Когда братец Подушкин, взвалив на плечи братца-осла, пробежал с ним круг и наконец-то успокоил его, Сун Наньши неторопливо подошла к ним. Братец-осёл перестал злиться и теперь спокойно щипал траву рядом с братцем Подушкиным. Он даже соизволил поднять хвост и смахнуть пыль с его одежды. Братец Подушкин с непроницаемым лицом стоял на месте, сжав кулаки. Икры его подрагивали — то ли от усталости, то ли от злости.

— Подушкин… то есть, братец Цзюэ Минцзы, ты в порядке? — с тревогой в голосе спросила Сун Наньши. — У моего осла характер не сахар, доставил тебе хлопот.

Братец Подушкин поднял голову и медленно произнёс:

— И это ты называешь «характер не сахар»?

Сун Наньши застенчиво улыбнулась:

— Так, маленькая неприятная особенность.

Цзюэ Минцзы глубоко вздохнул и с каменным лицом сказал:

— А вот у бессмертной девы Сун характер, похоже, отменный.

Сун Наньши задумалась и совершенно серьёзно ответила:

— У меня характер тоже не подарок. Но раз уж братец-осёл не презирает меня за бедность, могу ли я презирать его за скверный нрав? Что уж теперь, не расторгать же договор. Как-нибудь уживёмся.

Цзюэ Минцзы замолчал. Он снова вспомнил о слабом месте этой аномалии, которое он вычислил. Алчность. Впервые в жизни он ненавидел себя за то, что его предсказания оказались настолько точны!

Сун Наньши участливо спросила:

— Братец Цзюэ Минцзы, ещё покатаешься?

Цзюэ Минцзы снова глубоко вздохнул:

— Боюсь, я не удостоюсь такой чести — ездить на духовном звере бессмертной девы Сун. Пожалуй, катайтесь на нём сами.

Сун Наньши не смогла скрыть разочарования. В этот момент подошёл Юнь Чжифэн. Он незаметно взглянул на Сун Наньши, безмолвно призывая её не перегибать палку. Сун Наньши как ни в чём не бывало взобралась на осла, определила направление и поехала дальше.

Двое ехали впереди на ослах, время от времени сближаясь и о чём-то перешёптываясь. Если не обращать внимания на двух несуразных ослов, их силуэты со спины напоминали прекрасную пару. Цзюэ Минцзы плёлся за ними на своих двоих. Даже ослы у них были похожи. Сам не зная почему, Цзюэ Минцзы почувствовал себя лишним.

Но он не собирался оставаться в одиночестве. Собравшись с духом, он вновь нацепил дружелюбную улыбку и мягко спросил:

— Бессмертная дева Сун, куда мы направляемся?

Сун Наньши подумала и серьёзно ответила:

— Естественно, туда, куда нам и следует идти.

Цзюэ Минцзы потерял дар речи. Скажи ты хоть что-то по делу, так нет же — ни единого полезного слова.

Делать нечего, он повернулся к Юнь Чжифэну:

— Брат Юнь, а тебе не любопытно, куда мы идём?

Он был уверен, что с тех пор, как они вошли в тайную обитель, Сун Наньши не перемолвилась с Юнь Чжифэном наедине ни словом, так что тот не мог знать, куда она направляется.

Кто бы мог подумать, что Юнь Чжифэн лишь равнодушно взглянет на него и ответит:

— Не любопытно. Я знаю.

Может, Цзюэ Минцзы и показалось, но в этом взгляде он уловил нотки высокомерного превосходства. Цзюэ Минцзы застыл.

«Ну да, Сун Наньши и говорить ничего не надо, ты и так знаешь, куда она идёт. У вас полное взаимопонимание, какой ты возвышенный! Но, чёрт возьми, ты на одной волне с какой-то жадюгой, чем тут гордиться?!» Цзюэ Минцзы чуть не расхохотался от злости на эту парочку со странностями.

Внезапно Сун Наньши обернулась, и в её голосе прозвучали загадочные нотки:

— Братец Цзюэ Минцзы, если доверяешь мне — следуй за мной. В конце концов, мои предсказания ещё ни разу не ошибались.

Её губы тронула многозначительная улыбка.

