Стоило Цзян Цзи выдать эту жестокую, хоть и дальновидную, правду, как все поняли: дело дрянь. И в тот же миг, повинуясь какому-то негласному сговору, они бросились затыкать ему рот. Чжу Сю молниеносно схватила со стола самый большой кусок пирожного и сунула ему в рот, пресекая дальнейший «рациональный анализ». — Старший брат-наставник, ты, должно быть, проголодался! — процедила она сквозь зубы.

Надо же, Юй Цзяоцзяо подумала о том же. Два огромных пирожных одновременно влетели в рот Лун Аотяня, отчего тот закатил глаза, едва не подавившись.

Юнь Чжифэн не отставал: схватив чашку с остывшим вчерашним чаем, он силой влил ему в глотку, будто хотел затолкать туда и саму чашку. — Запей скорее, — участливо предложил он. — А-у-у-у… кхэ! — выдавил Цзян Цзи.

Старик Лю, наблюдавший за сценой, хохотал до слёз. — А пирожные-то не первой свежести! — громко объявил он. — Судя по виду, с полмесяца точно пролежали. Ну как, Цзян Цзи, вкусно тебе, ха-ха-ха!

Цзян Цзи позеленел.

А поодаль от них Сун Наньши обеими руками держала долговую расписку, что тысячу лет дожидалась своего часа, чтобы свалиться на её голову. У неё даже губы дрожали. Она невольно принялась подсчитывать, сколько процентов могло набежать за тысячу лет на долг в пять тысяч Камней духа по обычным ставкам денежных домов мира заклинателей. И чем дольше она считала, тем мрачнее ей виделось будущее.

Но она, по крайней мере, помнила, что рядом стоит старейшина с Горы Десяти Тысяч Мечей. Она подняла голову и встретилась с его ошарашенным и немного сочувствующим взглядом. — Этот старший... оставил что-нибудь ещё? — с надеждой спросила Сун Наньши, выдавив из себя улыбку.

Старейшина с Горы Десяти Тысяч Мечей замер. Он вспомнил рассказ своего учителя: тот старший оставил после себя ещё пару разрушенных формаций и несколько выломанных ворот. Если сложить всё это вместе… Старейшина взглянул на юную заклинательницу, которая ещё и прославиться толком не успела, а уже погрязла в долгах, и из жалости решил промолчать. — Нет-нет, больше ничего, — сказал он. — Когда тот старший приходил, он ничего не повредил.

Улыбка на лице Сун Наньши застыла. Осознав, что выдал себя с головой, старейшина тоже замолчал. Они растерянно смотрели друг на друга, пока старейшина наконец не решился. — В ордене ждут неотложные дела, — выпалил он. — Раз я передал поручения обоих старших, то мне пора возвращаться. И старейшина поспешно ретировался.

Сун Наньши с застывшей улыбкой провожала его взглядом.

Когда он скрылся из виду, остальные переглянулись, собираясь утешить свою многострадальную младшую сестру-наставницу. — Сун Наньши… — осторожно начал Юнь Чжифэн.

Но не успел он договорить, как Сун Наньши схватила тысячелетнюю расписку и с невиданной доселе серьёзностью принялась вчитываться в неё, разбирая каждую строчку. Её решительный вид так подействовал на остальных, что никто не смел и слова вымолвить.

Спустя некоторое время Цзян Цзи, дав волю воображению, прошептал: — Неужели это не просто расписка, а нечто с глубоким смыслом?

Юнь Чжифэн, услышав это, посмотрел на него с невыразимым сочувствием: — Мне кажется…

— Невозможно! — отрезала Чжу Сю.

Не успели они договорить, как Сун Наньши наконец оторвалась от долговой расписки. Казалось, ей полегчало. Цзян Цзи всё ещё был уверен, что она что-то обнаружила. За последние дни он всё больше убеждался, что эта младшая сестра-наставница — личность незаурядная. — Младшая сестра-наставница, что ты нашла? — серьёзно спросил он.

— Процентов нет.

— А?

— Я изучила эту расписку от и до, — Сун Наньши хлопнула себя по груди, словно заново родившись. — Оказалось, стороны не договаривались о процентах. Это значит, что я должна вернуть только основную сумму, а не то, что набежало за тысячу лет.

