Господин Юнь Тан, казалось, совершенно остолбенел. Сун Наньши тоже опешила. К счастью, наглости ей было не занимать. Помолчав мгновение, она невозмутимо произнесла:

— Да, можете звать его Хэ'эр.

— Пфф!

Не ожидавший такого Цзян Цзи поперхнулся и выплеснул чай. Он торопливо поставил чашку и, откашливаясь, поспешно проговорил:

— Прошу прощения, невежливо вышло, невежливо вышло.

Наклонив голову, он изо всех сил сдерживал подёргивающиеся уголки губ. Чжу Сю держалась лучше. Её рука лишь дрогнула, и она тут же пришла в себя. Более того, она решила подыграть и укоризненным тоном обратилась к Сун Наньши:

— Младшая сестра, ты же знаешь, что старшему брату не нравится, когда ты так его называешь при посторонних.

Картина была ясна: непокорная младшая сестра завела себе альфонса, а старшие брат с сестрой из-за этого с ума сходят от беспокойства.

По сравнению с ними двоими самой невозмутимой оказалась Юй Цзяоцзяо. Вот только кролик в её объятиях едва не был задушен в тот же миг. Похоже, прозвище «Хэ'эр» наносило куда больший урон своим, чем чужим. Сун Наньши всё это время сохраняла невозмутимое выражение лица, позволяя Юнь Чжифэну держать себя под руку, и спокойно смотрела на Юнь Тана.

Уголок рта Юнь Тана дёрнулся. Однако выдержка у этого господина Юнь Тана, должно быть, была отменная: он лишь на мгновение опешил, а затем быстро пришёл в себя. Но произнести «Хэ'эр» он, конечно, не мог. Поэтому, помедлив, он обратился к нему:

— Господин Му.

Он говорил на удивление дружелюбно, и выражение его лица не изменилось. Вот только испытующий взгляд в его глазах сменился нескрываемым презрением. Ему явно претил статус альфонса, и, как бы он ни старался это скрыть, пренебрежение всё равно проскальзывало наружу. Его первоначальная настороженность и желание прощупать спутников Сун Наньши заметно поубавились.

Юнь Чжифэн, игравший роль альфонса, словно ничего не заметил и лишь небрежно кивнул в ответ. Увидев это, Сун Наньши похлопала Юнь Чжифэна по руке и укоризненно произнесла:

— Хэ'эр, немедленно поприветствуй господина Юня.

Тут она почувствовала, как рука Юнь Чжифэна, поддерживающая её, дрогнула. Сун Наньши решила, что его тоже коробит от этого «Хэ'эр», и подумала, что выдержка у Юнь Чжифэна определённо хромает. Это ведь было только начало.

Она и не подозревала, что в этот миг Юнь Чжифэн невольно задумался: а что, если бы Сун Наньши так же назвала его настоящим именем? Фэн'эр? Юнь Чжифэн: «…» Как-то странно. Куда приятнее, когда она звонко и чётко произносит его полное имя — «Юнь Чжифэн».

Он на мгновение задумался. Юнь Тан, видя, что тот даже после напоминания своей «покровительницы» остаётся безучастным, словно не замечая его, нахмурился. Неужели нынче все альфонсы так высокомерны? Но он тут же вспомнил, как ранее, когда он пытался прощупать госпожу Сун, отпуская двусмысленные фразы, этот альфонс нетерпеливо выскочил вперёд, чтобы заявить о своём статусе и правах. «Хмф, должно быть, он принял меня за какого-то соперника». Альфонс, торгующий своей красотой, только о таких вещах и думает. Презрение в душе Юнь Тана росло, но на его лице отражалось всё больше снисхождения.

— Пир уже накрыт, — сказал он. — Вы, должно быть, заждались. Прошу, следуйте за мной к столу.

