Во сне Сун Наньши услышала странный крик. Резкий, пронзительный, он напоминал голос какой-то крупной хищной птицы и был настолько скрежещущим, что, казалось, мог утащить душу в бездну.

— Ю-у…

— Ю-у…

— Ю-у…

Сердце Сун Наньши пропустило удар. Остатки хмеля мгновенно выветрились, уступив место дурному предчувствию. Она тут же попыталась встать.

И впрямь, её душу будто чья-то рука утащила в бездну. Она не ощущала ни окружающего мира, ни собственного тела. В этой бездне звучал лишь тот самый скрежещущий, странный крик.

— Ю-у…

Она тотчас поняла, что, похоже, попалась в какую-то ловушку. Пока что она сохраняла спокойствие. Воспоминания о том, что было до попойки, подсказывали: она сейчас вместе с Цзян Цзи и остальными. А эти главные герои, какими бы непутёвыми они ни казались в обычной жизни, в решающий момент всегда оказывались надёжными. Но спокойствие быстро улетучилось, стоило ей вспомнить, что именно она и эта компания пьянчуг натворили уже после.

Сун Наньши: «…»

Вот это и называется мгновенной кармой?

Она не знала, как долго пробыла в этом состоянии, пока до неё не донёсся чей-то голос.

— …Сун Наньши? Сун Наньши!

Сун Наньши встрепенулась и тут же устремилась на зов. В следующее мгновение её будто кто-то дёрнул, и тело резко устремилось вниз.

Она рывком открыла глаза. Первое, что она увидела, было лицо Юнь Чжифэна — прекрасное и утончённое, даже когда он хмурил брови. Она ошеломлённо смотрела на него несколько мгновений.

Наконец Юнь Чжифэн помахал у неё перед лицом пятернёй и обеспокоенно спросил: — Ты видишь? Сун Наньши, сколько здесь пальцев?

Сун Наньши пришла в себя: — Вероятнее всего, не пять.

Увидев, что она ещё способна язвить, Юнь Чжифэн с непроницаемым лицом убрал руку.

— Похоже, ты в порядке.

Сун Наньши рассмеялась и только тогда поняла, что лежит у него на руках.

«А тут тепло», — невольно подумала она.

Выбравшись из его объятий, она спросила: — Где мы?

Юнь Чжифэн с невозмутимым видом тоже поднялся. — На землях Чжунчжоу.

Сун Наньши: — А что только что произошло?

Юнь Чжифэн вкратце описал, как братец-осёл стащил её с Летающей лодки. Проследив за его взглядом, Сун Наньши увидела братца-осла, который до сих пор безмятежно спал на земле мёртвым сном.

Но после пережитого Сун Наньши знала — это не просто сон. Чёрта с два кто-то сможет спать, падая с высоты в тысячу метров.

Сун Наньши прямо сказала: — У меня, кажется, только что были проблемы с душой. Проверь, всё ли в порядке с душой братца-осла.

Её состояние явно указывало на то, что её душой что-то управляло. Это объясняло и поведение братца-осла, который внезапно спрыгнул с Летающей лодки вместе с ней. Что-то контролировало осла, чтобы стащить их вниз.

Услышав это, Юнь Чжифэн похолодел. Он быстро подошёл и положил руку на морду братца-осла. И замер.

Сун Наньши серьёзно спросила: — Ну что, с братцем-ослом всё в порядке? Его душа на месте?

Юнь Чжифэн с непроницаемым лицом убрал руку: — С его душой всё в полном порядке. А телом он поздоровее тебя будет.

Сун Наньши не поверила: — Тогда почему он не просыпается?

Юнь Чжифэн: — Спит.

Сун Наньши: «…»

Она мгновение назад: «Чёрта с два кто-то сможет спать, падая с высоты в тысячу метров».

Она сейчас: «Чёрт побери».

Сун Наньши была в недоумении: — Не может быть! Я отчётливо чувствовала, что с моей душой что-то не так, и очнулась, только услышав твой голос. А с братцем-ослом всё в порядке? Если с ним всё в порядке, как он мог утащить меня вниз?

Юнь Чжифэн на мгновение замолчал, а затем задумчиво произнёс: — Разве что… он пришёл в себя немного раньше тебя.

Сун Наньши: — И, поняв, что падает, тут же снова заснул?

Юнь Чжифэн задумался. Пожалуй, его ослиные мозги на такое способны. И он кивнул: — Да.

Сун Наньши: «…»

Это он меня принижает или осла восхваляет?

Но как бы то ни было, с душой Сун Наньши возникли проблемы, а с ослом — нет. Это точно было ненормально. Однако сейчас было не время разбираться, кто из них ненормальный — Сун Наньши или братец-осёл.