— …Ох.

— Ха-ха-ха-ха-ха!

Размахивая распиской, она вприпрыжку удалилась.

Остальные молчали. После долгой паузы Чжу Сю робко проговорила: — Почему мне кажется, что смех младшей сестры-наставницы какой-то пугающий?

Старик Лю со вздохом покачал головой: — У твоей младшей сестры-наставницы определённо не все дома.

Юнь Чжифэн тяжело вздохнул и последовал за ней. Он догнал Сун Наньши в тот момент, когда она убирала расписку в маленькую деревянную шкатулку, явно собираясь бережно её хранить. Он долго смотрел на неё и наконец не выдержал: — Будь на твоём месте кто-то другой, он, скорее всего, не стал бы разбираться с долгом тысячелетней давности. За тысячу лет сменилось три поколения, мир неузнаваемо изменился. И кредитора, и должника давно нет в живых. Ты не обязана платить по этому долгу.

— А ты бы стал? — в свою очередь спросила Сун Наньши.

Юнь Чжифэн помолчал немного и ответил: — Стал бы.

— Вот видишь. Если одни не платят, то найдутся те, кто заплатит. — С этими словами она не сдержалась и заскрипела зубами: — У меня такое чувство, что этот старик всё подстроил! Будь я из тех, кто берёт чужое, не собираясь возвращать долги, я бы, наверное, даже первое испытание не прошла, не говоря уже о том, чтобы заставить Компас Судьбы признать меня хозяйкой! Чёрт! Неужели он просто искал простофилю, которая расплатится за него?

Юнь Чжифэн невольно рассмеялся, перестав беспокоиться о душевном состоянии Сун Наньши.

Сун Наньши убрала шкатулку и, заметив, что он всё ещё здесь, спросила: — Брат Юнь, ты знаешь что-нибудь о семье Шэнь из Чжунчжоу?

Юнь Чжифэн всё понял. Раз она назвала его «братом Юнем», значит, ей что-то от него нужно. — Я вырос в Чжунчжоу, — с лёгкой улыбкой ответил он.

Глаза Сун Наньши тут же загорелись. — Рассказывай, рассказывай.

— В Чжунчжоу есть пять известных семей Шэнь, разбросанных по четырём городам. А сколько ещё безвестных — и не сосчитать. Если ты будешь искать, зная лишь фамилию, это может занять вечность, — пояснил брат Юнь.

Вечность.

Услышав эти слова, Сун Наньши едва сдержала рвущуюся наружу улыбку и, изобразив скорбь, с пафосом произнесла: — Какая жалость!

— Но, — добавил Юнь Чжифэн.

При звуке этого «но» выражение лица Сун Наньши изменилось.

— Раз тот старший указал в расписке просто «семью Шэнь из Чжунчжоу», — неторопливо продолжил Юнь Чжифэн, — значит, эта семья была настолько знаменита, что при её упоминании ни о ком другом в Чжунчжоу и подумать не могли. По крайней мере, в то время.

Лицо Сун Наньши вытянулось.

— Ни одна из пяти известных мне сейчас семей Шэнь не может похвастаться такими достижениями, — видя её реакцию, добавил он.

Сун Наньши незаметно выдохнула с облегчением. — Значит, за эту тысячу лет они пришли в упадок, — с пониманием кивнула она и спросила: — А ты знаешь, какие семьи Шэнь были известны тысячу лет назад?

— У меня не было времени изучать историю угасших семей за последнюю тысячу лет, — покачал головой Юнь Чжифэн. Подумав, он добавил: — Конечно, возможно, они не просто пришли в упадок. Не исключено, что за эту тысячу лет семья Шэнь и вовсе исчезла.

При этих словах Сун Наньши снова расслабилась.

— Но, — медленно протянул Юнь Чжифэн.

— … — Она посмотрела на него без малейшего выражения на лице. — Брат Юнь, ты что, издеваешься надо мной?

— Вовсе нет.

Сун Наньши глубоко вздохнула. — Ладно, ладно, говори уже всё как есть, не тяни!