С этими словами он вывел их из главного зала и повёл к беседке у воды, где уже были расставлены яства. Только что Юнь Чжифэн шёл под руку с Сун Наньши, а теперь шагал с ней вровень, едва заметно опережая её на полшага — это был неосознанный защитный жест. Он вселял чувство безопасности, но не очень-то походил на альфонса.

Юнь Тан, заметив это, сказал:

— Госпожа Сун очень добра к господину Му. В нашем клане Юнь, если младший по статусу осмелится идти впереди старшего, это сочтут за дерзость и неуважение. А вот господина Му это, похоже, не беспокоит.

Слушая его завуалированные упрёки, Сун Наньши мысленно ответила: «Это, наверное, потому, что в вашем клане Юнь Чжифэн привык быть молодым господином, и мало кто мог идти впереди него. А сейчас он только-только вживается в роль и ещё не освоил ремесло альфонса, нужно больше практики». Но вслух она с самым серьёзным видом произнесла:

— Ничего не попишешь, мне как раз такие и нравятся. Высокомерные.

Юнь Тан: «…» Юнь Чжифэн, шедший в полушаге от неё: «…» Цзян Цзи пошатнулся, и его плечи затряслись в беззвучном смехе. Сун Наньши пришлось сделать вид, что она ничего не замечает.

Юнь Тан, казалось, онемел от её слов. Лишь спустя долгое время он неуверенно произнёс:

— Что ж, у госпожи Сун... весьма своеобразный вкус.

«И это ты ещё мягко выразился», — подумала Сун Наньши. Но что поделать. Е Циньчжоу нарядил Юнь Чжифэна так, чтобы тот походил на коварного соблазнителя, но до сих пор Юнь Чжифэн, за исключением того момента, когда он при Юнь Тане сам объявил себя альфонсом, ни капли не соответствовал этому образу. Поэтому Сун Наньши не оставалось ничего другого, как заявить о своих «особых» предпочтениях в альфонсах. И она невозмутимо ответила:

— О вкусах не спорят.

При этих словах плечи Цзян Цзи впереди затряслись ещё сильнее. Сун Наньши так и хотелось подойти и пнуть его пару раз. И как назло, в этот момент Юнь Чжифэн отправил ей мысленное сообщение:

— Тебе нравятся такие... альфонсы?

Сун Наньши: «…» Цзян Цзи — это одно, но ты-то куда лезешь! Она ответила тем же:

— Мне нравятся альфонсы, на которых не нужно тратить деньги!

Юнь Чжифэн погрузился в раздумья, но о чём он думал, Сун Наньши не знала.

Так, с шутками и прибаутками, они добрались до беседки у воды. После недолгих церемоний все расселись и принялись за бессмысленную светскую беседу. Примерно через четверть часа тот самый глава клана, видимо, решив, что достаточно их промариновал, с широкой улыбкой вошёл в беседку. Это был привлекательный мужчина лет тридцати с небольшим, внешне слегка похожий на Юнь Чжифэна. Войдя, он с ясной улыбкой произнёс:

— Я опоздал! Прошу меня простить!

Сун Наньши с трудом удержалась, чтобы не посмотреть на Юнь Чжифэна.

Тут она поняла, что интуиция этого главы клана была пугающе сильна. Он обменялся с ними приветствиями, окинул каждого взглядом, и его взор остановился на Юнь Чжифэне. Если бы Сун Наньши не была уверена, что лицо Юнь Чжифэна ни капли не похоже на прежнее, она бы подумала, что его узнали. Но затем глава клана Юнь как ни в чём не бывало отвёл взгляд и с улыбкой сказал:

— Что ж, не стойте, прошу к столу!

Сун Наньши с невозмутимым видом села, но в душе её зародилось беспокойство: не слишком ли опрометчиво она поступила.

Но в тот момент, когда Юнь Чжифэн садился, он незаметно сжал её руку. Сун Наньши почти мгновенно успокоилась. Юнь Чжифэн знал своего дядю куда лучше, чем она. Если бы он считал, что его могут узнать, то ни за что не согласился бы на её план. Он был уверен, что его не узнают.

