Старик Лю театрально прикрыл глаза ладонями, причитая, что он уже стар для таких зрелищ, но сам то и дело подглядывал сквозь пальцы. Прикрыл, да не до конца. Одним словом, наслаждался представлением, не боясь подлить масла в огонь.

У Сун Наньши от гнева запульсировали жилки на лбу. Вот же старый хрыч. Она сделала глубокий вдох, велела себе не поддаваться на провокации старика и с невозмутимым видом опустила кулак.

Юнь Чжифэн тоже воспользовался моментом и убрал руку за спину. В ней, помимо лёгкой боли, на мгновение пропали все ощущения. Её онемело от удара.

Юнь Чжифэн задумался. С такой-то силой Сун Наньши называет себя Гадателем… Уместно ли это?

Тем временем Сун Наньши невозмутимо кивнула Цзян Цзи:

— Старший брат-наставник, какое совпадение.

Держалась она совершенно раскованно, но Цзян Цзи на это не купился.

Не удостоив Сун Наньши и взгляда, он впился глазами в Юнь Чжифэна и с каменным лицом спросил:

— Юнь Чжифэн, что ты здесь делаешь?

Юнь Чжифэн всё ещё размышлял об ударе Сун Наньши. Хоть его развитие и было по большей части разрушено, он умудрялся в таком состоянии три месяца избегать преследования всего клана Юнь и оставаться невредимым, что доказывало недюжинную силу его тела. Если Сун Наньши смогла одним ударом довести его руку до онемения, то, ударь она кого-то другого, убить человека одним махом ей не составило бы труда. Даже настоящие Телесные Практики были едва ли на такое способны.

Цзян Цзи был настроен враждебно, но Юнь Чжифэн совершенно не понимал его намерений. Его жизненного опыта, состоявшего из тренировок с мечом и общения с членами клана, было недостаточно, чтобы справиться со столь запутанной и напряжённой сценой, похожей на ту, где старший брат застаёт свою сестру с её ухажёром. Он лишь чувствовал, что Цзян Цзи сегодня настроен к нему почему-то враждебно. И, конечно, была ещё одна важная деталь. Юнь Чжифэн ощупал онемевшую руку. Он считал, что ни один здравомыслящий человек, получив удар, способный убить на месте, не подумает, что это «заигрывания».

Смертельные заигрывания? Поэтому, выслушав вопрос Цзян Цзи, Юнь Чжифэн на мгновение задумался и, руководствуясь здравым смыслом и логикой, проанализировал произошедшее. А затем кратко и убедительно подытожил:

— Я состязался с вашей младшей сестрой-наставницей.

Эти слова обладали такой убойной силой, что все присутствующие невольно замолчали.

Юнь Чжифэн ничего не понял. Он незаметно взглянул на Сун Наньши, та невозмутимо посмотрела в ответ. Неизвестно, какие ассоциации вызвал у Юнь Чжифэна этот взгляд, но он, помедлив, решил продемонстрировать своё высокое искусство общения. Он ровным тоном похвалил:

— У Сун Наньши очень сильные руки, почти как у настоящего Телесного Практика.

Сун Наньши: «…»

Цзян Цзи: «…»

Старик Лю: «…»

Он повернулся к Цзян Цзи с недоумевающим видом:

— У этого дитятки с головушкой не всё в порядке?

Впервые в жизни Сун Наньши показалось, что старик сказал что-то дельное. Конечно, если бы он при этом не сюсюкал, его слова прозвучали бы ещё убедительнее.

Так, благодаря своему высокому искусству общения, Юнь Чжифэн сумел предотвратить битву между добром и злом. Разумеется, это не означало, что Цзян Цзи и Сун Наньши поверили в его бредни. Они просто решили, что в первую очередь нужно спасать вкус их младшей сестры. В мире столько видов красоты, но Сун Наньши из всех выбрала именно ту, что лишена всякого намёка на разум. И ради чего?

Так, в этом странном равновесии, атмосфера успокоилась. Они остановились на привал и начали обмениваться сведениями, полученными после входа в Тайное царство.

Не считая старика Лю, живых людей на месте было трое. И они действительно создали шум, достойный троих. Вот только разница была в том, что Юнь Чжифэн в присутствии посторонних был холоднее мертвеца и, пока Сун Наньши и Цзян Цзи разговаривали, сидел, прислонившись к дереву с закрытыми глазами. А вот мертвец, старик Лю, был совсем другим. Он в одиночку создавал гвалт, будто рядом резвились три хаски.

