Одним точным ударом Сун Наньши обрушила главный зал Резиденции городского правителя — первое, что было восстановлено, причём с наибольшей роскошью. Но её, похоже, ничуть не заботило, что одним махом она пустила на ветер почти десять тысяч Камней духа. Прямо там, среди руин, которые сами были грудой этих камней, она ринулась в бой с птицей Юн. Небо было владением птицы Юн, но на земле она лишилась преимущества своих крыльев. Сун Наньши же, наоборот, больше не нужно было сдерживаться из-за боязни задеть простых людей. Теперь, когда руки у неё были развязаны, она тут же сошлась с птицей Юн в равной схватке. А затем, между делом, они снесли ещё и соседний флигель.

Сквозь треск и грохот обрушивающегося здания Сун Наньши отчётливо услышала, как кто-то резко втянул воздух. Выкроив мгновение, она обернулась и увидела Городского правителя Гуй Цина в серебряной маске. Его хрупкая фигура одиноко возвышалась посреди обломков. И пусть лица не было видно, она почти физически ощущала его растерянность.

На одно короткое мгновение в Сун Наньши проснулась совесть, которой у неё отродясь не было. Но лишь на мгновение. Дольше — было бы уже невежливо. Она отвернулась, сделав вид, что ничего не заметила, и продолжила крушить... то есть, сражаться.

Гуй Цину оставалось лишь наблюдать, как она сначала проломила одну стену, затем другую, разнесла его кабинет и, в довершение всего, сровняла с землёй изящную беседку, спроектированную с такой любовью. Гуй Цин чувствовал, как внутри у него всё дрожит. Ведь каждый кирпич, каждая черепица — это вложенные им Камни духа.

Когда-то Цзюэ Минцзы искал у него покровительства, и Гуй Цин всегда считал, что причина неудач Цзюэ Минцзы — в его мелочности. Тот слишком цеплялся за деньги, не видел общей картины, был лишён широты взглядов. Но теперь, когда на его месте оказался он сам...

Он выдавил из себя уродливую ухмылку, и голос, просочившийся сквозь стиснутые зубы, прошипел: — Госпожа Сун, вам не кажется, что вы слегка увлеклись?

— Уважаемый Городской правитель, я и сама не рада! — ответила Сун Наньши, не прекращая боя. — Сейчас Чжунчжоу в беде, настал решающий час! Уверена, человек с вашим размахом, во имя высшей справедливости и блага горожан, не станет переживать из-за какой-то пары комнат!

Сун Наньши так ловко нахлобучила на него этот «венец благородства», что Гуй Цин не мог выдавить из себя даже простое: «А мне есть до этого дело!». Внезапно он в полной мере ощутил то унижение, которое, должно быть, испытывал Цзюэ Минцзы, когда он сам насмехался над его узостью взглядов. Проникся глубочайшим сочувствием.

Видя, что сражающиеся человек и птица постепенно смещаются, явно намереваясь разнести ещё одну комнату, Гуй Цин понял — дальше просто смотреть нельзя. Интуиция подсказывала: если он и дальше будет стоять сложа руки, эта Сун Наньши разнесёт все его постройки, не оставив даже фундамента. Гуй Цин глубоко вздохнул и был вынужден вмешаться. Вместе с Сун Наньши он усмирил птицу Юн за миг до того, как они обрушили следующую комнату.

И в этот миг — может, ему просто показалось, — он уловил лёгкую улыбку на губах Сун Наньши. Он присмотрелся. Под пристальным взглядом Гуй Цина Сун Наньши неторопливо убрала Компас Судьбы и, подняв большой палец вверх, воскликнула: — Городской правитель и впрямь сама добродетель!

Гуй Цин снова глубоко вздохнул и выдавил натянутую улыбку: — Это мой долг.