Тем временем глава клана Юнь мысленно обратился к сыну:

— Кто этот юноша в лазурных одеждах?

Услышав это, Юнь Тан не смог скрыть мелькнувшего в его глазах презрения и ответил:

— Всего лишь альфонс.

Глава клана Юнь подсознательно взглянул на Юнь Чжифэна и увидел, как тот под столом держит за руку Сун Наньши. В его глазах мелькнуло сомнение. Он заподозрил, что в последние дни стал слишком мнительным.

Когда он только вошёл и впервые увидел этого альфонса, ему на миг показалось, что перед ним Юнь Чжифэн. Но альфонс… Зная гордыню Юнь Чжифэна, он был уверен, что тот, даже загнанный в угол и находясь на грани жизни и смерти, никогда не опустится до роли альфонса. Возможно, он действительно ошибся. Он потёр виски, но всё же оставался настороже и посмотрел на Сун Наньши. К этому моменту Юнь Чжифэн уже отпустил её руку.

Глава клана улыбнулся и сказал:

— Несколько дней назад я слышал, что госпожу Сун сопровождает некий юноша в маске. Так это он? Такой выдающийся молодой человек, зачем же он носит маску?

Сун Наньши, не моргнув глазом, сделала глоток чая и ответила:

— Это лишь моя маленькая прихоть, не обращайте внимания.

Оба мужчины: «…» Было очевидно, что дальнейшие расспросы коснутся невыразимых пристрастий между покровительницей и её альфонсом. Глава клана Юнь не хотел ронять своё достоинство, а Юнь Тан снова вспомнил слова Сун Наньши: «Мне как раз такие и нравятся». …В Ордене Безмерности, должно быть, и впрямь царят свободные нравы.

Но пока Сун Наньши говорила, «альфонс» рядом с ней сохранял невозмутимое выражение лица, и это ещё больше развеяло сомнения главы клана. Зачем становятся альфонсами? Конечно, ради денег. Но гордыня Юнь Чжифэна была у него в крови. Ещё в клане, даже когда его сверстники утопали в роскоши, носили дорогие одежды и наслаждались изысканными яствами, он никогда не обращал внимания на мирские блага. Во время преследования, даже оказавшись в отчаянном положении, он никогда не грабил других, чтобы выжить. Как такой человек мог стать альфонсом ради денег? А если не ради денег, то неужели ради настоящей любви? Ха! После таких тщательных размышлений глава клана окончательно уверился в своей правоте. Это точно не мог быть Юнь Чжифэн! Он просто ошибся. Он всегда доверял своим суждениям. Убедившись в этом, он равнодушно отвёл взгляд, словно один лишь вид этого падшего альфонса оскорблял его.

И его недовольство перекинулось на Сун Наньши. Явиться на пир в клан Юнь, да ещё и притащить с собой альфонса... Какое неуважение! Впрочем… это как раз доказывало, что эта группа избранников небес из Ордена Безмерности привыкла к вседозволенности и никогда не заботилась о чужом мнении. Ученики Почтенного… Он поднял чарку с вином и осушил её одним глотком. Они не хотели навлекать на себя гнев далёкого Ордена Безмерности, но если возникнет «необходимость»… эти жертвы не будут для них фатальными. Всё зависело от того, станут ли эти гости той самой «необходимостью».

Затем Сун Наньши увидела, как глава клана Юнь внезапно оживился и, обмениваясь с ними тостами, незаметно стал выпытывать подробности их путешествия. Сун Наньши поняла, что он, скорее всего, пытался выяснить, как много им известно о событиях в горах Сыцан. Все они строго придерживались образов благородных, ненавидящих зло, но простодушных и доверчивых учеников великого ордена. Они лишь гневно порицали свирепых зверей из гор Сыцан, а затем спрашивали, как Чжунчжоу собирается решить эту проблему, делая вид, будто совершенно не знают о причастности клана к этому.