Цзюэ Минцзы встрепенулся. Он задумчиво посмотрел на загадочную фигуру Сун Наньши впереди. Он был уверен в своём искусстве предсказания. И именно эта уверенность, когда он вычислил аномалию в лице Сун Наньши, заставила его поверить, что эта девушка — далеко не так проста. Даже если сейчас она ведёт себя как последняя жадюга, для которой нет ничего важнее денег, Цзюэ Минцзы, судя по себе, был уверен: Сун Наньши вовсе не так меркантильна, как кажется. За этой маской алчности непременно скрывается нечто иное! Прикидывается простачкой, чтобы нанести удар? Или просто валяет дурака? Цзюэ Минцзы решил пока что последовать за ними и выяснить, в чём дело. «Кто знает… может, эта аномалия и приведёт его к тому, что он ищет». На губах Цзюэ Минцзы появилась улыбка.

— Бессмертная дева Сун, брат Юнь, подождите меня.

Полчаса спустя.

Цзюэ Минцзы с непроницаемым лицом стоял посреди долины, густо поросшей духовной травой. Он хладнокровно подумал, что ошибся. Сун Наньши не валяла дурака, она и вправду была дурой. Нет, возможно, самым большим дураком был он сам, поверивший в её скрытые таланты.

Рядом раздался спокойный и довольный голос Сун Наньши:

— Я же говорила, что мои предсказания никогда не подводят! Да это же Лунная трава, редчайшее растение за пределами тайной обители! Если мы вынесем всё это отсюда, то озолотимся!

— Юнь Чжифэн! — крикнула она. — Я прихватила с собой серп перед входом, тебе нужен?

Юнь Чжифэн сохранял невозмутимый вид, но и на его губах промелькнула довольная улыбка.

— Не нужно, — ответил он. — Мой меч справится лучше чего бы то ни было.

— Хорошо, — сказала Сун Наньши. — Тогда по старой схеме: когда выйдем, делим пополам.

— Идёт, — согласился Юнь Чжифэн.

В паре фраз они согласовали план дележа. Затем Сун Наньши, словно опытная крестьянка, привычно согнулась и принялась махать серпом. А Юнь Чжифэн, как и подобает практику меча, владел своим клинком так, словно тот был продолжением его руки. В тайной обители, изолированной от внешнего мира, ему не нужно было беспокоиться о применении духовной силы. Взмахи его меча были куда быстрее, чем у Сун Наньши. Какая прекрасная картина обильного урожая! …Ага, как же!

Цзюэ Минцзы глубоко вздохнул и, стиснув зубы, спросил:

— Так вот оно, предсказание бессмертной девы Сун, которое никогда не ошибается?

Сун Наньши подняла голову и нашла секунду, чтобы ответить:

— Ну да. Эта поляна Лунной травы — самое ценное, что есть в радиусе пятидесяти ли. В предсказаниях богатства я никогда не ошибаюсь!

Цзюэ Минцзы замолчал. Он открыл рот и выдавил:

— Ты сейчас гадала… на богатство?

Сун Наньши насмешливо взглянула на него:

— А на что ещё? Ты что подумал?

Цзюэ Минцзы замолчал. Он закрыл глаза, чувствуя, как внутри закипает бесконечная ярость.

«Ты гадала на богатство! Ты в самом деле гадала на богатство! А как же скрытые таланты? А как же игра в простачку? Это Тайная обитель Белого Платана! Место наследия великих практиков! Бесчисленные возможности! Она открывается раз в пятьдесят лет! Снаружи столько способов заработать, кто в здравом уме станет тратить этот единственный за полвека шанс, чтобы войти в тайную обитель просто ради денег?! Вы должны искать великую судьбу, наследие!»

Он подавил гнев, выдавил из себя улыбку и сказал:

— Бессмертная дева Сун, эта обитель открывается раз в пятьдесят лет. Не будет ли это пустой тратой времени — прийти сюда за деньгами, а не за великой удачей?

— Не будет, — отрезала Сун Наньши.

Улыбка Цзюэ Минцзы застыла.

— Почему?

— Потому что я нищая, — ответила Сун Наньши.

Цзюэ Минцзы замолчал. Он с непроницаемым лицом посмотрел на Юнь Чжифэна.

Юнь Чжифэн спокойно встретил его взгляд и напомнил:

— Я тоже.

Он ненавидел нищих.

В этот момент Сун Наньши вдруг обернулась и, сверкнув зубами в улыбке, искренне и с завистью произнесла:

— Братец Цзюэ Минцзы ведь из ордена Цанъу? Говорят, ваш глава ордена — баснословно богатый наследник. Уверена, такого, как вы, эта жалкая Лунная трава не заинтересует, верно?

