31

Выкручивая руку из захвата, она почти срываясь на визг закричала:

— Это вещь Ализарин, я уверена! Она там, в лесу, на том берегу!

— Ализарин? — Рам нахмурился, пытаясь вспомнить кто это.

 Е Чжу сгорала от нетерпения и тревоги. Ей нужно было немедленно вернуться, но Рам держал её железной хваткой. К счастью, он быстро вспомнил, о ком речь.

— Ты про ту девчонку из племени глаз?

Е Чжу неистово закивала:

— Рам, мне нужно вернуться! Возможно, Ализарин сейчас с ними. Я должна пойти и проверить!

Она попыталась снова взобраться на олениху, но Рам силой развернул её к себе.

— Е Чжу.

— Отпустите! Я должна найти Ализарин!

— Та девчонка мертва, — решительно отрезал он. — Мы же вместе видели несколько дней назад, как она отправилась в своё странствие.

Е Чжу замерла, перестав сопротивляться.

— Но... — пробормотала она с таким выражением лица, будто ей сдавило горло. — Но это точно её повязка...

— Я немедленно отправлю сову на разведку. Мы вновь всё проверим, как только я закончу с лисёнком. Ещё не поздно. Поэтому... не плачь.

Его рука внезапно отпустила её предплечье и коснулась щеки.

«Плачу? Неужели я плачу?»

Е Чжу робко провела ладонью по другой щеке. Кожа была влажной. Оказывается, она всё это время плакала, сама того не замечая.

«Верно. Ализарин мертва».

 Е Чжу в замешательстве потёрла глаза, пытаясь смахнуть слёзы, но делала это так порывисто, что нежная кожа век мгновенно покраснела. Рам перехватил её запястье и мягко опустил вниз.

— Сначала зайдём внутрь. Ты вся ледяная.

Его руки были удивительно тёплыми и осторожными.

«Раньше они не казались такими», — промелькнула мысль, и только тогда Е Чжу осознала, что её тело дрожит от холода. Она больше не сопротивлялась и позволила ему увести себя в пещеру.

Покорно следуя за ним, она свободной рукой снова вытерла глаза. Они всё ещё были мокрыми. На неё внезапно навалилась невыносимая, всепоглощающая усталость.

***

 Рам с предельной осторожностью, словно делал это не раз, извлёк стрелу, а затем применил свою особую тёмную силу, чтобы залечить рану. Маленький зверь был настолько истощён, что не шевельнулся за всё время процедуры. Е Чжу, боявшаяся, что он очнётся и начнёт жалобно звать мать, испытала облегчение от того, что его глаза оставались закрытыми.

Повязку Ализарин она оставила себе. Рам ворчал, велев выбросить эту тряпку, но Е Чжу упрямо спрятала её во внутренний карман мантии, туда, где хранился универсальный ключ.

Когда с лечением было покончено, Пэн Ян забрала лисёнка в своё гнездо. Её жилище в лесу позади пещеры было настоящим диким логовом, под стать зверю. Обеспокоенная Е Чжу попыталась возразить, заявив, что сама присмотрит за малышом, но Рам решительно покачал головой:

— Сама еле на ногах стоишь, а ещё собралась за кем-то ухаживать.

— Но он же совсем кроха. У Пэн Ян в гнезде и крыши-то нет...

— Не о чем беспокоиться. Даже такой детёныш переносит холод этих равнин лучше, чем ты.

Это была правда. Как бы она ни куталась в одеяла, ей никогда не привыкнуть к этому жгучему морозу так, как животные, рождённые в здешних краях. К тому же лисёнку, потерявшему мать, предстояло научиться выживать самостоятельно, и чрезмерная человеческая опека могла только навредить. Разум признавал его правоту, но в сердце всё ещё стоял образ жалобно скулящего малыша.

— И всё же... — пыталась робко возразить Е Чжу, но Рам решительно пресёк её протест и протянул ладонь:

— Лучше дай сюда руки.

— Руки?

— Да, руки.

Она заворожённо смотрела на него, словно щенок, которого пытаются дрессировать.

Рам нетерпеливо нахмурился:

— Живее.

Только тогда она осторожно вложила свою ладонь в его. Рам притянул к себе и вторую её руку. Разжав судорожно сжатые пальцы, он тяжело вздохнул при виде ужасающих следов.

— Ни дня без происшествий.