Сун Наньши огляделась. Вокруг стеной стояли густые зелёные деревья, а вдали тянулась бесконечная гряда гор. Они явно оказались в глухом лесу.

Она без лишних слов разорвала талисман связи, чтобы связаться со старшей сестрой-наставницей и остальными, но, как и ожидалось, ответа не было. Она нахмурилась: — Да что это за место?

Она не ожидала ответа, но Юнь Чжифэн спокойно произнёс: — Горы Сыцан.

Сун Наньши тут же посмотрела на него: — Ты знаешь это место?

Юнь Чжифэн кивнул: — Я говорил тебе, что я родом из Чжунчжоу.

Сун Наньши была крайне удивлена. Но не тому, что Юнь Чжифэн из Чжунчжоу, а тому, что вырвалось у неё следом: — В Чжунчжоу есть место, откуда всякий прилетевший непременно падает вниз, а маршрут автопилота на фамильной Летающей лодке Е Личжоу проходит прямо здесь? Вы, жители Чжунчжоу, так любите рисковать?

Говорят, в Чжунчжоу живёт меньше всего людей из всех Девяти Провинций. Теперь Сун Наньши, кажется, поняла почему. Знать об опасности и всё равно лезть напролом… Воистину воинственный дух в Чжунчжоу!

Юнь Чжифэн: «…»

Даже в такой ситуации её внимание привлекают столь странные вещи. Вся в своём репертуаре, Сун Наньши. Вся его тревога развеялась прахом. Он глубоко вздохнул и вступился за своих земляков из Чжунчжоу: — Раньше горы Сыцан были другими.

Сун Наньши: — Тогда расскажи подробнее.

Юнь Чжифэн обдумал слова. — Горы Сыцан — это всего лишь обычный горный хребет в Чжунчжоу. Но незадолго до моего отъезда здесь ни с того ни с сего появилось множество Свирепых зверей. Тогда великие кланы Чжунчжоу собрали своих лучших учеников, чтобы истребить их.

Он продолжил: — К тому времени, как я покинул Чжунчжоу, Свирепых зверей в горах Сыцан почти полностью уничтожили. По идее, сейчас здесь должно быть совершенно безопасно. — Он нахмурился, явно не понимая, почему в горах Сыцан, которые должны были стать безопасными, снова возникли неприятности.

Но Сун Наньши, глядя на него, вдруг спросила: — Тогда ты…

«…тоже был среди тех учеников, что истребляли зверей? И именно в горах Сыцан тебя тяжело ранили, а потом преследовали, заставив бежать из Чжунчжоу?»

Сун Наньши очень хотела об этом спросить. Из его обрывочных фраз она немного знала о его судьбе: он был из Чжунчжоу, получил тяжёлые раны по некой причине, а затем его преследовали, из-за чего он поспешно покинул родные земли. Но она также знала, что Юнь Чжифэн хоть и казался тем самым практиком меча, которого не заботят мирские дела, на самом деле был крайне недоверчив. Раз он молчал, ей не стоило спрашивать. Хотя их и можно было назвать товарищами, прошедшими через жизнь и смерть, их дружба не была настолько глубока, чтобы беззастенчиво выпытывать чужие тайны. Сун Наньши всегда знала меру. Будь на его месте кто-то другой, она бы плавно сменила тему, но сейчас, сама не зная почему, ощутила непреодолимое желание докопаться до сути.

Раздосадованная собой, она оборвала фразу на полуслове и поправилась: — Ладно, забудь, я просто так спросила. Ты…

Не успела она договорить, как Юнь Чжифэн без колебаний ответил: — Да.

Сун Наньши замерла. Она не успела задать вопрос, но Юнь Чжифэн, словно прочитав её мысли, прямо ответил: — В то время я участвовал в зачистке Свирепых зверей в горах Сыцан. К сожалению, не успели мы полностью истребить чудовищ, как зачистили уже меня самого. Так что я не знаю, удалось ли вырвать это зло с корнем, но к моменту моего ухода мы зашли так далеко, что даже если бы после нас всё бросили, оставшиеся звери не смогли бы представлять угрозы.

Он задумчиво добавил: — Нынешняя ситуация крайне необычна.

Сун Наньши слушала, на миг растерявшись. Он рассказал. Он должен был понимать, сколько всего сможет разузнать из его слов человек сообразительный. Например, раз он участвовал в облаве, значит, он родом из великого клана Чжунчжоу. Он действовал вместе с семьёй, и чужакам было бы нелегко подстроить ему ловушку. Значит, удар в спину нанесли свои, а после ещё и организовали преследование…

А? Постойте-ка. Сун Наньши вдруг почувствовала что-то неладное. Этот сюжет… почему он такой знакомый? Но Сун Наньши, нахмурившись, долго думала и не могла вспомнить никого со схожей судьбой. Мысль об «Оригинальной истории» ей в голову пока не пришла.

