В небесах Лун Аотянь, которому наконец-то подобрали верный пароль, обрёл свою невероятную силу. До этого Лун Аотяня, словно пса, избивал убийца на стадии Зарождающейся души. Но стоило ему активировать свою силу, как всё тут же изменилось. Сжимая в руке какой-то ржавый меч, выкованный невесть в какой деревушке, он, будучи на стадии Создания основ, теперь сам избивал до полусмерти великого мастера Зарождающейся души.

Сун Наньши: «…»

Юнь Чжифэн: «…»

Метро, старик, телефон.

Сцена перед их глазами была настолько фантасмагоричной и нелепой, что Сун Наньши и Юнь Чжифэн не чувствовали ни изумления, ни потрясения. Они оба сохраняли невозмутимое выражение, с каменными лицами наблюдая за разворачивающейся в небе кровавой сценой реванша.

Сун Наньши даже успела подумать, что если бы это была Оригинальная история Лун Аотяня, то сейчас обязательно нашлись бы два статиста, подрабатывающих комментаторами. Они бы, выражая своё восхищение и недоверие, оценивали приёмы и тактику Лун Аотяня и его противника, объясняя читателям, насколько крут герой. Поэтому, когда Сун Наньши в прошлой жизни читала подобные новеллы, она всегда считала, что по-настоящему скрытыми мастерами были не Лун Аотяни, а те самые статисты, которые появлялись на поле боя с точностью швейцарских часов. Им не только удавалось выжить, но и ясно видеть все детали сражений великих мастеров, а также перечислять их родовые техники так, будто это их собственные. Какие же это статисты? Это самые настоящие монахи-уборщики. К сожалению, она и Юнь Чжифэн на роль статистов явно не годились.

Однако стоило ей так подумать, как старик Лю рядом с ней нетерпеливо занял вакантное место. Выражение его лица было безупречным, тон — идеальным: — В приёмах этого убийцы чувствуется тень стиля Божественного клинка. В своё время Божественный клинок был непобедим и гремел на весь мир. Жаль, что после его падения нынешний преемник стал наёмным убийцей. Сначала он выразил уважение к противнику. Затем добавил: — Практикующие клинок всегда отличались властностью. Удар, который он только что использовал, — это смертоносный приём из арсенала Божественного клинка, сама суть властности. Затем объяснил родовую технику противника. И наконец, воскликнул с изумлением: — Подумать только, такой властный удар был отражён всего одним взмахом меча Цзян Цзи! И неважно, насколько ты крут, Лун Аотянь всё равно круче!

Сун Наньши: «…» Какая классика. Настолько классическая, что ей захотелось достать блокнот и всё записать, чтобы в следующий раз, когда её заставят исполнять роль статиста, ей было что сказать.

Пока она дивилась этому, Юнь Чжифэн позвал её: — Сун Наньши. Сун Наньши вздрогнула, на миг испугавшись, что и Юнь Чжифэн сейчас выдаст тираду в стиле статиста. Однако Юнь Чжифэн сказал: — Я видел меч в его руке. Его выковал один оружейник из Города Бессмертной Судьбы. Пятьдесят камней духа за штуку.

Сун Наньши кивнула: — Ага, цена как у твоего осла.

Юнь Чжифэн: «…» Нельзя ли было не упоминать осла в такой момент?

Юнь Чжифэн помолчал и начал анализировать: — Твой старший брат-наставник сейчас на пике стадии Создания основ, с намётком на прорыв к Золотому ядру. В его ударах меча чувствуется плотная энергия, он явно постиг Намерение меча. Практики меча, только-только постигшие его, часто не могут хорошо его контролировать. В моменты сильных эмоций они могут черпать духовную силу сверх меры, чтобы усилить Намерение меча. Вероятно, благодаря этим двум факторам он и смог мгновенно переломить ситуацию. Он пытался найти рациональное объяснение невероятной силе Лун Аотяня.

Сун Наньши кивнула: — Угу, и что ты хочешь этим сказать?

Юнь Чжифэн на мгновение замолчал. Затем он серьёзно произнёс: — Я хочу спросить, что за триграмму ты ему истолковала? И для прорыва в душевном состоянии, и для постижения Намерения меча нужен толчок. Он помолчал и добавил: — Конечно, если об этом нельзя говорить, считай, что я не спрашивал.

