По пути сюда Сун Наньши и вправду заметила, что в Ордене Безмерности внезапно появилось множество ларьков, торгующих едой и напитками. Она с первого взгляда поняла, что всё это предназначалось отнюдь не для учеников Ордена Безмерности, потому что цены были уж слишком заоблачными. Например, чаша воды стоила два камня духа, хотя добавку и наливали бесплатно. Сун Наньши считала себя прожжённой торгашкой, но впервые видела, чтобы за воду расплачивались камнями духа.

Камни духа в мире заклинателей были твёрдой валютой, но в то же время и жизненно важным ресурсом. Разве что за духовные травы и эликсиры, предназначенные для практиков, можно было расплатиться камнями, обменяв их на другие ценности. За всё же остальное, бесполезное для совершенствования, вроде еды, все по-прежнему платили золотом и серебром.

Чаша сладкой воды за две медные монеты — такое она видела. Два камня духа за чашу простой воды… перед таким даже самый отъявленный спекулянт признал бы своё поражение. Говорили, что эти ларьки велел открыть сам глава ордена. Глава ордена есть глава ордена. Недаром он на несколько сотен лет дольше свой хлеб ел.

Нужно понимать, что жалование личного ученика Ордена Безмерности составляло всего восемьдесят камней духа в месяц. А тут — два камня духа за чашу воды. Это было даже нелепее, чем бутылка воды по баснословной цене в каком-нибудь живописном уголке для туристов.

Сун Наньши почему-то показалось, что их глава ордена решил воспользоваться случаем и превратить родной орден в подобие тех бессовестных туристических мест, что обдирают приезжих практиков до нитки. Ведь для учеников Ордена Безмерности это был дом: если захочется пить или есть, достаточно просто вернуться в свою пещерную обитель. Кто же станет таким простофилей?

Едва Сун Наньши так подумала, как мимо прошла красавица с изящной бутылочкой из белого нефрита в руках. На бутылочке красовалась эмблема Ордена Безмерности. Это была не просто водичка для простофиль от главы ордена, а её улучшенная, элитная версия. Эта красавица и была Чжао Янь — сильнейшая из второстепенных героинь, та самая, что расторгла помолвку со старшим братом-наставником Сун Наньши, Лун Аотянем.

Старшая сестра-наставница Чжао неторопливо обратилась к следовавшей за ней по пятам юной заклинательнице:

— Хорошо, что сегодня в ордене повсюду продают воду, а то я чуть от жажды не умерла. Пять камней духа — такая дешёвая цена. Всё-таки в ордене обо всём позаботились.

Юная заклинательница тут же поддакнула, держа в руках такую же нефритовую бутылочку — очевидно, старшая сестра-наставница Чжао заодно купила и ей.

Сун Наньши: «…»

Как же она была недальновидна. Наверное, для настоящей богачки пять камней духа — всё равно что пять медных монет. Это она оказалась настоящей простофилей.

Она со сложным выражением лица отвела взгляд. Сун Наньши как раз собиралась заговорить со своим собратом по несчастью, с которым почувствовала духовное родство, чтобы отвлечься, как увидела, что этот самый собрат, не моргая, смотрит на старшую сестру-наставницу Чжао с нескрываемой завистью.

«Неужели завидует её богатству?» — удивилась Сун Наньши.

И тут он произнёс:

— Посмотри на ту юную заклинательницу рядом с ней.

Сун Наньши невольно перевела взгляд.

Юная заклинательница рядом со старшей сестрой-наставницей Чжао и выражением лица, и внешностью идеально подходила на роль приспешницы злодейки. Достойна той, кто посмел расторгнуть помолвку с Лун Аотянем. У злодейки всё должно быть на высшем уровне. Теперь-то она наконец поняла, почему в сборниках рассказов у злобных второстепенных героинь всегда есть свита.

Её взгляд упал на воду в руках юной заклинательницы. Будь у неё такие же привилегии, она бы и сама не отказалась от такой должности! Развлекаться с богачкой, есть и пить за её счёт, да ещё и деньги получать — что за божественная работа!

Сун Наньши цокнула языком.

И тут она услышала, как тот самый брат Е Личжоу тоже цокнул языком.

Он произнёс:

— Бессмертная дева, вам случайно не нужны телохранители в свиту? На стадии Золотого ядра, которые очень хорошо дерутся.

Сун Наньши: «…» Ясно, ещё один конкурент на рабочее место.