Не успел он договорить, как Сун Наньши, убрав Компас Судьбы, извлекла кинжал и направилась к нему. У него ёкнуло сердце. Он испугался, что чем-то себя выдал. Однако Сун Наньши остановилась у тела птицы Юн и одним взмахом руки оборвала её жизнь. Гуй Цин не успел и слова вымолвить, чтобы её остановить, как кинжал уже сверкнул в её руке.

Гуй Цин поднял на неё взгляд.

— Это называется «вырвать зло с корнем», — сказала Сун Наньши, убирая кинжал.

Гуй Цин глубоко вздохнул и сумел лишь улыбнуться: — Госпожа Сун, как вы предусмотрительны.

— Ну что вы, что вы, — скромно ответила Сун Наньши. — Всё благодаря вам, уважаемый Городской правитель. Сражаясь с этим Свирепым зверем, я была вынуждена пробить себе путь через вашу резиденцию, а вы не только не упрекнули меня, но и пришли на помощь. Вот это истинное благородство! — Она вновь водрузила на него венец добродетели.

Гуй Цин: ...

Его резиденция находилась на юго-западе, а птица Юн, за которой она гналась, — на северо-западе. Как ей удалось, преодолев полгорода, «случайно» вломиться именно в его поместье? Если бы не тот факт, что маршрут вторжения птицы Юн был спланирован им самим, он бы, возможно, даже поверил.

Он был готов рассмеяться от злости и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, как вдруг с неба донёсся резкий крик: — Младшая сестра-наставница! Уворачивайся! — В тот же миг, даже не подняв головы, Сун Наньши развернулась и бросилась в противоположную сторону. Гуй Цин рефлекторно поднял взгляд, и этого мгновения хватило, чтобы увидеть, как огромная птица Юн камнем падает прямо на него. Уклониться было уже невозможно.

Гуй Цин тут же воздвиг барьер, но это не спасло его от прямого попадания. Ему едва удалось не превратиться в лепёшку под тушей огромной птицы. А виновник переполоха, даже не взглянув на него, вскочил на ноги, схватил птицу Юн за лапу и с громким криком раскрутил её и ударил оземь.

БУМ!

Возглас «Постой!» застрял у Гуй Цина в горле. Он не оборачивался, но прекрасно представлял, какое из зданий сейчас разлетается в щепки. Затем последовала череда ударов.

БУМ! БУМ! БУМ!

Наконец, под жалобный предсмертный крик птицы Юн, грохот прекратился.

С окаменевшим лицом, Гуй Цин не произнёс ни слова и не обернулся. Но тут раздался восторженный голос Сун Наньши: — Старший брат-наставник, ты управился с птицей Юн, разрушив всего три комнаты! Твоя Техника совершенствования стала ещё лучше!

— Ну что ты, что ты, — смущённо ответил старший брат-наставник.

Три комнаты.

Гуй Цин глубоко вздохнул и, заставив себя улыбнуться, спросил: — Господин Цзян тоже забрёл в мою резиденцию? Какое совпадение!

— Вовсе нет, — честно ответил Цзян Цзи. — Случайно здесь оказалась только третья младшая сестра. А я услышал шум с её стороны, подумал, что там нашлось место, где можно драться в полную силу, и пошёл на звук.

Гуй Цин: ...

Место, где можно драться в полную силу? Он перевёл взгляд на Сун Наньши, которая только что без умолку твердила о совпадениях.

Сун Наньши тут же поспешила исправить ситуацию: — К слову, вокруг Резиденции городского правителя почти нет жилых домов, к тому же её только-только отстроили. Так что это и вправду отличное место для сражения. Мне просто повезло.

Услышав это, Цзян Цзи тут же доложил: — По дороге сюда я встретил людей, которые тоже сражались с птицами Юн, но были вынуждены сдерживаться. Я сказал им следовать за мной. Я был быстрее, а они помедленнее, но уже должны… — Не успел он договорить, как все трое одновременно подняли головы.