Сун Наньши задумалась и неуверенно ответила: — Да вроде ничего такого, о чём нельзя говорить… — Она сделала паузу и серьёзно сказала: — Наверное, это были пафосные цитаты?

Юнь Чжифэн: «…» Не понял.

Но Сун Наньши подумала, что слова Юнь Чжифэна ей кое-что напомнили. Возможно, ей стоит завести сборник пафосных цитат на всякий случай. Ведь как ни посмотри, «паролем» для активации силы её дорогого старшего брата-наставника Лун Аотяня была именно та самая пафосная фраза!

Пока она размышляла, Юнь Чжифэн рядом произнёс: — Не могла бы ты рассказать подробнее?

Сун Наньши: «?»

О чём подробнее?

Юнь Чжифэн: — О пафосных цитатах.

Сун Наньши: «…» Её взгляд становился всё более странным.

Юнь Чжифэн не понял, почему Сун Наньши так на него смотрит, но интуитивно почувствовал неладное. Он помолчал и тихо объяснил: — Прорыв в душевном состоянии — вещь редкая и непредсказуемая, но иногда методы могут быть схожими. Я был ранен, и моё развитие пострадало. Я хочу попробовать, поможет ли это мне. Сказав это, он торжественно добавил: — Прошу тебя.

Сун Наньши: «…» Она впервые слышала такую просьбу и была глубоко потрясена. К тому же Юнь Чжифэн был слишком серьёзен, и Сун Наньши почувствовала себя под давлением.

Она неуверенно начала: — Но эти пафосные цитаты… — Не успела она договорить, как Юнь Чжифэн решительно прервал её: — Какими бы ни были последствия, я один приму их на себя!

Сун Наньши: «…» Этот парень точно принял пафосные цитаты за какую-то опасную тайную технику.

Сун Наньши с непередаваемым выражением лица сказала: — Ну, тогда я начинаю.

Юнь Чжифэн с серьёзным видом ответил: — Говори.

И вот, на фоне эпической битвы Лун Аотяня, они начали обмениваться пафосными цитатами.

Сун Наньши произнесла с полной серьёзностью: — Моя судьба в моих руках, а не в руках Небес!

Юнь Чжифэн: «…» Что за чушь?

Видя растерянность Юнь Чжифэна, Сун Наньши сменила фразу: — Тридцать лет на восточном берегу, тридцать лет на западном — не смей унижать бедняка, пока он молод!

Юнь Чжифэн: «…» Он растерялся ещё больше.

Сун Наньши упорно продолжала: — Я хочу, чтобы небеса больше не застилали мне глаз! — Боги преградят мне путь — убью богов! Будды встанут на пути — убью будд! — Меч, ко мне!

Выражение лица Юнь Чжифэна постепенно становилось отстранённым. После долгого молчания он со сложным выражением лица сказал: — Оказывается, у твоего старшего брата-наставника… такие необычные увлечения.

Сун Наньши развела руками: — Это… и есть Лун Аотянь.

Юнь Чжифэн не понял. Лун Аотянь? Разве её старшего брата-наставника зовут не Цзян Цзи? Может, это прозвище? Впрочем, он и не питал больших надежд, поэтому, когда метод не сработал, он не сильно разочаровался. Просто подумал, что у Цзян Цзи довольно своеобразные увлечения. Он поднял голову и серьёзно посмотрел на продолжающих сражаться Цзян Цзи и убийцу.

Сун Наньши некоторое время смотрела на него, а потом вдруг спросила: — До ранения ты был очень силён?

Юнь Чжифэн подумал и ответил: — Неплох.

О, значит, очень силён.

Сун Наньши кивнула и спросила снова: — А ты когда-нибудь вот так, как мой старший брат-наставник, взрывался силой в бою, будучи на стадии Создания основ, и побеждал мастера Зарождающейся души?

Юнь Чжифэн честно ответил: — Не доводилось.

Сун Наньши с облегчением вздохнула, подумав, что Мир заклинателей всё же не кишит Лун Аотянями, но тут Юнь Чжифэн простодушно добавил: — Просто я довольно быстро совершенствовался.

Сун Наньши: «???»