Сун Наньши фальшиво улыбнулась и сказала:

— Брат Е, мы с тобой словно родственные души. Раз уж ты так хочешь пить…

Е Личжоу тут же обернулся, подумав, что она угостит его водой бесплатно.

…то почему бы мне не продать тебе чашу воды за один камень духа? Добавка не ограничена! — закончила Сун Наньши.

Е Личжоу: «…»

— Не нужно, — коротко отрезал он.

Сун Наньши цокнула языком. Ну конечно, с бедняков много не сострижёшь.

В этот момент на арене раздался протяжный удар колокола, возвещая о начале первого поединка. Два бедняка, только что сошедшиеся в поединке изощрённых умов, тут же обернулись, устремив горящие взоры на арену, на которую они сделали немалую ставку.

Колокол умолк. На арене сошлись два практика меча. Первым нанёс удар ученик из Ордена Безмерности.

Движения этого брата-наставника были настолько быстрыми, что за ними было почти невозможно уследить. Полной его противоположностью был Юнь Чжифэн.

Он неподвижно стоял на месте, словно совершенно не соображая, что происходит. Юнь Чжифэн даже взгляд отвёл от арены лишь в последний момент — неизвестно, на что он там засмотрелся. В общем, вид у него был такой, будто он совершенно не собирался сосредотачиваться на поединке, а просто плыл по течению, ожидая, когда его, проигравшего, унесут с помоста.

Но Сун Наньши знала, что это не так. Она знала его лучше всех, за исключением, возможно, его самого, и, конечно же, была в курсе его сильных и слабых сторон. Взрывная сила этого человека была поистине ужасающей, но при этом его раны ещё не зажили, выносливость была ни к чёрту, а запас сил — невелик. Если бы противнику удалось затянуть бой, это было бы равносильно половине поражения.

Итак, будь она на месте Юнь Чжифэна, с таким однобоким набором боевых характеристик, она бы выбрала…

Практик меча стремительно приблизился, и в этот миг Юнь Чжифэн, до того не подававший признаков жизни, внезапно двинулся с места, причём с первого же удара выложился на полную. В итоге вышло так, будто пробный удар практика меча был нанесён лишь для того, чтобы подставиться под ответную атаку. Брат-наставник не успел остановить свой выпад и смог лишь с трудом увернуться от встречного меча. Он понял, что дело плохо, и попытался разорвать дистанцию, но меч Юнь Чжифэна приклеился к нему, словно банный лист, не давая ни единого шанса на передышку.

Е Личжоу, стоявший рядом, неожиданно произнёс:

— Он хочет быстро закончить бой.

На губах Сун Наньши промелькнула улыбка.

С начала поединка не прошло и полчашки чая, а его противник уже начал проигрывать. Внизу некоторые зрители даже не успели понять, что происходит. Они привыкли, что поединки на стадии Преобразования Духа порой длятся целый день, а то и несколько. Как правило, хоть практиков на стадии Преобразования Духа и было меньше всего, их состязания на каждом большом турнире заканчивались последними.

Пока они ошеломлённо приходили в себя, Сун Наньши уже воспользовалась моментом, подошла к ученику, принимавшему ставки, и заявила:

— Юнь Чжифэн точно победит. Давайте деньги.

Е Личжоу, незаметно подошедший следом, с сожалением сказал:

— Жаль только, что этот брат Юнь победил один раз, да ещё и так убедительно. Теперь на него будет ставить куда больше людей, а значит, много не заработаешь.

Сун Наньши оставалась спокойна:

— Азартные игры — такая штука: если заиграться, то уже не поймёшь, кто кого водит за нос — ты или тебя. Побаловаться можно, но всерьёз на этом зарабатывать… быстрее выйдет честным трудом на каторге.

Пока они оживлённо болтали, букмекер опомнился, взглянул на арену и рефлекторно произнёс:

— Так ведь ещё не…

Не успел он договорить «...победил», как Юнь Чжифэн на арене без всякого предупреждения сбросил противника с помоста.

Юноша в лазурных одеждах со спокойным лицом произнёс:

— Ты проиграл.

Букмекер медленно разинул рот. Вместе с ним рты разинули и зрители внизу, всё ещё не пришедшие в себя. И только Сун Наньши улыбалась так широко, что виднелись дёсны.

Юнь Чжифэн, ты… моё… божество!

И вот, когда Юнь Чжифэн, одержавший молниеносную победу, спустился с арены, он увидел Сун Наньши, которая, не в силах сдержать улыбку, пересчитывала камни духа.