Глава клана Юнь воспользовался случаем и извинился перед Сун Наньши за нападение свирепого зверя в Чжунчжоу, добавив:

— Тот свирепый зверь был очень силён. То, что госпожа Сун смогла спастись невредимой, говорит о вашем незаурядном таланте.

— Это не моя заслуга, — честно ответила Сун Наньши.

Прежде чем глава клана Юнь успел на неё посмотреть, Сун Наньши мысленно извинилась перед своим новоиспечённым учителем и соврала:

— Учитель оставил мне несколько потоков своей ци меча. Лишь благодаря ему я уцелела.

То, что учитель оставляет своему юному и неопытному ученику ци меча для защиты, было в порядке вещей. Последние сомнения в сердце главы клана Юнь рассеялись.

Похоже, эта группа действительно просто оказалась не в том месте не в то время и дважды спаслась лишь благодаря удаче, ничего не зная наверняка. Раз так, нельзя позволить им что-либо выяснить. Глава клана тут же принялся ещё усерднее потчевать их вином. Выпив несколько чарок, Сун Наньши поняла, что так продолжаться не может. Мало того, что у них была другая цель, так если они действительно напьются и останутся здесь на ночь, то, даже если клан не осмелится открыто на них напасть, они наверняка попытаются что-нибудь с ними сделать. Нужно было действовать быстро.

Сун Наньши тут же притворилась, что больше не может пить, и повалилась на Юнь Чжифэна, а другой рукой ущипнула сидевшего с другой стороны Цзян Цзи. Цзян Цзи от неожиданности чуть не вскрикнул. Он обернулся и встретился с гневным взглядом Сун Наньши. Он на миг растерялся, но тут же понял её замысел и воскликнул:

— Младшая сестра, как ты так опьянела?

Все за столом тут же посмотрели на них. Цзян Цзи смущённо взглянул на главу клана и нерешительно произнёс:

— Эм… не могли бы вы предоставить комнату для гостей? Моя младшая сестра не переносит вино.

— Разумеется, — ответил глава клана и уже хотел взмахом руки подозвать слугу, чтобы тот увёл Сун Наньши.

Но Цзян Цзи опередил его:

— Хэ'эр, отведи младшую сестру.

Юнь Чжифэн уже поддерживал Сун Наньши, собираясь встать, но от этого «Хэ'эр» едва не выронил её. Он глубоко вздохнул:

— Слушаюсь.

Красивый юноша поднял девушку на руки и последовал за слугой.

Увидев, что «Хэ'эр», пытаясь поднять девушку, чуть не уронил её, глава клана ещё больше уверился, что этот человек не имеет ничего общего с Юнь Чжифэном. Юнь Чжифэн не был таким слабаком!

…

Тем временем, весьма «слабый» Юнь Чжифэн, занеся Сун Наньши в гостевую комнату, нашёл предлог и выпроводил слуг. Обернувшись, он увидел, что Сун Наньши уже сидит на кровати с ясным взглядом, без малейших признаков опьянения.

— Ты что-то задумала? — спросил он.

— Ты хорошо здесь ориентируешься? — шёпотом спросила Сун Наньши.

— Прекрасно, — усмехнулся Юнь Чжифэн.

Сун Наньши потёрла руки:

— Тогда выпусти братца-осла из пространственного кольца.

Юнь Чжифэн исполнил её просьбу. Братец-осёл, едва появившись, уже собирался закричать, но Сун Наньши тут же зажала ему пасть. Затем Сун Наньши посмотрела на него и спросила:

— Братец-осёл, ты помнишь, как кричал в горах Сыцан?

Осёл растерянно смотрел на неё. Он не был уверен, как и сама Сун Наньши, но они пришли сюда именно за этим — чтобы попытаться. Если не сработает, она придумает что-нибудь ещё.

Тогда она сказала:

— Если сможешь издать тот же крик, что и в горах Сыцан, я…

Она прикинула: в прошлый раз он закричал на грани жизни и смерти. Для братца-осла сравниться с этим могло только…

Сун Наньши: — Я дам тебе сто камней духа, трать на что хочешь!