В итоге сцена выглядела так. Сун Наньши обменивалась любезностями. Цзян Цзи обменивался любезностями. Старик Лю в одностороннем порядке подливал масла в огонь:

— Цзян Цзи, запомни, мужские уста лживы, как бесы! Твоей сестрёнке всего семнадцать, и если уж тебя этот Юнь Чжифэн смог одурачить, то как ей не попасться на его уловки!

Сун Наньши делала вид, что не слышит старика, и продолжала светскую беседу. Цзян Цзи, слушая одновременно старика и Сун Наньши, делал вид, что рядом нет никакого болтливого призрака, и тоже поддерживал разговор.

Старик Лю продолжал разжигать:

— Как там говорят книжники? Чувства зарождаются, но сдерживаются приличиями! Ты видел, чтобы Юнь Чжифэн только что сдерживался приличиями? Какое ещё состязание! Говорю тебе, это всё сказки, которыми подонки, прикидывающиеся простаками, обманывают юных девиц!

В этот момент Сун Наньши рассказывала о том, как они добывали Семицветный лотос. Цзян Цзи не сдержался и ответил на реплику старика Лю:

— Да как он посмел!

Сун Наньши: «…»

Сказав это, он тут же опомнился и поспешно обратился к Сун Наньши:

— Прости, я не о тебе. Я задумался о другом.

На его лице отразилась вселенская усталость.

Сун Наньши устало улыбнулась в ответ. Между двумя людьми, разыгрывающими спектакль, затесался старик Лю с повадками хаски. Сун Наньши чувствовала лишь душевное истощение. Она вдруг поняла социальную фобию своей младшей сестрёнки. Будь у неё под боком такой человек, она бы и сама предпочла стать социофобом.

Внезапно Юнь Чжифэн, до этого дремавший с закрытыми глазами, нахмурился и открыл глаза. В поле его зрения были только Сун Наньши и её старший брат. Они лениво перебрасывались словами, оба казались несколько рассеянными, но по какой-то причине выглядели совершенно измотанными.

Странно, говорили они негромко, иногда и вовсе замолкали, но Юнь Чжифэн почему-то чувствовал себя так, словно у него над ухом жужжат тысячи комаров. Как же шумно. К тому же, раз уж они встретили соученика, то Сун Наньши по всем правилам должна была держаться вместе с ним. И Юнь Чжифэну казалось, что этот комар упрямо присосался к его уху и без умолку жужжал всю дорогу. Даже во сне ему чудилось жужжание комаров. Невыносимо шумно!

И если Юнь Чжифэн лишь смутно это ощущал, то Сун Наньши, которую терзали целый день, была измотана до предела, что было заметно невооружённым глазом. Раньше она думала, что, путешествуя с Лун Аотянем по Тайному царству, созданному для его возвышения, самой большой опасностью для неё будет риск в любой момент стать пушечным мясом. Но теперь ей казалось, что прежде чем стать пушечным мясом, она просто умрёт от этого гула.

На следующий день она проснулась в полудрёме и, ещё не открыв глаз, услышала непрекращающийся голос старика Лю:

— Цзян Цзи, ты неправильно медитируешь. Сколько раз я тебе говорил, сначала нужно…

В этот миг Сун Наньши преисполнилась искреннего восхищения к Лун Аотяню. Она поняла, что Золотой палец не каждому по зубам, и Лун Аотянем тоже не каждый сможет стать. Раньше она нечасто виделась с Цзян Цзи и знала лишь, что он — Лун Аотянь, но не представляла, какой жизнью он живёт. Сегодня же до неё дошло. В мире и впрямь не бывает бесплатных обедов, за всё нужно платить.

Если бы ей пришлось терпеть эту ежедневную болтовню, она бы выбрала смерть! Сун Наньши поднялась, размышляя, не стоит ли ей сегодня же распрощаться с Цзян Цзи. Изначально она пошла с ним, потому что соученики редко видятся, и было бы странно сразу разойтись, но сопровождать Лун Аотяня в его поисках удачи она точно не собиралась. Тем более теперь, когда рядом был старик Лю, казалось, переродившийся из комара.

Сун Наньши раздумывала, как бы начать разговор, когда Юнь Чжифэн, молчавший весь вчерашний день, вдруг резко встал.

— Что случилось? — машинально спросила она.