А вот стоявший рядом Юнь Чжифэн с тревогой произнёс: — Сун Наньши, ты…

Он хотел понемногу раскрыть ей правду о себе, но такая реакция… неужели она о чём-то догадалась и теперь презирает его? Юнь Чжифэн вдруг испугался, что может её потерять.

Сун Наньши пришла в себя: — Ничего. Я просто подумала, что крик птицы, который я слышала во сне, должно быть, тоже принадлежал какому-то Зверю яо.

Взгляд Юнь Чжифэна стал острым: — Что это был за звук?

Сун Наньши: — Это… — Она напрягла все извилины, пытаясь подобрать слова, чтобы описать тот странный звук. И тут же…

— Ю-у-у!

Резкий, скрежещущий птичий крик пронзил небеса. Оба тотчас подняли головы и увидели, как над верхушками деревьев пронеслось крыло длиной в человеческий рост.

Сун Наньши: — …Вот этот самый звук.

В следующее мгновение Юнь Чжифэн подхватил Сун Наньши на руки, та рефлекторно схватила спящего братца-осла, и вся троица — двое людей и осёл — бросилась наутёк.

Ещё бы! Сун Наньши слышала этот крик во сне — очевидно, именно эта тварь и стащила их вниз. А теперь этот пернатый братец настиг их и здесь. Когда бежать, если не сейчас?

В небе тот самый пернатый взмахнул огромными крыльями, будто подстригая верхушки высоченных деревьев. Он издал пронзительный крик, и ему эхом отозвались все горы Сыцан.

У Сун Наньши волосы на голове зашевелились. Оказывается, этот пернатый братец был не один. Чёрт возьми, да здесь целое птичье гнездо!

Они в один голос воскликнули: — На мечах лететь нельзя! — Сказав это, они переглянулись и больше ничего не добавили.

Горы Сыцан теперь, очевидно, были вотчиной этих пернатых. Птицы такого размера… на земле ещё можно как-то спрятаться, но лететь по небу — это же всё равно что стать живой мишенью. Судя по отголоскам, в горах Сыцан этих птиц если не тысячи, то сотни точно. Если столько Свирепых зверей нападут разом, даже Юнь Чжифэн не был уверен, что сможет уйти невредимым.

Сун Наньши без лишних слов прошептала: — Сюнь есть ветер.

Барьер, сотканный из ветра Сюнь, бесшумно окутал их, скрывая духовную силу и ауру. Свирепый зверь, который только что целенаправленно их преследовал, тут же потерял след, словно слепая муха.

Сун Наньши воспользовалась моментом, чтобы оглянуться, и тут же пожалела об этом, готовая выколоть себе глаза.

Оказалось, что у этого пернатого братца, похожего на птицу, на голове было человеческое лицо. Лицо страдающей юной девушки. Видеть такое на теле птицы выглядело до жути странно.

У Сун Наньши от этого зрелища мурашки побежали по коже. Неужели все птицы в Мире заклинателей растут так, как им вздумается?

Тем временем птица с человеческим лицом, не найдя их, постепенно удалилась. Юнь Чжифэн опустил Сун Наньши на землю. Сун Наньши тоже опустила на землю братца-осла, которого тащила всю дорогу. Он до сих пор не проснулся. Сун Наньши была окончательно сражена.

Но ей было не до осла. Она тут же спросила: — Юнь Чжифэн, когда ты истреблял Зверей яо, ты видел птиц с человеческими лицами?

Юнь Чжифэн нахмурился: — Птица с человеческим лицом… это не Птица Юн?

Сун Наньши, не сильная в грамоте, повторила: — Птица Юй?

Юнь Чжифэн отломил ветку и начертил на земле иероглиф «Юн» (顒), в котором было столько черт, что Сун Наньши даже смотреть на него не хотелось.

Учитель Юнь начал лекцию: — Юн. Человеческое лицо, есть уши. Её крик и есть её имя.

Сун Наньши вспомнила её крик. — Ю-у… — Она как раз собиралась что-то сказать, как вдруг Юнь Чжифэн холодно бросил: — Плохи дела.

Сун Наньши почувствовала неладное: — Что такое?

Юнь Чжифэн: — В бестиариях Птица Юн числится вымершей уже больше тысячи лет. Как она могла появиться в горах Сыцан?

Где происходит нечто странное, там непременно замешана нечисть. Появление вымершего животного — это ещё не так страшно. Но когда сотни, а то и тысячи их внезапно собираются в одном месте…

Сун Наньши вздохнула: — Вот теперь у нас серьёзные проблемы.