Сто камней духа для Сун Наньши были настоящим разорением. Хорошо, что сейчас она могла заработать, продавая информацию кланам, иначе она бы ни за что не рассталась с такой суммой. Глаза братца-осла тут же заблестели. Он принялся энергично кивать, уверяя, что непременно сможет издать нужный звук.

Сун Наньши не была до конца уверена, сможет ли он снова издать олений рёв, поэтому, когда Юнь Чжифэн взглянул на неё, она объяснила:

— Когда братец-осёл издаёт олений рёв, это устрашает птиц Юн. Я хочу выяснить, есть ли птицы Юн только в горах Сыцан, или кланы тоже их прячут. Отведи братца-осла в безлюдное место на территории клана Юнь, желательно подальше отсюда, чтобы никто ничего не заподозрил. Если он издаст этот звук, немедленно возвращайтесь.

Если в клане Юнь тоже прячут птиц Юн, то крик осла вызовет переполох, и подозрение падёт на них. Юнь Чжифэн должен был вернуться до того, как кто-нибудь придёт с проверкой. Юнь Чжифэн больше не задавал вопросов. Увидев, что выпровоженный им слуга ещё не вернулся, он сунул братца-осла в пространственное кольцо и выпрыгнул из окна. Сун Наньши тут же закрыла окно, осмотрелась, достала из пространственного кольца манекен, который использовала в детстве при изучении медицины, сунула его под одеяло, сама легла рядом и опустила полог кровати. Поэтому, когда слуги поспешно вернулись, они увидели Сун Наньши и её альфонса, средь бела дня лежащих на кровати. Переглянувшись, они поспешно удалились.

Тем временем Юнь Чжифэн, покинув гостевую комнату, направился прямиком к своему старому двору. Зная характер своего дяди, он был уверен, что после его «исчезновения» двор, некогда принадлежавший молодому господину, будет пустовать. Мимо проносились знакомые с детства пейзажи. Он помнил расписание каждого патруля. Он вырос в этом месте. Он думал, что испытает хоть какую-то горечь, но, к его удивлению, в сердце царило спокойствие, и все мысли были лишь о поручении Сун Наньши. Вскоре он добрался до своего старого двора. Как он и предполагал, там не было ни души.

Приземлившись, он должен был сперва выпустить братца-осла, но в его памяти почему-то всплыли слова Сун Наньши. «Мне нравятся альфонсы, на которых не нужно тратить деньги». Раз так… Юнь Чжифэн внезапно привычно прошёл сквозь стену в свою комнату и направился прямиком в спальню. Всё здесь осталось таким же, как и до его ухода, но повсюду виднелись следы того, что вещи перебирали, а затем возвращали на место. Он скользнул по комнате взглядом и, не меняя выражения лица, открыл потайной отсек. На тайнике не было следов взлома, его не нашли. Внутри лежали несколько книг, которые он когда-то считал очень ценными, и несколько секретных писем. А ещё там было пространственное кольцо. То, что он когда-то считал наименее важным.

Будучи молодым господином, он не заботился о личном имуществе. Всё, что у него было, — это трофеи с заданий, большую часть которых он раздавал своим последователям. Так что всё его оставшееся состояние находилось в этом пространственном кольце — около двадцати тысяч камней духа. Прежний Юнь Чжифэн и представить себе не мог, что первым делом по возвращении в клан Юнь он заберёт свои деньги. Но сейчас в его голове внезапно промелькнула фраза. «Капитал на жену». Он крепко сжал пространственное кольцо в руке и вышел. И только после этого он выпустил братца-осла Ихуа.

— Кричи.