Цзюэ Минцзы уже холодно усмехнулся, собираясь съязвить в ответ, но внезапно кое-что вспомнил. Прямо перед входом в Тайную обитель Белого Платана его орден Цанъу обанкротился. Слово «нет» так и застряло у него в горле.

Он посмотрел на поляну Лунной травы и вдруг подумал, что подзаработать немного денег — не такая уж плохая идея. К тому же, это поможет сблизиться с этой аномалией. Цзюэ Минцзы почувствовал нетерпение.

Сун Наньши, заметив это, тут же ускорилась и быстро добавила:

— Раз так, то не будем занимать место в вашем пространственном кольце этими пустяками. Мы с радостью заберём всё себе.

— …Хорошо, — выдавил Цзюэ Минцзы, с трудом поддерживая образ богатого наследника.

Среди цветочных зарослей Сун Наньши переглянулась с Юнь Чжифэном. Тот как раз посмотрел на неё. Их взгляды встретились, и в глазах друг друга они прочли одно и то же. С этим Цзюэ Минцзы определённо что-то не так.

Сун Наньши хотела найти возможность поговорить с Юнь Чжифэном наедине, но не успела она и пошевелиться, как Юнь Чжифэн, собиравший Лунную траву, внезапно выпрямился и, нахмурившись, посмотрел вглубь нескошенных цветов.

— Сун Наньши, иди сюда, — сказал он.

Сун Наньши, услышав его, без лишних слов тут же встала рядом. Едва она замерла, как до её ушей донеслось постепенно нарастающее жужжание. Обернувшись, Сун Наньши вздрогнула от удивления. Это был пчелиный рой, густой, как туча.

Они переглянулись. Сбоку раздался злорадный голос Цзюэ Минцзы:

— Это Королевские пчёлы-призраки. Они всегда действуют сотнями, а то и тысячами. Если начинают преследовать, то до самой смерти. Даже практик на стадии Золотого ядра не уйдёт от них невредимым. Похоже, Лунная трава, которую вы собирали, была их пищей.

Под аккомпанемент пчелиного жужжания и комментариев Цзюэ Минцзы Сун Наньши бросила на Юнь Чжифэна выразительный взгляд: «Справимся?». Юнь Чжифэн спокойно посмотрел в ответ: «Справиться-то можно, но лишь отчасти». Сун Наньши: «Какое совпадение, я тоже лишь отчасти». Их взгляды встретились. В глазах обоих читалась серьёзность. Похоже, оставался лишь один выход.

Цзюэ Минцзы всё не унимался:

— Но раз уж бессмертная дева Сун и брат Юнь так ценят эту Лунную траву, почему бы нам троим не объединить усилия? Возможно, у нас появится шанс на спасение…

Жужжание роя становилось всё громче, пчёлы, казалось, были в ярости. В этот момент Сун Наньши с Юнь Чжифэном, пчелиный рой и Цзюэ Минцзы стояли в трёх разных точках, образуя равносторонний треугольник.

Сун Наньши, пряча руку за спиной, внезапно подняла её и показала три пальца. Три. Ведущая рабочая пчела в рое уже выставила своё острое длинное жало — верный признак скорой атаки. Два.

На лице Цзюэ Минцзы сияла уверенная улыбка: — Я верю, что, объединив усилия, мы трое сможем сбежать, и тогда… Один.

— Бежим! — крикнула Сун Наньши.

В то же мгновение Юнь Чжифэн рванул вперёд. Одной рукой он сжимал меч, другой схватил своего осла и, взмахнув клинком, прорубил проход прямо сквозь пчелиный рой. Сун Наньши последовала за ним, вскочив на спину своего осла: — Но! Братец-осёл на этот раз не подвёл, громко взревел и понёсся во весь опор. Два человека и два осла прорвались сквозь рой и устремились прямо в сторону Цзюэ Минцзы. Цзюэ Минцзы, не прекращавший свою болтовню, на мгновение остолбенел и не успел среагировать. Зато пчёлы среагировали быстрее. В ярости они погнались за Сун Наньши и её спутником, несясь прямиком на Цзюэ Минцзы.

Цзюэ Минцзы посмотрел на приближающихся Сун Наньши и Юнь Чжифэна, затем на рой позади них, и протянул руку: — Бессмертная дева Сун, мы… В тот миг, когда он протянул руку, они пронеслись мимо. Сун Наньши, воспользовавшись моментом, протянула руку для «дай пять», но вложила в хлопок столько силы, что попросту втолкнула его в пчелиный рой.