В уголках губ Юнь Чжифэна мелькнула едва заметная улыбка. — Хоть я и не знаю, что было тысячу лет назад, но ваш Орден Безмерности был основан примерно в то же время. У вас непременно должны быть записи о Чжунчжоу, а значит, и об известной тогда семье Шэнь. Если ты так хочешь их найти, просто вернись в орден и загляни в Летописи Ордена.

Вот так всегда. На любую проблему найдётся решение. — Поняла, поняла, — устало махнула рукой Сун Наньши.

…

Пока Сун Наньши расспрашивала Юнь Чжифэна о семье Шэнь, Цзян Цзи, в свою очередь, донимал вопросами свой Золотой палец. — Старик Лю, вы знаете, кем был старший Святой Меча? — спросил он.

При этих словах лицо Старика Лю на мгновение стало отсутствующим. Он помолчал, а затем с ноткой сложной смеси чувств в голосе произнёс: — И впрямь прошло больше тысячи лет. Теперь даже Святого Меча никто не знает.

Услышав это, Цзян Цзи внимательно посмотрел на него и осторожно предположил: — Тысячу лет назад… Вы что же, были знакомы со Святым Меча? — Старик Лю ведь тоже был заточён в нефритовую подвеску тысячу лет назад.

Но тот лишь рассмеялся. — Да где уж мне было удостоиться чести познакомиться со Святым Меча. Хотя… если считать знакомством то, что я его знал, а он меня нет, то можно и так сказать.

Отсмеявшись, он с ностальгией продолжил: — Когда я был таким же сопляком, как ты, Святой Меча уже был прославлен долгие годы. Откуда мне было взяться знакомству с ним? — Он медленно произнёс: — Лишь во время его вознесения мне посчастливилось издали наблюдать за церемонией. После того как он вознёсся, в мире заклинателей пошли слухи, что он оставил своё наследие в мире смертных. Это вызвало тогда немалый переполох. Кто бы мог подумать, что наследие окажется в Тайной обители Белого Платана, да ещё и попадётся тебе, сопляку.

— Везёт же тебе, — вздохнул он и, взглянув на серьёзное лицо Цзян Цзи, добавил: — Дуракам везёт.

Цзян Цзи смущённо улыбнулся.

— Однако… — Старик Лю почесал подбородок, паря в воздухе, и его лицо приняло задумчивое выражение.

— Что-то не так? — с любопытством посмотрел на него Цзян Цзи.

— Я вот о чём думаю, — размышлял Старик Лю. — В ту эпоху не было никого, кто мог бы сравниться со Святым Меча, и это не было пустым хвастовством. Так как же хозяин того наследия, что досталось твоей младшей сестре-наставнице, сумел так точно найти наследие Святого Меча и, не активировав его, примазаться к его тайному царству? Он почесал подбородок. — Он даже умудрился побывать на Горе Десяти Тысяч Мечей и уйти оттуда невредимым, да ещё и заставил этих гордецов хранить его долговую расписку в ожидании наследника. Гора Десяти Тысяч Мечей хранила наследие Святого Меча из чувства долга, но раз они согласились помочь и ему, значит, они определённо опасались его силы. Такой человек, к тому же гадатель, — бормотал он, — не мог остаться безвестным в мире заклинателей. Но я в то время ни разу не слышал о гадателе такой мощи.

— Да, гадатели ведь слабы… — неосознанно поддакнул Цзян Цзи. Не успел он договорить, как Старик Лю прервал его с усмешкой: — Гадатели слабы? Это нынешние гадатели, да и то среди них есть такие, как твоя младшая сестра-наставница. Разве она слаба? А тысячу лет назад, в моё время, гадатели со слабостью и рядом не стояли. Если бы ты навлёк на себя гнев сильного гадателя, то даже не понял бы, как умер.

— Похоже, я был несведущ, — почесал голову Цзян Цзи. На удивление, Старик Лю не упустил случая, чтобы посмеяться над ним. Он о чём-то задумался, и его лицо помрачнело. — Я ведь рассказывал тебе, как умер? — внезапно спросил он.

Цзян Цзи, помедлив, тихо ответил: — Вы говорили, что вас предал лучший друг, ударив в спину.