И тут же они услышали, как их младшая сестрёнка, обычно говорившая тихим и слабым голоском, с криком «Почему у тебя человеческое лицо?!» несётся прямо к ним. Гуй Цин ещё не осознал всей серьёзности ситуации, но Сун Наньши и её старший брат-наставник резко изменились в лице и тут же бросились врассыпную. Гуй Цин не успел и шелохнуться, как увидел, что хрупкая девушка с воплем «А-а-а-а! Верни себе прежний облик!»…

— БУМ! — ...железным кулаком впечатала птицу Юн прямо в лицо Гуй Цину.

— Какой ужас, — с содроганием пробормотала Сун Наньши, наблюдая со стороны. — Когда младшая сестрёнка видит незнакомое лицо, её боевая мощь утраивается. А эта птица Юн посмела явиться ей с человеческим лицом!

— Хорошо, что мы успели увернуться, — с облегчением выдохнул Цзян Цзи.

Не успевший увернуться Гуй Цин: ...

Он с трудом, с ничего не выражающим лицом, выбрался из-под обломков. Увидев его, брат и сестра-наставники виновато усмехнулись. Гуй Цину было не до смеха. С сердцем, превратившимся в пепел, он спросил: — Цзян Цзи, скольким людям ты сказал, что здесь можно драться в полную силу?

Цзян Цзи, чувствуя себя немного виноватым, ответил: — Не помню точно. Всех, кого встречал по пути, и знакомых, и незнакомых… Если они сражались со Свирепыми зверями, я им всем… — Не успел он закончить, как неподалёку раздалось ещё несколько оглушительных ударов, а за ними — грохот рушащихся зданий.

Гуй Цин крепко зажмурился. Он осознал одну вещь. Сегодняшнее вторжение птиц Юн было подстроено им самим. Цель — дать знатным кланам благовидный предлог, чтобы заманить Сун Наньши и её спутников в ловушку. Но теперь, похоже, платить по счетам за этот заговор придётся ему самому. Что значит «поднять камень и уронить его себе на ногу»? Вот оно.

Пока он размышлял об этом, раздалось ещё несколько «БУМ!», «БУМ!». Гуй Цин уже даже не хотел считать, сколько ещё зданий обратилось в руины. В этом уже не было никакого смысла. Из-за действий Цзян Цзи его резиденция превратилась в настоящее поле боя. Куда ни глянь, повсюду были одни развалины. И при этом Сун Наньши то и дело поминала «высшую справедливость», так что он не мог и слова против сказать. Он почти оцепенел, думая, что это, должно быть, предел.

До тех пор, пока не услышал, как Сун Наньши резко втянула в себя воздух. Гуй Цин инстинктивно поднял голову и увидел в небе Юнь Чжифэна, который гнался за дюжиной птиц Юн, стремительно приближаясь. — Сун Наньши, с дороги! — донёсся его окрик.

Сун Наньши среагировала мгновенно, оттаскивая остальных в сторону! И тут они увидели, как Юнь Чжифэн поднял руку…

Гуй Цин: «!!!»

Он был уверен, что у этого человека дурные намерения, и, выжав из себя предельную скорость, едва успел унести ноги из-под удара его меча.

БУМ! БУМ! БУМ!

Едва он увернулся от сияния меча, как за спиной раздалась серия оглушительных взрывов. Он инстинктивно обернулся и увидел на месте своей резиденции лишь глубокую воронку.

Гуй Цин: ...

Эти люди... они и впрямь не оставили ему даже фундамента.

Сун Наньши, увидев воронку, не удержалась и воскликнула: — Какая отличная яма, прямо как могила! Если мы закопаем здесь трупы этих птиц Юн… — Гуй Цин смерил её нечитаемым взглядом. Сун Наньши тут же осеклась: — Шутка, просто шутка! Это же Резиденция городского правителя, какое из неё кладбище, ха-ха-ха. — С этими словами она сложила руки в знак почтения и быстро проговорила: — А мы продолжим ловить птиц Юн в городе, а Городской правитель покараулит кладб... то есть поле боя! — Она быстро умчалась прочь, оставив за собой абсолютно и окончательно уничтоженные руины.