Юнь Чжифэн объяснил: — Я совершенствовался быстрее своих сверстников, и среди них мне не было равных. Следующими шли уже старшие, но они, кичась своим статусом, не желали со мной сражаться. Поэтому у меня не было ситуаций, где для победы пришлось бы совершать реванш в бою. Он выразился довольно туманно, но Сун Наньши уловила подтекст: «эти старики боялись мне проиграть, поэтому не дрались со мной».

Выражение её лица стало непередаваемым. Только что она считала этого Юнь Чжифэна честным парнем, а теперь его слова становились всё более нелепыми. Если верить ему, то Лун Аотянь шёл по пути «не смей унижать бедняка, пока он молод», а он — по пути «баловня Небес»? В таком случае он если не главный герой, то как минимум злодей. Да откуда здесь столько главных героев и злодеев, и почему все они попадаются именно ей? Ладно, выпендриваться не преступление.

Тем временем Юнь Чжифэн продолжал выпендриваться: — Когда я спасался бегством, я уже был тяжело ранен. То была битва не на жизнь, а на смерть. Я не вышел из неё невредимым, но и им досталось не меньше, так что о победе или поражении говорить не приходится…

Сун Наньши захлопала, выразила восхищение и стала образцовым статистом. Юнь Чжифэн по её виду понял, что она не поверила. Он с невозмутимым лицом замолчал.

В этот момент невероятный реванш Цзян Цзи наконец завершился. Одним ударом меча Цзян Цзи сбросил убийцу с небес, наступил ему ногой на грудь, а затем, подняв руку, безжалостно пронзил его даньтянь. Убийца с криком потерял сознание. Лицо Цзян Цзи было бесстрастным, а капли крови на его красивом лице с мужественными бровями и звёздными глазами придавали ему свирепый вид. Честно говоря, он был чертовски красив.

Этот чертовски красивый старший брат-наставник повернул голову к Сун Наньши и хрипло произнёс: — Третья младшая сестра, я сделал это. Сун Наньши обрадовалась и бросилась к Цзян Цзи. Цзян Цзи инстинктивно поднял руки, желая обнять эту младшую сестрёнку, перед которой он был в долгу. Его лицо было полно эмоций. Старик Лю смотрел на эту трогательную сцену воссоединения брата и сестры, и его сердце тоже таяло. Лишь Юнь Чжифэн оставался невозмутим. Он чувствовал, что всё не так просто.

Расстояние между ними сокращалось, сокращалось. Цзян Цзи растроганно произнёс: — Третья младшая сестра… — …а его третья младшая сестра пронеслась мимо него и бросилась к телу убийцы.

Цзян Цзи: «???»

Сун Наньши ещё и напомнила ему: — Ногу убери. Не успевший до конца насладиться моментом славы Лун Аотянь был вынужден убрать ногу. Сун Наньши взглянула на убийцу и удовлетворённо улыбнулась. Затем она взмахнула рукой и скомандовала: — Делить добычу!

Цзян Цзи и старик Лю: «…» Что?

Юнь Чжифэн невольно рассмеялся и подошёл к ним.

Сун Наньши уже быстро распределила доли. Она сказала: — Старший брат-наставник вложил больше всех сил, ему шесть долей. Мы с Юнь Чжифэном почти не вмешивались, так что нам по две. Честно говоря, хоть она и любила деньги, но принципы у неё были. Старик Лю, глядя на их слаженные действия, невольно заподозрил: «Сколько же раз они уже грабили грабителей?»

Цзян Цзи только сейчас пришёл в себя и поспешно сказал: — Не нужно, моя доля… — Сун Наньши обернулась и с улыбкой ответила: — Нет, таковы правила. Цзян Цзи взглянул на Юнь Чжифэна. Юнь Чжифэн был совершенно спокоен, не видя ничего плохого в том, чтобы вместе с товарищами грабить злодеев.

Они даже начали совещаться. Юнь Чжифэн сказал: — У меня есть пространственное кольцо, которое укротители зверей используют для духовных зверей. Оно может удерживать существ с сознанием, так что и человека удержит. Поместим его туда, а потом продадим твоей старшей сестре-наставнице.

Цзян Цзи: «…» С каких пор вторая наставница начала торговать людьми?