Он невольно улыбнулся, но тут же рядом раздался самодовольный смех.

Юнь Чжифэн нахмурился, повернул голову и увидел Е Личжоу, который с такой же улыбкой и такими же движениями пересчитывал деньги.

Он хлопнул себя по груди и воскликнул:

— Моя проницательность — гениальна!

Юнь Чжифэн: «…» Непонятно почему, но когда так делала Сун Наньши, Юнь Чжифэну это казалось приятным, а вот этот человек… Откуда взялся этот псих? Он тут же подошёл, намереваясь предупредить Сун Наньши, чтобы она держалась от этого психа подальше.

И тут он увидел, как этот псих подошёл к Сун Наньши и с силой хлопнул её по плечу, отчего та пошатнулась и сделала шаг вперёд.

Юнь Чжифэн: «!»

Его лицо тут же помрачнело. Он стремительно шагнул вперёд и, не дав незнакомцу хлопнуть её во второй раз, мёртвой хваткой вцепился ему в запястье. Его глаза, словно у волка в заснеженной степи, холодно смотрели на него, источая ледяное убийственное намерение.

— Что ты делаешь? — глухо произнёс он.

Е Личжоу, которого внезапно остановили, опешил. Сун Наньши, поднявшая голову, тоже замерла.

Будь на его месте кто-то другой, он бы, скорее всего, сначала попытался объясниться. Но Е Личжоу был не таким. Этот практик сабли, увидев полный агрессии взгляд Юнь Чжифэна и вспомнив о силе, которую тот продемонстрировал на арене, тут же пришёл в восторг.

Он, уже не заботясь о том, что от разговоров может пересохнуть во рту, громко крикнул:

— Отлично!

С этими словами он взмахом другой руки выхватил саблю, явно загоревшись охотничьим азартом и желая немедленно помериться силами.

В голове у Сун Наньши забили тревожные колокола.

Она тут же суетливо попыталась их остановить:

— Стойте, стойте! Это недоразумение!

Но ни один из них и не думал останавливаться. Е Личжоу был очевидно одержимым боевыми искусствами практиком сабли, который забывал обо всём, едва завидев возможность подраться. А Юнь Чжифэна она знала слишком хорошо — он не из тех, кто отступает. Видя, что они, ничего не зная друг о друге, вот-вот сцепятся, Сун Наньши от отчаяния готова была на стену лезть.

И в этот самый момент, словно нынешнего переполоха было мало, Цзян Цзи и Чжу Сю, чья очередь в группе Золотого ядра ещё не подошла, решили найти свою третью младшую сестру и как раз вышли к этому месту. Они увидели, как Юнь Чжифэн противостоит незнакомому практику, а Сун Наньши в панике, вся в поту, пытается их разнять. Цзян Цзи и Чжу Сю вздрогнули от удивления.

Цзян Цзи: «Они что, собираются устроить массовую драку?»

Чжу Сю: «Плохо дело. Неужели это персонаж вроде второго главного героя из сборников рассказов?»

Они тут же переглянулись и, увидев одинаково серьёзные выражения на лицах друг друга, решили, что он/она думает о том же.

Цзян Цзи тут же сказал:

— Из них мы не знаем только того, что с саблей. Сейчас я его скручу, а ты бей прямо в лицо!

Чжу Сю была в шоке:

— В наши дни со вторыми главными героями так обращаются?

Цзян Цзи: «???»

— Второй главный герой? Какой ещё второй главный герой? — растерянно спросил он.

Чжу Сю:

— А, так ты не собираешься бить того, с саблей?

Цзян Цзи:

— Но я не говорил, что собираюсь бить второго главного героя!

Чжу Сю:

— Ну, из сборников рассказов! Всё пропало, это любовный треугольник!

Цзян Цзи:

— А?

Пропасть в мировоззрении между главным героем типажа Лун Аотянь, сосредоточенным на сюжете, и главной героиней жанра душераздирающих драм, сосредоточенной на отношениях, была глубже Сомалийского жёлоба.

Старик Лю рядом помирал со смеху.

Сун Наньши же, видя, что они вот-вот начнут драку, а прибежавшие на помощь старшие брат и сестра-наставница не только не помогают, но и создают ещё больший хаос, глубоко вздохнула и достала свой козырь.

— За порчу имущества здесь — десятикратная компенсация, — произнесла она с каменным лицом.