Ладони и костяшки были сплошь покрыты глубокими ссадинами и порезами - результат спуска по обледенелым скалам. Как он и сказал, с тех пор, как она оказалась здесь, раны на её теле не переводились. В нескольких местах запеклись крупные сгустки крови - видимо, она сильно поцарапалась обо что-то острое.

Глядя на свои руки, Е Чжу уныло пробормотала:

— Я и сама так думаю.

— Видимо, ты так часто калечишься, что тебе уже и не больно. Может, в следующий раз сразу что-нибудь сломаешь? — саркастично бросил Рам и недовольно изогнул бровь. Похоже, её ответ не пришёлся ему по душе.

 Е Чжу обиженно вскинула на него глаза:

— Как это не больно?! Вы не представляете, как мне было больно...

На самом деле, пока она спасала лисёнка, она была в таком смятении, что ничего вокруг не замечала. Но теперь, когда её окоченевшие руки соприкоснулись с чужим теплом, забытая боль нахлынула лавиной. Ссадины запульсировали, и Е Чжу скорчила страдальческую гримасу.

Вопреки колким словам, Рам коснулся её рук бережно, будто работал с чем-то хрупким и драгоценным, и начал исцеление. Из его ладоней заструился чёрный свет, превращаясь в полупрозрачные сгустки, напоминающие клочки сладкой ваты. Эти тёмные комочки наползли на её израненные руки. Стоило им коснуться зияющих порезов, как они тут же впитывались, и раны мгновенно затягивались, нарастая новым слоем кожи. Казалось, эта сила через повреждения проникает прямо внутрь неё. И в самом деле, она чувствовала, как во всём теле бурлит странная мощная энергия.

Заворожённо наблюдая за процессом исцеления, который каждый раз выглядел для неё как настоящее чудо, она вдруг подняла голову и спросила:

— Мне кое-что любопытно.

— Что именно?

— Как племени глаз раз за разом удаётся проникать в лес?

Косвенно или напрямую она сталкивалась с ними уже в третий раз. Более того, по словам Пэн Ян, люди из племени глаз и раньше частенько забредали сюда в поисках пропитания. Джания прекрасно знала, что Рам находится в лесу. Ей также было известно об их отношениях и о том, что произошло на склоне самой высокой горы в этом мире. Люди племени глаз действовали открыто, в отличие от племени ног, которое тщательно планировало каждую вылазку. Именно это и было непонятно. Неужели они совсем не боятся гнева Рама?

— Они ведь знают, что вы здесь, так почему продолжают нагло лезть в лес? Мне кажется, дело не только в охоте. Даже если их не так-то просто убить... — Е Чжу нахмурилась и осеклась.

«Кстати говоря, если их чёрный туман осквернён, они ведь после смерти могут превратиться в тех ужасных монстров - гекатонов? Может, поэтому Рам терпит их присутствие?»

Она широко раскрыла глаза, словно её только что осенило, и спросила:

— Вы позволяете им заходить в лес, потому что после смерти они превращаются в чудовищ?

Рам посмотрел на неё со странным выражением лица и качнул головой:

— Без пропитания гекатоны вымирают сами собой. К тому же, если погибший здесь человек племени глаз превратится в монстра, то единственными, кого он сожрёт, будут его же сородичи. Им прекрасно известно, что я не стану просто смотреть, как эти ничтожества топчут мой лес. Поэтому они и выбрасывают своих слабых сородичей. Даже если кто-то из них станет гекатоном, достаточно выгнать их в пустыню, и они сами сожрут друг друга, сокращая свою численность.

Несмотря на объяснение Рама, Е Чжу в недоумении склонила голову набок. Значит, дело не в том, что он не может их убить. Понятно и то, что он не допустит монстров в свои владения. Но всё же...

— Слабые сородичи...

Под «слабыми сородичами», несомненно, подразумевались брошенные дети вроде Ализарин, которых захватывало племя ног, чтобы сделать их подопытными.

 На её вопрос о том, зачем племя глаз периодически избавляется от детей, вождь племени ног ответил, что даже им это неизвестно. Ализарин говорила, что слабых изгоняют, потому что они бесполезны. Это звучало вполне логично, но она решила ещё раз спросить у Рама:

— Почему они бросают слабых детей?

Однако его ответ оказался иным:

— В конечном счёте, чтобы сохранить свою силу и предотвратить рождение чудовищ, которые могут стать для них угрозой. Человеческая жадность не знает границ.

