Не умирай. Тебе нельзя умирать! Пожалуйста, пожалуйста, продержись, пока мы не дойдём до Рама!

Е Чжу попыталась быстро подняться, прижимая к себе лисёнка, но в этот момент её взгляд зацепился за древко стрелы, торчащей из него. Её лицо побледнело, словно она увидела нечто невозможное. На конце стрелы был повязан кусок ткани.

— Ализарин? — вскрикнула она.

Сомнений быть не могло: эта старая истрёпанная повязка определённо принадлежала ей. Глаза Е Чжу лихорадочно задвигались.

«Откуда это здесь? Почему оно привязано к этой стреле?»

Она уже собиралась закричать, требуя ответов у пустоты, как вдруг издалека донёсся громкий зов:

— Е Чжу!

Она вздрогнула и обернулась. Пэн Ян, уже спустившаяся с обрыва, торопливо ковыляла в её сторону.

— Это опасно! Скорее идите сюда!

Крик пингвинихи вернул её к реальности. Она вновь ощутила угасающее тепло. Взглянув на истекающее кровью, едва дышащее тельце лисёнка, она окончательно пришла в себя и поспешно поднялась. Каждая секунда была на счету, но длинная верёвка, в беспорядке валявшаяся под ногами, не давала сразу же двинутся с места. Пока Е Чжу, поддерживая лисёнка одной рукой, другой пыталась собрать её, Сун Шим издала фырканье, выпустив облако белого пара, и легонько подтолкнула её рогами. Обернувшись, Е Чжу увидела, что олениха опустилась на колени. Казалось, она предлагала посадить малыша на неё. Теперь, даже если верёвки будут волочиться следом, ей не придётся тратить силы, таща их в руках вместе со зверьком. Но даже после того, как лисёнок был устроен на её спине, олениха не тронулась с места.

— В чём дело? Давай же, идём, — поторопила её Е Чжу.

Сун Шим оставалась неподвижна, лишь едва заметно кивнув головой. Только тогда до неё дошло:

— Мне тоже сесть?

Та фыркнула, подтверждая её догадку.

«Не треснет ли лёд под нашим весом?» — промелькнуло в голове, но времени на сомнения не оставалось.

Е Чжу осторожно взобралась на спину огромного зверя, обняв слабеющего лисёнка и крепко сжав в руке верёвку.

Словно только этого и ждала, олениха резко вскочила. Вопреки её страхам, лёд даже не дрогнул. Белоснежный зверь понёсся вперёд лёгкими пружинистыми прыжками. Несмотря на скользкую поверхность, его бег был удивительно плавным. В считанные мгновения они достигли берега.

Пролетая мимо Пэн Ян, Сун Шим чуть замедлила ход, но та закричала:

— Со мной всё будет хорошо, скорее в пещеру!

Олениха вновь набрала скорость. Пейзаж вокруг превратился в размытое пятно. Резкий ветер больно жалил открытую кожу, и Е Чжу, крепче прижав к себе лисёнка, склонила голову пониже. Она чувствовала, как тельце в её руках становится всё холоднее.

— Не умирай. Пожалуйста, живи, малыш, — шептала она без конца. Она не могла позволить ему уйти вслед за матерью. У него впереди была целая жизнь. Она оставила его тогда в лесу одного вовсе не для того, чтобы увидеть его таким.

Благодаря Сун Шим путь, обычно занимавший больше часа пешком, сократился до нескольких минут. Завидев высокую фигуру перед входом в пещеру, олениха громко фыркнула и остановилась. Мужчина широко раскрыл глаза от удивления, заметив бледную, как смерть, девушку на её спине.

— Е Чжу!

Увидев Рама, Е Чжу почувствовала, как сковавшее её напряжение мгновенно отпустило. Соскочив с оленихи, она бросилась к нему.

— Рам!

От внезапного облегчения к горлу подступил комок. Она поспешно достала из-под мантии лисёнка.

— Малыш... ему очень больно. Помогите ему.

Лицо Рама, смотревшего на раненого зверька, не выразило почти никаких эмоций. Но на мгновение в его красных глазах вспыхнул такой яростный зловещий блеск, что его гнев стал очевиден без лишних слов. Он молча принял лисёнка из рук Е Чжу и быстро осмотрел его.

— Стрела не задела сердце, так что он не умрёт.

Тем не менее, дыхание смерти уже наполовину окутало его. Он потерял слишком много крови, а температура его тела критически упала. Опоздай они на несколько минут, и спасать было бы некого. Однако Рам не стал говорить об этом дрожащей девушке.

— Нужно извлечь стрелу и обработать рану, — буднично произнёс он.

От его спокойного тона у Е Чжу немного отлегло от сердца. Пока они добирались сюда, она боялась, что малыш уже умер. Но с силой Рама он точно скоро поправится.

— Тогда я полагаюсь на вас.

Бросив последний взгляд на неподвижного лисёнка в его руках, Е Чжу развернулась. Сун Шим всё ещё стояла рядом, склонив голову. Была ли она столь умна от природы или действительно являлась священным животным, но она словно насквозь видела её намерения.

В тот момент, когда Е Чжу попыталась спешно взобраться на спину оленихи, Рам схватил её за предплечье.

— Куда ты собралась?

Девушка указала на стрелу, торчащую из тела лисёнка.

— М-мне... мне нужно вернуться. Там Ализарин! Вот, посмотрите, это её повязка. Она была на стреле!

Е Чжу стояла перед пещерой, но её разум всё ещё был там, в низовьях реки. Интуиция кричала ей, что она должна вернуться, пока не стало слишком поздно.