— Пойду поищу травы от комаров, — с холодным лицом ответил Юнь Чжифэн.

Сун Наньши: «…»

Стоявший рядом старик Лю услышал это и удивился:

— В это время года уже появились комары?

Сун Наньши закрыла глаза, глубоко вздохнула, поднялась и подошла к Цзян Цзи. Тот открыл глаза и улыбнулся:

— Младшая сестра-наставница.

Сун Наньши, проигнорировав старика Лю, спросила:

— Старший брат-наставник, куда ты сегодня собираешься?

Цзян Цзи задумался и ответил:

— Особой цели нет, просто побродим.

Он взглянул на Сун Наньши и добавил:

— Если у тебя есть место, куда бы ты хотела пойти, мы пойдём с тобой.

Лун Аотянь сходу предложил следовать за ней. Сун Наньши испугалась, что своим присутствием изменит его судьбу и лишит удачи.

Она уже собиралась одним махом разрубить узел и предложить разделиться, как Цзян Цзи вдруг словно что-то вспомнил и сказал:

— Я помню, ты говорила, что ищешь духовную траву под названием Цзюэин. В этом Тайном царстве много духовных трав, может, поищем её?

Он посмотрел на неё.

Сун Наньши замерла. Она искала траву Цзюэин, когда ей было тринадцать, как раз перед тем, как Цзян Цзи в прошлый раз отправился в странствия. Он неожиданно нашёл её и спросил, не нужно ли ей что-нибудь привезти. Сун Наньши решила, что он просто вежливничает, и, взглянув на рецепт в руке, где не хватало одного ингредиента, попросила траву Цзюэин. Она думала, что он спросил просто так, и она ответила просто так, не надеясь, что он запомнит.

Но тут старик Лю рядом удивлённо воскликнул:

— А, так эта трава Цзюэин, которую ты ищешь, нужна этой девчонке? Я же говорил, что её сейчас трудно найти.

Но он действительно помнил.

Сун Наньши вдруг не смогла вымолвить слова о том, чтобы разойтись. Она резко встала и торопливо бросила:

— Теперь уже не нужно.

И быстро ушла.

За спиной старик Лю продолжал что-то без умолку бормотать. Цзян Цзи оставался невозмутимым, словно шум его не беспокоил. Сун Наньши вдруг вспомнила, что в Оригинальной истории, когда весь его клан был уничтожен, Цзян Цзи прятался в тайной комнате целых полгода, и никто его не находил. Когда его вывели оттуда, он почти не мог говорить. Может, шум его не беспокоит потому, что когда-то он слишком долго пробыл в тишине? Она воспринимала их как персонажей книги, но они были живыми людьми. Просто она сама упорно игнорировала этот факт.

…А три часа спустя Сун Наньши уже жалела, что не продолжила считать их просто персонажами. Жизнь доказывала: нельзя быть мягкосердечным, за это приходится дорого платить!

Потому что сюжет Лун Аотяня, чёрт возьми, начался!

В тот момент они втроём сражались с высокоуровневым Зверем яо, с которым можно было справиться только общими усилиями. Они вкладывали все силы, трое против зверя, бились насмерть, почти харкали кровью, а старик Лю, у которого кроме языка ничего с собой не было, стоял в стороне и раздавал указания.

— Девчонка, ты можешь быть полезнее! Огонь! Где огонь, поджигай! Эй, парень по фамилии Юнь! Ты что, кроме лживого языка, ничего с собой не прихватил?

Так говорил тот, кто и вправду ничего кроме языка не принёс. И ему было всё равно, слышат его или нет. Цзян Цзи и Сун Наньши отбивались от Зверя яо и от нападок старика Лю, Юнь Чжифэн терпел раздражающее жужжание. Раздражение придало им сил, они взорвались, их действия становились всё более слаженными, и им действительно удалось одолеть зверя, по силе сравнимого с практиком уровня Зарождающейся души!

Сун Наньши обрадовалась и уже собиралась крикнуть Юнь Чжифэну, чтобы тот нанёс смертельный удар, как вдруг вдалеке без всякого предупреждения сверкнул клинок, и в следующее мгновение зверь уже был обезглавлен.

Лицо Сун Наньши помрачнело. Она не думала, что им встретился благородный герой. В голове была лишь одна мысль. Кто-то решил присвоить их добычу. И, что характерно, двое других подумали о том же. Все трое одновременно посмотрели в ту сторону.