…

Сун Наньши не услышала того оленьего рёва, что был в горах. То ли они были слишком далеко, то ли братец-осёл старался не привлекать внимания. Но когда она почувствовала, как земля внезапно содрогнулась, а снаружи тут же поднялся переполох, она поняла — братец-осёл справился. В клане Юнь действительно есть птицы Юн! Едва эта мысль промелькнула у неё в голове, как в дверь постучали. Это был не голос слуги — шаги больше походили на шаги стражников. Сун Наньши взглянула в окно и промолчала. Когда стук повторился, сопровождаемый окриком, она резко ответила:

— Что вам нужно?!

Снаружи на мгновение замолчали, а затем кто-то сказал:

— Госпожа, в клан Юнь проник вор. Я беспокоюсь о вашей безопасности...

Сун Наньши раздражённо перебила его:

— Я что, не знаю, есть в моей комнате вор или нет? Или вы, клан Юнь, считаете, что вор — это я?!

Человек за дверью запнулся:

— Нет, но, пожалуйста, простите нас, госпожа. Это обычная проверка.

Сун Наньши знала, что дальнейшие промедления могут навредить, поэтому недовольно бросила:

— Ждите.

— Госпожа... — начал было человек снаружи.

— Вы не можете подождать, пока мы приведём себя в порядок? — огрызнулась Сун Наньши.

Смысл её слов был очевиден. Сун Наньши думала, что сможет выиграть ещё немного времени, но тут снаружи послышалось:

— Глава клана, молодой господин, что вы здесь...

А затем раздался голос главы клана Юнь:

— Мы проведаем госпожу Сун.

У Сун Наньши сердце ушло в пятки. «Плохо, старшая сестра и остальные не смогли его задержать!» Нельзя было позволить им войти.

Она взглянула на манекен рядом с собой и уже собиралась открыть дверь, чтобы обмануть их, заставив поверить, что Юнь Чжифэн здесь, но, повернув голову, увидела, как окно бесшумно открылось и в комнату впрыгнул Юнь Чжифэн. Глаза Сун Наньши тут же засияли. Она хотела было что-то прошептать, но Юнь Чжифэн приложил указательный палец к губам и мысленно передал:

— Я открою дверь.

Он шагнул мимо неё, но Сун Наньши внезапно остановила его:

— Подожди.

Затем она решительно подошла к нему, окинула взглядом, сдёрнула ленту с его волос и бросила на пол, позволив тёмным прядям рассыпаться по плечам, а после потянулась к вороту его одежд. Юнь Чжифэн инстинктивно преградил ей путь. Сун Наньши недовольно сверкнула на него глазами. Юнь Чжифэн замер, его сердце забилось как барабан, и он медленно опустил руку. Сун Наньши рывком распахнула его ворот, обнажив нижнюю рубашку и участок крепкой груди. Только после этого она сказала:

— Теперь иди.

Юнь Чжифэн, с пустой головой и в полном оцепенении, развернулся и пошёл к двери.

Снаружи всё ещё царил хаос. Чжу Сю и остальные из последних сил пытались задержать главу клана, но не смели делать это силой и лишь твердили, что их младшая сестра — девушка, и врываться к ней нельзя. Но ещё немного, и это принесло бы больше вреда, чем пользы. Сун Наньши тут же села обратно на кровать, убрала манекен, вытащила шпильку из волос и позволила тщательно уложенной причёске рассыпаться в беспорядке. Юнь Чжифэн глубоко вздохнул и открыл дверь. Шум за дверью мгновенно стих. Все взгляды устремились на него. И тогда… Цзян Цзи ахнул. Чжу Сю ахнула. Юй Цзяоцзяо в объятиях чуть не придушила кролика. Глава клана Юнь остолбенел.

Он посмотрел на Юнь Чжифэна с растрёпанной одеждой, затем перевёл взгляд на сидевшую на кровати Сун Наньши с распущенными волосами и в ужасе ахнул! Это, это, это! Средь бела дня… Какое бесстыдство! Какой разврат!

— Что вы здесь делаете? — неосознанно спросил он.

Сун Наньши поднялась и с улыбкой ответила:

— Ничего особенного. Просто одно из моих маленьких увлечений.

Все: «…»