Разговаривая, они обыскали убийцу и нашли у него почти десять тысяч камней духа. Сун Наньши ахнула! Это же… это… Но она, скрепя сердце, начала делить камни духа. Однако Цзян Цзи наотрез отказался брать больше и согласился только на равную долю. Он сказал: — Третья младшая сестра, ты это заслужила. Сун Наньши не стала настаивать. Она лишь сказала: — Когда вернёмся, я отдам этого убийцу второй наставнице и пришлю тебе деньги.

Цзян Цзи: «…» Так кто-нибудь ему объяснит, с каких пор его вторая наставница начала торговать живыми людьми? А третья младшая сестра — её поставщик? Пребывая в экзистенциальном кризисе, Цзян Цзи получил свои первые деньги, добытые грабежом.

Честно говоря, Цзян Цзи не нуждался в деньгах. Но Сун Наньши сияла от радости. Даже обычно холодный Юнь Чжифэн в этот момент смягчился. И Цзян Цзи неожиданно почувствовал, что эти деньги приносят радость. Он невольно улыбнулся.

— Старший брат-наставник. — Сун Наньши вдруг обернулась и показала ему большой палец. Цзян Цзи замер. А потом вдруг рассмеялся.

Юнь Чжифэн, приподняв бровь, взглянул на него и сказал: — Ты скоро прорвёшься к Золотому ядру. Цзян Цзи неуверенно кивнул: — Да. Юнь Чжифэн: — Тайное царство — не лучшее место для прорыва. Тебе стоит подавить своё развитие и совершить прорыв после того, как мы выйдем. Цзян Цзи кивнул: — Я понимаю.

Он посмотрел на спину Сун Наньши и подошёл к ней. В это время Сун Наньши считала, сколько у неё теперь камней духа. Он дождался, пока она с довольным видом закончит считать, и только тогда спросил: — Младшая сестра, что всё-таки означала та триграмма, которую ты мне истолковала?

Сун Наньши обернулась, посмотрела на него и спросила в ответ: — Ты веришь в судьбу? Цзян Цзи заколебался. Но не успел он ответить, как Сун Наньши продолжила: — Ты не веришь. Если бы ты верил в судьбу, считал, что рождённый в нищете останется ничтожеством, то ты бы уже давно сдался, не дожидаясь сегодняшнего дня.

Цзян Цзи помолчал и медленно произнёс: — Да, я не верю.

Сун Наньши улыбнулась: — Какое совпадение, я тоже не верю.

Цзян Цзи удивился: — Но ты же Гадатель…

Сун Наньши перебила его: — Именно потому, что я Гадатель и часто сталкиваюсь с судьбой, я в неё и не верю. Она усмехнулась: — Если бы я верила в судьбу, стала бы я целыми днями искать способы избавиться от своей кармы нищенки?

Цзян Цзи невольно рассмеялся.

Сун Наньши, не глядя на него, задумчиво произнесла: — Так что, старший брат-наставник, что я тогда нагадала, совершенно неважно. Важно лишь то, во что ты готов верить.

Цзян Цзи застыл. Когда он очнулся, Сун Наньши уже вместе с Юнь Чжифэном заметала следы. Старик Лю плавно подлетел к нему. Он открыл рот: — Эта твоя младшая сестрёнка… Цзян Цзи подхватил: — Не так проста, да? Старик Лю замер, а потом начал ворчать, что тот украл его реплику. Цзян Цзи лишь молча улыбался, чувствуя, что его душа ещё никогда не была такой свободной и ясной.

…

После успешного грабежа троица оставалась на месте два дня, чтобы Цзян Цзи мог спокойно медитировать и стабилизировать своё развитие, дабы его не настигло испытание небес прямо в Тайном царстве. На третий день Цзян Цзи открыл глаза, и они продолжили путь.

Сун Наньши спросила Цзян Цзи, куда они направляются. Цзян Цзи прямо ответил: — Мы идём искать Траву Цзюэин. Сун Наньши опешила. Юнь Чжифэн взглянул на неё: — Трава Цзюэин? Цзян Цзи кивнул: — Я обещал третьей младшей сестре принести Траву Цзюэин, но так и не нашёл. Юнь Чжифэн: — Тогда будем искать. Сун Наньши поспешно сказала: — Мне она уже не нужна… Не успела она договорить, как Юнь Чжифэн произнёс: — Раз уж вещь не найдена, то даже если она не нужна сейчас, она всегда может понадобиться в будущем. Меньшинство подчинилось большинству, и вопрос был решён.