Крик Цзюэ Минцзы потонул в отчаянном вопле Сун Наньши: — Братец Подушкин! — трагически закричала она. — Мы уходим! Прикрой нас с тыла! Не волнуйся! Мы с братом Юнем за тебя отомстим!

Разъярённый рой мгновенно окутал Цзюэ Минцзы. Воспользовавшись моментом, Юнь Чжифэн и Сун Наньши помчались прочь.

Даже отбежав на приличное расстояние, Сун Наньши всё ещё слышала доносящийся из пчелиного облака возмущённый и недоверчивый голос Цзюэ Минцзы:

— Какого чёрта?! Вы же так любите деньги! Тут ещё половина Лунной травы осталась, как вы могли просто взять и сбежать?!

Сун Наньши не удержалась и крикнула в ответ:

— Ты дурак, что ли? Деньги важны, но жизнь важнее!

Сразу видно, человек — жертва догматизма. Стоило ему увидеть, что они любят деньги, как он начал судить обо всех их поступках через призму этой любви. Сун Наньши покачала головой, решив, что братцу Подушкину явно не хватает идеологической подготовки. Прошёл бы он хоть кандидатский минимум по философии, что ли.

Сун Наньши весело болтала на бегу, а Юнь Чжифэн не выдержал:

— Не слишком ли ты увлеклась?

Сун Наньши изумилась:

— Это так заметно?

— А ты как думаешь? — ответил Юнь Чжифэн.

— А, — протянула Сун Наньши. — Ну и пусть заметно, всё равно Цзюэ Минцзы не видит.

Юнь Чжифэн потерял дар речи. Он глубоко вздохнул и сказал: — Королевские пчёлы-призраки очень злопамятны, они запомнят наш запах. Если Цзюэ Минцзы их не задержит, они снова нас нагонят. Давай лучше поспешим, нужно уйти как можно дальше.

Они снова молча устремились вперёд. По пути уставшую от погони Сун Наньши остановил какой-то незнакомец.

Сун Наньши подняла глаза и нахмурилась:

— Ты кто?

Мужчина с довольно привлекательной и щеголеватой внешностью сначала недоверчиво посмотрел на Сун Наньши, а затем сдержанно произнёс:

— Я жених твоей второй наставницы, Шэнь Цяньчжоу из семьи Шэнь из Хайчжоу.

Тут-то Сун Наньши и вспомнила, что у её второй наставницы, героини душераздирающей драмы, был ещё и такой жених. То есть, помимо её придурка-Учителя, это был тот самый второй придурок, который решил обручиться со второй наставницей лишь потому, что она до безумия похожа на его «Белый лунный свет». «Ну надо же, какое совпадение», — подумала Сун Наньши.

Сейчас этот придурок с тревогой в голосе холодно спросил:

— Твоя наставница вошла в обитель вместе с тобой, так? Где она? Ты видела её?

Сун Наньши прищурилась:

— А зачем ты её ищешь?

Придурок уклончиво ответил:

— Между нами возникло небольшое недоразумение, но это не твоё дело. Где твоя наставница?

Сун Наньши рассмеялась. Она подбрасывала в руке Черепаший панцирь и небрежно сказала:

— Старшую сестру-наставницу? Да, я её видела.

— Где она? — торопливо спросил придурок.

Сун Наньши, улыбаясь, указала пальцем назад:

— Иди на запад, перейди через ту гору, потом через две реки, и окажешься в долине, заросшей Лунной травой. Она там.

При этих словах Юнь Чжифэн в шоке посмотрел на неё. Придурок не заметил ничего странного и, даже не поблагодарив, поспешно удалился. Сун Наньши холодно усмехнулась.

Стоявший рядом Юнь Чжифэн хотел было что-то сказать, но не решался:

— Сун Наньши, я понимаю, ты боишься, что Цзюэ Минцзы не сможет сдержать Королевских пчёл-призраков, но отправлять туда жениха твоей наставницы — это, пожалуй…

Сун Наньши обернулась и спросила:

— Ты же видел вместе со мной, какую душераздирающую драму затеяла моя наставница?

Юнь Чжифэн кивнул.