Эффект был мгновенным. Двое мужчин, только что готовых драться не на жизнь, а на смерть, одновременно замерли. Е Личжоу даже осторожно убрал ногу с камня, на который наступил. Ученик с блокнотом, уже готовый записывать ущерб, с сожалением опустил перо.

Сун Наньши от злости рассмеялась.

— Теперь остыли? — спросила она.

Оба остыли. Они поняли, что, скорее всего, влипли. Они переглянулись, тут же отвернулись и молчали.

— Раз уж вы остыли, — сказала Сун Наньши, — тогда я вас представлю друг другу.

Она указала на Юнь Чжифэна:

— Это мой лучший друг, с которым мы прошли через огонь и воду.

Взгляд Юнь Чжифэна потеплел.

Затем она указала на Е Личжоу, сделала паузу и торжественно произнесла:

— А он — мой новообретённый кровный брат по разным отцам и матерям!

Все пролетарии — братья и сёстры!

Юнь Чжифэн: «…»

— Почему я — друг, а он — брат? — неосознанно вырвалось у него.

Сун Наньши: «?»

Юнь Чжифэн: «…»

— Ничего, — тихо добавил он.

Так конфликт был исчерпан.

Лун Аотянь, всё ещё размышлявший, кто такой «второй главный герой», увидев это, тоже с облегчением вздохнул.

«Хорошо, что не подрались», — подумал Цзян Цзи.

Чжу Сю задумчиво размышляла: «Они остановились, стоило младшей сестре заговорить. Неужели у неё есть задатки всеобщей любимицы?»

Мыслящие на совершенно разных волнах, они переглянулись и подошли ближе.

— Сестра-наставница, брат-наставник, вы что-то хотели? — устало спросила Сун Наньши.

Они переглянулись и осторожно предложили:

— У младшей сестрёнки скоро поединок, пойдём посмотрим?

Сун Наньши больше не хотелось быть посредником, поэтому она тут же согласилась.

Только что набедокурившие Юнь Чжифэн и Е Личжоу переглянулись и немедленно последовали за ними.

Е Личжоу, словно ничего и не было, тихонько сказал Юнь Чжифэну:

— Братан, давай потом как-нибудь померяемся силами.

Юнь Чжифэна этот тип необъяснимо раздражал, и он с каменным лицом ответил:

— У меня нет денег, я не могу себе позволить драться.

…

Когда компания добралась до арены для стадии Создания основ, младшая сестрёнка как раз выходила на помост.

На самом деле, в поединках на стадии Создания основ не было ничего особенного. Большинство практиков этого уровня дрались, используя один-два приёма, которые и сами-то толком не освоили, так что их бои были не такими зрелищными, как в других группах. Поэтому во время состязаний зрителей у арены для стадии Создания основ было немного — в основном смотрели другие участники, чтобы изучить своих соперников.

Но поединок младшей сестрёнки, по мнению Сун Наньши… хм, был довольно занимательным. Правда, занимательным не потому, что он был зрелищным.

Дело в том, что младшая сестрёнка, выйдя на помост, представилась как практик меча, но в итоге её меч на протяжении всего боя служил ей в основном в качестве кувалды, которой она размахивала.

И практики меча, и все остальные лишились дара речи.

В конце концов, младшая сестрёнка победила. Она сбросила противника с помоста одним ударом кулака.

Сун Наньши: «…»

Остальные: «…»

Глядя на хрупкую, тоненькую Юй Цзяоцзяо с её тихим голоском, они начали сомневаться в реальности происходящего.

Здоровенный детина, которого она сбросила, сомневался в ней ещё больше. В ярости он на месте обвинил Юй Цзяоцзяо в мошенничестве, заявив, что она солгала о своей специализации.

Но судья, даже не подняв глаз, ответил:

— Она и есть практик меча.

Услышав это, детина чуть не расплакался от обиды.

Сун Наньши, наблюдавшая за всем этим, после долгой паузы не удержалась и спросила:

— Сестра-наставница, как думаешь, может, мне посоветовать младшей сестрёнке стать телесным практиком?

Чжу Сю:

— …Я тоже так думаю.

Состязания шли своим чередом, поединки в нескольких группах проходили одновременно. К полудню свои бои провели старший брат-наставник и вторая наставница из группы Золотого ядра, устроив на арене настоящую бойню. К тому же, тот самый Е Личжоу в группе Золотого ядра тоже оказался грозным противником. Конкуренция в одной только группе Золотого ядра была такой ожесточённой, что никто не мог сказать, кто в итоге станет чемпионом.