Сун Наньши всегда считала себя толстокожей, но сейчас ей почему-то стало не по себе. Она не могла объяснить почему. В конце концов, она лишь сухо сказала: — Раз хотите искать, ищите.

После этого троица отправилась на поиски Травы Цзюэин. Сун Наньши знала, что эта духовная трава очень редка. Когда она просила Цзян Цзи найти её, она просто ляпнула первое, что пришло в голову, в надежде, что он забудет. Поэтому Цзян Цзи так долго и не мог её найти. Сун Наньши уже думала, что и в этот раз они вернутся с пустыми руками, и планировала через пару дней уговорить их заняться своими делами. Однако, то ли им улыбнулась удача, то ли это было простое совпадение, но на второй день поисков они заметили следы Травы Цзюэин на одном из утёсов. Духовная трава с маленькими синими цветочками качалась на ветру на отвесной скале.

Сун Наньши замерла. На мгновение она вдруг испытала чувство невероятной устойчивости, словно твёрдо стояла на земле. Она не могла сказать, откуда взялось это чувство, но ей показалось, что прийти в это Тайное царство было не так уж и плохо. С этим необъяснимым чувством благодарности она сама шагнула вперёд, чтобы сорвать Траву Цзюэин.

Её рука коснулась синего цветка, а на лице всё ещё играла улыбка. А затем её улыбка застыла. В следующую секунду в её голове зазвенела тревога, каждая клетка её тела кричала об опасности. Но прежде чем она успела среагировать, мир перед её глазами перевернулся, и её тело полетело вниз. До ушей Сун Наньши донёсся яростный крик Юнь Чжифэна: — Сун Наньши! И Цзян Цзи: — Третья младшая сестра! Тут же две руки схватили её за плечи слева и справа. Однако толку от этого не было никакого. …и они втроём полетели вниз.

Их охватило сильное чувство невесомости. После секундного головокружения Сун Наньши быстро пришла в себя. Тело продолжало падать, а рядом раздался спокойный голос Юнь Чжифэна: — Сун Наньши, дай мне руку. Сун Наньши не ответила. После долгого молчания она лишь с невозмутимым лицом взглянула на Траву Цзюэин в своей руке. В этот момент вся её необъяснимая благодарность превратилась в одно слово: «Чёрт». …Наверное, её и впрямь осёл лягнул, раз она поверила этим двум кобелям.

Тело продолжало падать. Кто знает, какая здесь была высота. Сун Наньши с каменным лицом слушала, как двое мужчин, от которых не было никакого толку, кроме лишних проблем, с серьёзным видом обсуждают, что это за место. Ей хотелось одновременно и плакать, и смеяться. Хоть бы один из вас остался наверху, чтобы придумать какой-то план. А теперь что? Оба полетели вниз. Похоже, теперь им придётся умереть вместе.

И тут она рассмеялась: — Ха-ха.

Два бесполезных мужчины замолчали. Повисла жуткая тишина.

Затем раздался осторожный голос Цзян Цзи: — Младшая сестра, ты в порядке?

Сун Наньши: — Ха-ха-ха.

Цзян Цзи: «…» Падающий вместе с ними старик Лю цокнул языком и сказал: — Всё, твоя третья младшая сестра сошла с ума. Цзян Цзи поспешно сказал: — Младшая сестра, не бойся! Мы не знаем, что там внизу, но если будет опасно, мы обязательно тебя защитим! Юнь Чжифэн тоже добавил: — Сун Наньши, не волнуйся… Их обещания звучали твёрдо и уверенно. Сун Наньши не знала, ждёт ли их внизу опасность, но она чувствовала, что, когда опасности нет, эти два мерзавца и есть самая большая опасность. Должно быть, они оба пожевали её мозги, раз она поверила их брехне. Мужские слова — лживые призраки. Древние не обманули.

И она снова рассмеялась: — Ха-ха-ха-ха.

Цзян Цзи запаниковал: — Младшая сестра, не смейся, мне страшно.

На этот раз Юнь Чжифэн сохранил высококачественное молчание.