Молодой на вид практик, в чёрных волосах которого уже пробивалась седина, стремительно приближался на летающем артефакте, который с первого взгляда казался очень дорогим. Сун Наньши и её спутники уже приготовились защищать свою добычу. Но, как ни странно, он подлетел к ним и остановился, глядя на них сверху вниз.

Не за добычей? Тогда… Сун Наньши пришёл на ум лишь один вариант. Демонстрация силы.

Цзян Цзи нахмурился и уже собирался что-то спросить, как вдруг Юнь Чжифэн произнёс:

— На его поясе висит нефритовая табличка убийцы из «Уже-всё?».

При этих словах Сун Наньши, которая когда-то вела дела с убийцами из «Уже-всё?», была потрясена. Её первой мыслью было: неужели он пришёл за ней и Юнь Чжифэном? Как раз то же самое подумал и Юнь Чжифэн. Это убийца, нанятый кланом Юнь. Он плотно сжал губы и шагнул вперёд.

Он уже собирался что-то сказать, но тут убийца из «Уже-всё?» оглядел троицу, вытащил из пространственного кольца свиток и сравнил его с ними. Взглянул на свиток, потом на них, снова на свиток, снова на них. Затем его взгляд скользнул мимо Юнь Чжифэна и остановился прямо на Цзян Цзи.

— Ты и есть Цзян Цзи? — спросил он.

Юнь Чжифэн и Сун Наньши опешили. Не за ними?

Цзян Цзи тоже был в замешательстве:

— Я не знаю вас, господин.

— Неважно, знаешь ты меня или нет, — усмехнулся тот. — Никто из тех, кто умер от моего клинка, не знал меня. Тебе нужно знать лишь одно: кто-то заплатил за твою жизнь!

Пока он говорил, свиток упал с воздуха. Сун Наньши, обладавшая быстрой реакцией, тут же поймала его. И увидела… хм, портрет. Должно быть, портрет старшего брата-наставника. Но почему «должно быть»? Потому что на этом портрете нос был носом, а глаза — глазами. Сун Наньши посмотрела на убийцу со сложным чувством. Узнать человека по картине в стиле абстракционизма… Да, в наши дни любая работа непроста.

Юнь Чжифэн тоже взглянул, но его интересовали детали. Он прочитал по слогам:

— Семнадцатое место в Рейтинге убийц, уровень Зарождающейся души. Награда за этот заказ — пятьдесят тысяч камней духа.

После этих слов и Юнь Чжифэн, и Сун Наньши были потрясены. Сун Наньши ахнула, ухватившись за главное:

— Пятьдесят тысяч…

Юнь Чжифэн серьёзно произнёс:

— Уровень Зарождающейся души…

Они переглянулись и увидели в глазах друг друга некое алчное предвкушение. Их проекту «Душераздирающая драма» как раз не хватало рабочих рук… Боец уровня Зарождающейся души… сколько же это стоит? Но они быстро опомнились. Нет, нет, это же уровень Зарождающейся души, а если не справимся… Сун Наньши посмотрела на убийцу с нескрываемым сожалением.

Пока Сун Наньши и Юнь Чжифэн переключились на канал о финансах и обогащении, только Цзян Цзи продолжал добросовестно отыгрывать роль главного героя мужского романа о Лун Аотяне.

— Кто заказал мою жизнь? — холодно спросил он.

— Тебе не нужно этого знать, — усмехнулся убийца. — Но тот человек просил передать тебе кое-что. «Ничтожество рождается ничтожеством, не смей мечтать о том, что тебе не принадлежит!»

Не успел он договорить, как Цзян Цзи, ещё не успевший включить режим Лун Аотяня, услышал голос Сун Наньши:

— Чтобы справиться с «ничтожеством», у него не хватает смелости явиться самому, и он нанимает убийцу уровня Зарождающейся души, чтобы убить практика уровня Создания основ? С такой-то трусостью ему бы лучше работу найти, а не в заказные убийства играть.

Убийца свысока взглянул на неё.

— Я доставлю ему твою голову вместе с твоими словами. Думаю, он с радостью доплатит мне.

Цзян Цзи, который и бровью не повёл, когда его назвали ничтожеством, в этот момент внезапно атаковал, направив меч на убийцу в воздухе.

Тот легко уклонился и холодно усмехнулся:

— А ты смелый.

Цзян Цзи не ответил, лишь спокойно сказал:

— Юнь Чжифэн, уводи мою младшую сестру.