— Мой так называемый лучший друг, — холодно усмехнулся Старик Лю, — тоже был гадателем. Я погиб от руки гадателя.

Цзян Цзи опешил и растерялся. Спустя мгновение он лишь пролепетал: — Третья младшая сестра — тоже гадатель. Вы так хорошо к ней относитесь, я думал…

— Если мне и ненавидеть кого-то, то того, кто меня убил, а не всех гадателей, — отмахнулся Старик Лю. — Если бы тебя убил практик меча, ты бы что, стал после этого ненавидеть всех практиков меча? К тому же… — пробормотал он, — твоя младшая сестра-наставница совсем на него не похожа. А вот тот, по имени Цзюэ Минцзы… оба гадатели, и вот он мне почему-то совсем не нравится…

…

Поразмыслив, Сун Наньши решила, что им всё-таки нужно сначала вернуться в орден. И дело было не в семье Шэнь. Она вдруг вспомнила, что приближается день выплаты жалования, а они вчетвером ещё не получили своё. К тому же, теперь, когда Сун Наньши достигла уровня Создания основ, помимо ежемесячного жалования для личных учеников, ей полагались дополнительные ресурсы, которые орден выделял всем практикам этого уровня. Мелочь, а приятно. Раз уж орден даёт, надо брать.

Хотя старшим братом-наставником в их группе был Цзян Цзи, всеми делами всегда заправляла вторая наставница, поэтому Сун Наньши без колебаний отправилась к Чжу Сю. Она нашла вторую наставницу, когда та увлечённо болтала с младшей сестрёнкой. О чём шла речь, было непонятно. Подойдя ближе, Сун Наньши увидела, как младшая сестрёнка убирает талисман связи, и услышала её серьёзный голос: — Вторая наставница была права, тот брат-наставник с Пика Саньцзю вернулся.

Сун Наньши на миг растерялась. Пик Саньцзю? А что с ним не так? И тут она вспомнила. Ну конечно. В начале года один из младших братьев с Пика Саньцзю сбежал с девицей из клана яо, чем до полусмерти разозлил своего учителя. До своего перерождения вторая наставница даже сплетничала с ней об этом, пытаясь наладить отношения.

Сейчас же Чжу Сю оживлённо рассказывала: — Я же говорила! В её клане принято многомужество. У той девицы уже был главный муж, а он сбежал, чтобы стать её наложником. Вот и не выдержал.

Юй Цзяоцзяо сочувственно вздохнула. — Старшая сестра-наставница Чжао сказала, что дядя-наставник с Пика Саньцзю вне себя от гнева, — тоненьким голоском добавила она.

Чжу Сю, пользуясь знанием будущего, продолжила: — Это ещё не конец. Дядя-наставник точно переломает ему ноги.

Сун Наньши, которая поначалу думала, что вторая наставница просто по привычке сплетничает, вдруг замерла. Если подгадать момент и поджидать внизу горы с Костоправными пилюлями… — подумала она. — Это же золотая жила!

Её мотивы были корыстны, но и вторая наставница преследовала свои цели. Закончив рассказ о выборе и последствиях побега того брата-наставника, она взглянула на кролика, которого младшая сестрёнка держала в руках, и многозначительно произнесла: — Как видишь, одной любовью сыт не будешь. Когда тот брат-наставник сбегал, страсти кипели, а теперь из-за разницы в обычаях двух кланов вся его так называемая любовь развеялась, как дым.

Кролик в её руках застыл. Чжу Сю мысленно усмехнулась. Она не знала, когда в прошлой жизни этот Наследный принц клана яо начал подбивать клинья к её младшей сестрёнке, поэтому решила действовать на опережение. Наследному принцу клана яо было больше ста лет. А её младшей сестрёнке — всего пятнадцать. Тьфу! Бесстыдник!

— Поэтому, младшая сестрёнка, в будущем не связывайся с практиками из клана яо. Из-за разницы в обычаях вы не сможете быть вместе! — наставительно сказала она. Младшая сестрёнка, ничего не подозревая, похлопала себя по груди и пообещала: — Я никогда не свяжусь с кем-то из клана яо!