В тот период, когда Сун Наньши хваталась за все знания подряд, ей довелось поучиться и у дядюшек-наставников с Пика Укрощения Зверей. Но, к несчастью, у неё, похоже, от природы не было таланта к общению с животными. А может, умные Духовные звери просто понимали, кто сможет их прокормить, а кто нет. Так или иначе, укрощение зверей было первым, в чём Сун Наньши преуспела ещё меньше, чем во владении мечом. Тем не менее, она знала основы ремесла укротителей зверей.

Она знала, что так называемые Свирепые звери и Духовные звери на самом деле были ветвью клана яо — теми его представителями, что не могли принимать человеческий облик. Таких было два вида. Первый — потомки древних родов. Некоторые Звери яо древности развивали лишь физическую мощь, отказываясь от человеческой формы, которая лучше воспринимала духовную силу неба и земли. Второй вид — те, кто был ограничен своим родом или талантом. Они обретали разум, но не могли принять человеческий облик, хотя при должном обучении это было возможно. Клан людей делил их на Свирепых и Духовных зверей лишь по одному признаку: тех, кого можно было приручить, называли Духовными, а диких и непокорных — Свирепыми. По сути же, разницы между ними не было.

Птица Юн, о которой говорил Юнь Чжифэн, очевидно, была потомком древнего рода, обладающим невероятной физической силой. К тому же — Свирепым зверем.

Чёрт!

Надо же, у этого нелепого на вид пернатого братца такое знатное происхождение. К тому же Юнь Чжифэн явно не встречал этих диковинных Птиц Юн во время прошлой зачистки. Они захватили чужое гнездо уже после того, как в Чжунчжоу покончили со Зверями яо.

Сун Наньши потёрла виски и спросила: — У этой Птицы Юн есть какие-то особенности?

Лететь на мече — значит, нарваться на их общую атаку, но и пешком идти ненамного безопаснее. Сун Наньши уже приготовилась к неизбежной встрече с этой нелепой братией.

Юнь Чжифэн задумался. Затем серьёзно ответил: — Они очень сильны в бою.

Сун Наньши одарила его невозмутимым взглядом.

Попытка Юнь Чжифэна разрядить обстановку провалилась. Он кашлянул и честно продолжил: — У Птиц Юн есть особая способность: они могут вызывать засуху.

Сун Наньши нахмурилась. Неудивительно, что они вымерли. Это же просто зловещие птицы.

Только она об этом подумала, как Юнь Чжифэн добавил: — И это ещё не всё.

Ещё не всё?

На этот раз Юнь Чжифэн стал ещё серьёзнее. — Птицы Юн могут ненадолго принимать облик и повадки людей, чтобы обмануть свою добычу. Иными словами, они в любой момент могут обернуться кем-то из твоих знакомых.

Услышав это, Сун Наньши глубоко вздохнула, развернулась и пнула братца-осла: — Подъём!

Чего стоим? Бежать надо!

Братец-осёл спал как убитый. Теперь Сун Наньши больше не думала, что в раннем пробуждении осла было что-то особенное. Она начала подозревать, что в его жилах течёт свиная кровь.

Она глубоко вздохнула и с каменным лицом произнесла: — Ещё секунда сна — и я лишу тебя мешка звериного корма.

Братец-осёл вскочил на ноги с громким «И-а-а-а… кхм!». Мгновенно.

Сун Наньши: «…»

Юнь Чжифэн: «…»

Вот оно что, искусство общения. Сун Наньши постигла истину.

Она тут же достала и Черепашеньку, которую до этого засунула в Пространственное кольцо в качестве наказания, усадила её на спину ослу и с непроницаемым лицом приказала: — А теперь найди нам самый быстрый путь из гор, или я сдеру с тебя панцирь!

Черепашенька всей душой желала вернуться в свою тёмную каморку.

Так или иначе, их разношёрстная компания тронулась в путь.

Но не успели они отойти далеко, как Сун Наньши вдруг снова остановилась с суровым выражением лица.

Юнь Чжифэн невольно спросил: — Что случилось?

Сун Наньши: — Я подумала об одной очень важной вещи.

Она сказала: — Раз Птицы Юн могут нас имитировать, может, установим какой-нибудь пароль? Каждый раз, когда мы пропадаем из поля зрения друг друга, по возвращении нужно будет его называть. На всякий случай.

Юнь Чжифэн подумал и согласился: — Отличная мысль! — Он тут же добавил: — Тогда придумай пароль.

Сун Наньши задумалась.

В следующую секунду Юнь Чжифэн услышал её пробный вопрос: — Дворцовый нефритовый нектар?

Над головой Юнь Чжифэна медленно появился знак вопроса.