— Этот человек специально нанял убийцу, чтобы тот проник в Тайное царство и здесь напал, — не унималась Сун Наньши. — Очевидно, он боится, что снаружи его вычислят. Такой трусливый…

— Сун Наньши, уходи, — прервал её Цзян Цзи.

Но Сун Наньши не сдвинулась с места. Убийца уровня Зарождающейся души. Будь это три месяца назад, Сун Наньши без раздумий бы сбежала. Она любила деньги и боялась смерти. Но сейчас… Она вдруг взглянула на Юнь Чжифэна, и тот посмотрел на неё в ответ.

— Есть шансы? — спросила она.

— Если использовать козыри, то да, — ответил Юнь Чжифэн.

— А без них?

— Сорок процентов.

— Тогда после дела — по старой схеме?

— По старой схеме.

Они разговаривали так, будто вокруг никого не было. Убийца рассмеялся от ярости:

— Вы…

Не успел он договорить, как те двое внезапно атаковали одновременно. Будучи могущественным практиком уровня Зарождающейся души, он убил множество людей, но впервые видел, чтобы кто-то, встретив его, нападал первым.

— Интересно…

Он ринулся навстречу.

Всё произошло так быстро, что Цзян Цзи даже не успел среагировать.

— Давай же, быстрее! — крикнул старик Лю.

Цзян Цзи, очнувшись от оцепенения, бросился в бой.

Трое против одного. Но в мире заклинателей, где разница в силе так велика, трое против одного или сто против одного — это всего лишь цифры.

Раньше, столкнувшись с практиком уровня Зарождающейся души, Сун Наньши посоветовала бы бежать со всех ног. Но раз убийцу послали в Тайное царство, было ясно, что заказчик не остановится, пока не добьётся своего. Сун Наньши решила рискнуть. Из них троих дольше всех мог продержаться против убийцы Юнь Чжифэн. В последние дни он по непонятной причине становился всё сильнее.

Бум!

Цзян Цзи отбросило в сторону. Сун Наньши, увидев это, оставила огненную стену и быстро подбежала к нему.

— Цзян Цзи, ты в порядке? Если нет, то у нас ещё есть время сбежать, потом спрячемся…

— Младшая сестра, — внезапно прервал он её. — Неужели я, это ничтожество, должен смириться со своей судьбой?

Сун Наньши на мгновение замолчала. А потом вдруг сказала:

— Тогда я сделаю для тебя предсказание.

Цзян Цзи непонимающе посмотрел на неё.

И Сун Наньши действительно серьёзно принялась за гадание.

Юнь Чжифэн, сдерживающий убийцу, чуть не захлебнулся кровью:

— Сун Наньши, у тебя есть время на гадания?!

— Что ты понимаешь! — крикнула она в ответ. — Я накладываю бафф!

Юнь Чжифэн ничего не понял и снова бросился в бой.

Сун Наньши быстро закончила гадание. Но на результат смотреть не стала. Она пристально посмотрела на Цзян Цзи и сказала:

— Цзян Цзи, слушай внимательно. Твоя гексаграмма. Твоя гексаграмма гласит: моя судьба в моих руках, а не в воле Небес!

Цзян Цзи на мгновение застыл. В следующую секунду старик Лю вдруг изумлённо вскрикнул:

— Он… он постиг Намерение меча!

Из тела Цзян Цзи внезапно вырвалось мощное Намерение меча, устремившееся в небеса!

Юнь Чжифэн, взглянув на это Намерение меча, тут же отступил. Цзян Цзи пронёсся мимо него, сжимая меч, и бросился на убийцу.

— Ты чего вернулся? — не поняла Сун Наньши.

— Больше не нужно, — с каменным лицом ответил Юнь Чжифэн.

Сун Наньши хотела спросить, что именно «не нужно», как вдруг до её ушей донёсся грохот. Она обернулась и увидела, как Цзян Цзи, которого только что избивали, как собаку, теперь одним ударом меча отшвырнул убийцу.

Сун Наньши замолчала.

Юнь Чжифэн, вспомнив о своих застарелых ранах, начал сомневаться в смысле жизни. Спустя долгое время он спокойно спросил:

— Сун Наньши, это и есть твоё… Гадание?

Сун Наньши: «…» Она занималась гаданием, а не взломом системы.

Но ей и самой хотелось спросить. «Моя судьба в моих руках, а не в воле Небес» — это что, какой-то чит-код?