Сун Наньши, слушая это, не смогла сдержать смешок. Ну и вторая наставница…

Услышав её смех, обе посмотрели на неё. Сун Наньши с невозмутимым видом подошла и поздоровалась.

Чжу Сю, отвечая ей, о чём-то задумалась. Она вдруг вспомнила, что её третьей младшей сестре тоже всего семнадцать. А этому великому демону Юнь Чжифэну… тоже ведь больше ста лет. Э-э-э… Чжу Сю, только что осуждавшая Наследного принца клана яо, вдруг оказалась в замешательстве. Хотя то, что этот демон Юнь Чжифэн охмурял её семнадцатилетнюю сестру, выглядело довольно бесстыдно, но… Она вспомнила, как Юнь Чжифэн без колебаний прыгнул в обрушивающееся тайное царство. «О, как он её любит», — подумала вторая наставница. Чжу Сю вздохнула. «Ты родился, когда меня ещё не было, я родилась…» А, впрочем, неважно. В мире заклинателей сто с лишним лет — ещё не старость. Но он так сильно её любит.

— Старшая сестра-наставница? Старшая сестра-наставница?

— Что такое? — очнулась Чжу Сю, взглянув на свою третью младшую сестру.

— Я спросила, когда мы возвращаемся?

— Ты хочешь вернуться? — на миг замешкалась Чжу Сю.

— В основном из-за жалования, — как ни в чём не бывало кивнула Сун Наньши.

Чжу Сю удивлённо моргнула и рассмеялась.

Она уже собиралась что-то сказать, как вдруг зазвонил её талисман связи. Она мельком взглянула на него. Учитель. Чжу Сю замерла, собираясь прервать связь. Но тот не дал ей такой возможности. Талисман связи активировался сам. Раздался холодный голос Учителя: — Чжу Сю, ты где?

— На Горе Десяти Тысяч Мечей, — помолчав, ровно ответила Чжу Сю.

— Возвращайся, — в голосе Учителя не слышалось ни радости, ни гнева.

— Я… — глубоко вздохнула Чжу Сю.

Не успела она договорить, как стоявшая рядом Сун Наньши вдруг улыбнулась и спокойно произнесла: — Прошу прощения, Учитель, но мы ещё не наигрались. Возвращаться пока не планируем. — С этими словами она протянула руку и разорвала её талисман связи.

— Ты… — ошеломлённо посмотрела на неё Чжу Сю.

— Не волнуйся, — улыбнулась Сун Наньши. — Я не от него завишу.

Чжу Сю молчала несколько мгновений, а потом вдруг спросила: — Но ты же только что хотела вернуться?

— Перехотела. Почему бы нам не погулять ещё годик-другой?

Чжу Сю долго смотрела на неё и вдруг рассмеялась. — Пора возвращаться, — тихо сказала она. — Время пришло. — Да, ей нужно было поставить точку. Чжу Сю поднялась и ушла.

Сун Наньши, глядя ей в спину, ощутила внезапное раздражение. Раньше она смотрела на всех этих главных героев вокруг себя, как на персонажей чужой истории. Она знала об их страданиях, знала, чем всё закончится, но ей было всё равно. Они же главные герои. Но теперь…

Сун Наньши встала. — Старшая сестра-наставница… — пролепетала позади неё Юй Цзяоцзяо.

— Ту книгу по дрессировке питомцев, что я тебе дала, читай внимательно! — обернувшись, строго сказала Сун Наньши.

— Ох, — растерянно ответила Юй Цзяоцзяо. Чёрный кролик молчал. Ему казалось, что здесь все против него.

Сун Наньши вернулась в свою комнату. У неё была привычка: когда ей было плохо, она делала так, чтобы плохо стало кому-то другому. Это называлось «переносом эмоций». Но сейчас у неё не было возможности досадить своему Учителю. Раз так… Сун Наньши внезапно достала из своего Пространственного кольца «Записи десяти тысяч орденов», которые всегда носила с собой, и нашла номер талисмана связи Союза Бессмертных. Она без колебаний активировала новый талисман.