После того как все закончили свои поединки, никто не ушёл отдыхать перед завтрашними боями. Все они ждали выхода Сун Наньши. Сун Наньши была в последней паре группы Создания основ.

Время шло, бои в других группах завершились, и все зрители переместились к самой многочисленной группе Создания основ. На какое-то время эта ничем не примечательная площадка стала самым людным местом.

И вот, среди этого гула голосов на помост вышла предпоследняя пара. На табличке рядом с ареной тут же появилась информация о последней паре.

Сун Наньши, Гадатель.

Ли Цзымин, Практик заклинаний.

При виде этой пары даже идущий на арене бой, казалось, перестал быть интересным, и все вокруг принялись оживлённо обсуждать. Объектом обсуждения стали два слова, которых в этом списке быть не должно.

Гадатель.

Сун Наньши собственными ушами услышала, как кто-то удивлённо воскликнул:

— Гадатели тоже могут драться?

Другой уверенно заявил:

— Этот практик заклинаний точно победит.

То, что гадатели слабее даже целителей, было прописной истиной.

Лица тех, кто пришёл с весёлым настроем посмотреть на бой Сун Наньши, тут же изменились.

Юнь Чжифэн хотел было вскочить на ноги, но Сун Наньши удержала его.

— К чему спешка? — спокойно произнесла она.

И надо же такому случиться, что прямо перед ними, похоже, сидел тот самый противник Сун Наньши. Сидевший рядом с ним человек завистливо сказал:

— Цзымин, считай, ты уже прошёл в следующий круг.

Практик заклинаний по имени Ли Цзымин был того же мнения и самодовольно усмехнулся:

— Сегодня мне и вправду везёт.

Сидевший рядом спросил:

— А у нас в Ордене Безмерности есть гадатели?

Ли Цзымин, очевидно, навёл справки заранее и ответил:

— Есть одна. Говорят, ученица с Пика Орхидейного Озера, но у неё, похоже, не все дома. Вместо того чтобы учиться искусству меча у Владыки Меча Бугуй, она сбежала на Пик Сокровенного Знания изучать гадание. Ты же знаешь Пик Сокровенного Знания? Тот самый, где умерли тринадцать учеников…

В тот же миг Сун Наньши, только что говорившая про спешку, без всякого предупреждения нанесла удар ногой, отправив болтливого практика в полёт с третьего ряда прямо к краю арены.

Это произошло так внезапно, что на месте воцарилась гробовая тишина.

Ли Цзымин в ярости обернулся и увидел, как Сун Наньши неторопливо убирает ногу.

Он гневно нахмурился:

— Ты…

Сун Наньши едва заметно улыбнулась:

— Если ваше превосходительство не желает следить за языком, найдутся те, кто вас научит.

Он тут же понял, что его слова услышали. Сначала ему стало не по себе, но, вспомнив, как его опозорили на глазах у всех, он вспылил от стыда и злости:

— Не твоё дело!

Тут Сун Наньши рассмеялась.

Она сказала:

— Какое совпадение. Я и есть та самая Сун Наньши, у которой не все дома и которая сбежала учиться гаданию.

Ли Цзымин не ожидал такого совпадения, и его лицо то краснело, то бледнело.

— Ты… ты…

Он долго «тыкал», но так ничего и не смог выговорить.

В этот момент вниз спустился старейшина-судья и сурово произнёс:

— На арене бой ещё не окончен, вы что, решили устроить свой поединок здесь?!

— Что вы, что вы, — улыбнулась Сун Наньши, — он просто не удержался на ногах.

Старейшина-судья был не глух и не слеп, как он мог не услышать причину спора. Ему и самому не нравились те, кто не следит за языком, поэтому он сделал вид, что ничего не заметил, и скомандовал:

— А ну сесть! Хотите драться — деритесь на арене!

Ли Цзымин, понурый и опозоренный, поднялся на ноги и, скрипя зубами, процедил:

— На арене посмотрим!

На этот раз Сун Наньши не улыбнулась:

— Вот и посмотрим.

Бой на помосте всё ещё продолжался, но вокруг них, словно ничего и не произошло, воцарилась тишина.

В этот момент Юнь Чжифэн неожиданно сказал:

— Сун Наньши, ты сломала стул. Десятикратная компенсация.

Сун Наньши, только что блеснувшая крутизной: «…» Бедность мешает мне поддерживать образ.

Но Юнь Чжифэн улыбнулся и добавил:

— Но ты всё правильно сказала. Поэтому я заплачу за тебя. Сун Наньши, отлично сработано.