— На самом деле, — с улыбкой сказала Сун Наньши, — эта душераздирающая драма разыгрывается из-за двоих мужчин. О первом пока говорить неудобно, а второй — вот этот придурок.

Она с явным удовольствием добавила: — Когда мы выйдем отсюда, возможно, наставница сможет закрыть свой первый заказ.

Юнь Чжифэн замолчал. Он ничего не понял, но был глубоко потрясён.

— Ладно, — сказала Сун Наньши. — Теперь у нас есть ещё один придурок, который их задержит. Нам должно стать полегче. Давай пока отдохнём.

Они остановили ослов. Сун Наньши размяла кости: — Наконец-то мы отделались от этого Подушкина.

Тогда-то Юнь Чжифэн и спросил:

— Когда ты гадала в самом начале, ты уже знала, что там будут Королевские пчёлы-призраки?

Сун Наньши рассмеялась: — Разве гадание — это такое волшебство? Я просто, гадая на своё богатство, проявила осторожность и специально выбрала гексаграмму, в которой удача и несчастье идут рука об руку. Она задумчиво добавила: — Кто вообще такой этот Цзюэ Минцзы? Я не могу прочесть его судьбу, его уровень развития должен быть намного выше моего. Если так, то что ему нужно от нас, двух бедняков?

Юнь Чжифэн взглянул на неё и сказал: — Нет, ему не от нас что-то нужно, а от тебя. С самого начала его целью была ты. То объявление о высокооплачиваемой работе было полностью рассчитано на твои предпочтения.

Сун Наньши была в шоке. Видя её состояние, Юнь Чжифэн подумал, что напугал её, и уже хотел сказать, что это не обязательно так, но тут Сун Наньши указала на себя пальцем и спросила:

— Моя любовь к деньгам что, настолько очевидна?

Юнь Чжифэн замолчал. Он с непроницаемым лицом отвернулся привязывать осла. Умеет же она выделить главное.

Видя, что он больше не обращает на неё внимания, Сун Наньши с улыбкой спросила:

— Кстати, ты и правда не можешь справиться с этим роем?

— До того, как меня ранили… — начал Юнь Чжифэн.

— Сейчас! — перебила Сун Наньши.

Юнь Чжифэн помолчал и ответил:

— Если мы объединим усилия, то сможем уйти целыми и невредимыми. Но я бы советовал тебе больше не связываться с подобными тварями.

— Почему? — удивилась Сун Наньши. — Если можем уйти целыми, значит, не умрём. Я тут подумывала, может, через пару дней вернуться и, пока роя не будет, собрать остатки Лунной травы.

— Королевские пчёлы-призраки, когда жалят, больше всего любят жалить в лицо, — сказал Юнь Чжифэн.

Сун Наньши замолчала. «Понятно».

Это было куда страшнее смерти. Она вдруг забеспокоилась о Цзюэ Минцзы и придурке Шэне. Эти двое, скорее всего, не умрут, но… В порядке ли их лица? Аминь.

В ту ночь они разбили лагерь в лесу и разожгли костёр. Юнь Чжифэн дежурил первую половину ночи, Сун Наньши — вторую. Прислонившись к костру, Сун Наньши заснула и увидела ужасный сон. Ей приснилось, что двое, ужаленные пчёлами, с лицами, распухшими, как у свиней, пришли, чтобы отомстить ей. Но это было не самое страшное. Самым страшным было то, что они хотели отнять у неё Камни духа. Сун Наньши тут же проснулась.

В тот миг, как она открыла глаза, ужасные свиные головы из сна сменились красивым лицом Юнь Чжифэна с его густыми бровями и ясными, как звёзды, глазами. — Сун Наньши, Сун Наньши… — нахмурившись, звал он. Сун Наньши с облегчением вздохнула. В полусне она протянула руку и коснулась лица Юнь Чжифэна. Гладкое. Она провела по его щеке раз, другой, пробормотала что-то про Камни духа и снова рухнула в сон. «Какой ужасный сон».

…

Рука Сун Наньши соскользнула со щеки Юнь Чжифэна. Юнь Чжифэн застыл на месте, не в силах описать своё изумление. Он посмотрел на Сун Наньши, которая снова заснула у костра, словно ничего не произошло, и резко встал, отойдя на несколько шагов. Через пару шагов он снова замер, с напряжённым лицом вернулся и отодвинул Сун Наньши подальше от огня, чтобы пламя не коснулось её волос. В свете костра юноша слегка опустил голову, и его щеки зарделись.