На том конце ответили на удивление быстро. Голос принадлежал молодому человеку. — Слушаю вас, практик…

— Я хочу анонимно заявить на один орден, — нарочно понизив голос, сказала Сун Наньши.

Её голос был таким убедительным, что молодой человек тоже понизил свой до шёпота: — На что вы хотите пожаловаться?

Голос Сун Наньши стал ещё тише, но выражение лица оставалось безмятежным. — Я хочу заявить на Орден Цанъу. Воспользовавшись открытием Тайной обители Белого Платана, они создали поддельную Тайную обитель Чёрного Платана. Я попалась на их уловку, но обитель оказалась фальшивкой, а обещанной платы я так и не получила. Этот орден подделал целое тайное царство, это похоже на финансовую пирамиду! Я с огромным трудом смогла оттуда сбежать…

Сун Наньши едва не рыдала. Молодой человек мгновенно преисполнился праведного гнева. — Мы сегодня же ночью отправим людей проверить Орден Цанъу! Если ваши слова, бессмертная дева, подтвердятся, Союз Бессмертных непременно добьётся для вас справедливости!

— Я верю, что Союз Бессмертных защитит несчастную девушку! — срывающимся голосом ответила Сун Наньши. Затем она тут же разорвала талисман связи.

Сообщив куда следует о мошенниках, Сун Наньши сразу почувствовала облегчение и, напевая, отправилась спать. Боль не исчезает, она лишь переходит с меня на тебя. Ведь так, Цзюэ Минцзы?

В ту же ночь Союз Бессмертных нагрянул с проверкой в Орден Цанъу, который уже несколько десятков лет был лишь пустой оболочкой. Глава отряда, осмотревшись, махнул рукой: — Забрать всех!

На следующий день, когда Сун Наньши и её спутники уже собирались в путь, тяжело раненный Цзюэ Минцзы, шатаясь, наконец добрался до Ордена Цанъу. Его встретил лишь один практик с бледным лицом, который, увидев его, тут же разрыдался: — Почтенный…

Цзюэ Минцзы было не до его слёз. — Собери всех, здесь оставаться нельзя. Мы отправимся к моему основному телу! — Он кашлянул и добавил: — Забери всё ценное. Хоть в ордене и нет Камней духа, за столько лет мы накопили немало добра. — Сказав это, он заметил, что подчинённый не двигается с места.

— Я велел тебе собрать всех, — нахмурился Цзюэ Минцзы.

— Я собрал, — сухо ответил тот.

— И где они?

— Так вот же он, — подчинённый криво усмехнулся. — Я один остался.

— А где остальные? — поразился Цзюэ Минцзы.

— Их забрал Союз Бессмертных.

— Не думал, что мы раскроемся перед Союзом Бессмертных первыми, — взгляд Цзюэ Минцзы стал острым. — Пока они не опомнились, быстро обрати всё имущество ордена в Камни духа, и мы отправимся к моему телу! — Подчинённый по-прежнему не двигался. — Да что опять такое?! — вскипел Цзюэ Минцзы.

— Наши здания и земельные грамоты конфисковал Союз Бессмертных.

— А склад…

— Склад опечатали и забрали всё как вещдоки.

— Какое право они имели забирать наши вещи?! — Цзюэ Минцзы закашлялся кровью.

— На нас донесли. — Он помолчал. — Сказали, что у нас финансовая пирамида.

Цзюэ Минцзы замер. Затем он внезапно обезумел: — Сун Наньши! Сун Наньши! Мы с тобой не можем существовать под одним небом!

Подчинённый подождал, пока он успокоится. — Просто скажи, что у нас осталось, — дрожащим голосом, глубоко вздохнув, произнёс Цзюэ Минцзы.

Подчинённый трепещущими руками достал из-за пазухи два нефритовых кирпича. — Это кирпичи, которыми Почтенный подпирал ноги. Они сказали, что от них несёт, и не стали забирать.

Цзюэ Минцзы молчал. Он постарел на десять лет. — Продай их, — выдохнул он.

В ломбарде. Добродушный управляющий улыбнулся: — Два нефритовых кирпича для подпирания ног. Триста Камней духа. — И, улыбаясь, добавил: — Заходите ещё.