Е Чжу почувствовала, что запуталась ещё сильнее.

«Что это вообще значит? Бросать детей - это способ сохранить силу и не дать родиться монстрам? И при чём здесь человеческая жадность?»

Она в замешательстве уставилась на него, но Рам не стал ничего больше объяснять. Прежде чем она успела спросить снова, он сменил тему:

— До твоего появления они нечасто вторгались в лес. Те, что раньше пробирались сюда, как крысы, только когда я покидал лес, в последнее время стали смелее. Похоже, твоё присутствие на Южном континенте их не на шутку пугает.

— Ох. Так вы хотите сказать, что это из-за меня?

— Если точнее, из-за того, что я забрал тебя себе.

— З-забрал... — Е Чжу мгновенно вспыхнула.

«Я же не вещь! Что значит «забрал»?!»

— Они не знают в точности, какова твоя способность, и изводят себя догадками, как я могу тебя использовать. Поэтому постоянно лезут сюда, пытаясь тебя прощупать.

На мгновение ей поплохело. Она только сейчас поняла, почему они прямо на её глазах так жестоко пытались убить лисицу с детёнышем. Это было испытание. Они проверяли её силу. Она стиснула зубы от злости. Сволочи. Им что, больше делать нечего, кроме как играть с живыми существами... С мрачным видом Е Чжу вздохнула.

— Но... вы ведь чувствуете присутствие людей?

— Среди племени глаз есть те, кто способен заглядывать в будущее. Порой они узнают, когда меня нет, и проникают в лес. Должно быть, и в этот раз случилось то же самое.

Лицо Е Чжу потемнело ещё больше. Она совсем забыла, что в племени глаз есть такие индивиды. Пусть эта способность была несовершенной и позволяла видеть лишь ближайшее будущее, но ею обладала её мать, и Ализарин тоже.

— Иногда я не чувствую их присутствия, даже если они находятся в лесу. Среди них почти не осталось тех, кого можно назвать по-настоящему живыми.

Эти слова заставили её вздрогнуть. Она с изумлением взглянула на Рама. У него имелась способность чувствовать искру жизни. Но погодите, он не всегда чувствует их присутствие, потому что среди них «почти нет живых»? Неужели люди племени глаз - это ходячие мертвецы?

Е Чжу охватил внезапный ужас, и она поспешно спросила:

— А что, если они снова проберутся в лес, пока вас не будет, и причинят кому-нибудь вред?

— Если только они окончательно не лишились рассудка, сюда они не сунутся. Но тебе стоит быть осторожной.

Заметив, как её глаза наполнились страхом, Рам вздохнул и придвинулся ближе. Он обхватил её лицо ладонями, заставляя смотреть прямо на него.

— В ближайшее время я буду очень занят. Боюсь, нам будет трудно видеться.

— По-почему?

Вместо того, чтобы успокоиться от тепла его рук, Е Чжу пришла в ещё больший ужас. Как так?! Ведь неизвестно, когда эти твари решат напасть! Тем более, он сам сказал, что они могут заглядывать в будущее и узнавать, когда его нет в лесу!

— Кстати говоря, куда вы постоянно уходите? Чем вы так заняты?!

От внезапного приступа тревоги её голос стал резким. До этого она старалась не обижаться на его отсутствие и быть стойкой. Он и раньше частенько оставлял её на попечение Чорона и пропадал где-то, так что в этом не было ничего нового. Пэн Ян говорила, что Рам постоянно посещает Восточный континент. Она на собственном опыте знала, что расстояния между материками отнюдь не маленькие. Но даже при такой занятости он старался уделять ей внимание, и она не хотела обременять его пустой капризностью. Но она была трусихой, и если бы нечто подобное сегодняшнему случилось снова, в одиночку она бы просто не справилась. Что, если в отсутствие Рама кто-то опять пострадает? Что, если Пэн Ян или Сун Шим пронзят стрелы этих людей? Что она сможет сделать, держа на руках умирающих?

Злясь на то, что он снова собирался её оставить, сама того не замечая, она сорвалась на крик:

— Вечно вы заняты! Вечно где-то пропадаете! Когда, в конце концов, закончатся эти ваши дела?!

— Кто знает. Восстановление того, что я разрушил из-за тебя, занимает довольно много времени.

Её искажённое гневом лицо вмиг смертельно побледнело.