Остальные, увидев это, тут же последовали за ней. Среди них были те, кого Сун Наньши знала, — её старший брат-наставник, Юнь Чжифэн и другие, — но были и незнакомцы. Большинство незнакомцев были обычными Практиками из города, которых разбудило вторжение Свирепых зверей. Не успев толком ничего понять, они присоединились к остальным в битве против птиц Юн, а потом Цзян Цзи заманил их сюда. Теперь, отбив первую волну птиц Юн, они наконец-то сообразили, что что-то не так. Помолчав немного, один из них спросил: — А где стража знатных кланов и Городского правителя? Не говоря уже о том, как эти Свирепые звери миновали городскую охрану без единого предупреждения… Мы уже целую волну отбили, а от знатных кланов ни слуху ни духу.

Сун Наньши тоже задавалась этим вопросом. И впрямь, куда подевались знатные кланы? Знатные кланы не могли быть настолько медлительными. В городе творился такой хаос, а они до сих пор не появились. Вероятно, было лишь два объяснения. Первое: они сами впустили птиц Юн. Им нужна была смерть определённых людей, поэтому они и не вмешивались. Второе: птицы Юн — не их рук дело, и они сами в полном недоумении. Поэтому они не среагировали сразу, а сперва пошли проверять, на месте ли их собственные ручные птицы Юн. Но если верен второй вариант, то кто ещё мог быть связан с птицами Юн? Сун Наньши окинула взглядом нынешний Чжунчжоу.

Когда она выбежала на преследование птицы Юн, город был ещё тих. Тишину нарушило лишь её столкновение со зверем. Теперь же город наполнился шумом битвы, боевые кличи Практиков сотрясали небеса, а простые смертные пребывали в панике. Сун Наньши даже не представляла, сколько всего было этих птиц Юн. И далеко не все, в отличие от группы Сун Наньши, могли сражаться, не причиняя вреда окружающим. Сколько простых людей попало под перекрёстный огонь? Сколько было унесено птицами Юн? Этого никто не знал.

Сун Наньши глубоко вздохнула и произнесла: — Продолжаем.

Практик, только что выражавший сомнения насчёт знатных кланов, замолчал. Поколебавшись мгновение, он твёрдо повторил: — Продолжаем.

Все, и знакомые, и незнакомые, больше не говоря ни слова, развернулись и устремились обратно в битву.

Лишь Юнь Чжифэн перед уходом внезапно окликнул её: — Сун Наньши.

— Да? — обернулась она.

Юнь Чжифэн сказал: — Будь осторожна.

Сун Наньши невольно улыбнулась: — Угу.

Сун Наньши всё искуснее расправлялась с птицами Юн и на этот раз очень быстро покончила с очередной. Она опустила спасённую жертву на землю, проводила взглядом её спотыкающуюся фигуру и уже собиралась продолжить, как вдруг увидела идущего ей навстречу главу клана Юнь во главе отряда учеников. Глава клана Юнь тоже их заметил.

Сун Наньши прищурилась и с холодной усмешкой без обиняков бросила: — Глава клана Юнь соизволил появиться. Что ж, ещё не слишком поздно. — Лицо главы клана Юнь, и без того мрачное, стало ещё темнее.

— Госпожа Сун… — начал он.

— Главе клана Юнь лучше бы не тратить время на любезности со мной, а взглянуть на то, что творится в Чжунчжоу, — прервала его Сун Наньши. — Хотя бы отправьте людей на городские стены, чтобы уцелевшие твари не утащили с собой горожан.

Глава клана Юнь, видимо, чтобы сохранить лицо, с трудом проговорил: — Мы уже всё разведали. В город проникло всего около тридцати Свирепых зверей, большая часть из них уже уничтожена. Со стороны Гор Сыцан новые твари не приближаются. Это всего лишь досадная случайность, потери не… — И тут Сун Наньши рассмеялась.

— Так, по-вашему, глава клана Юнь, — медленно спросила она, — одна человеческая жизнь — это какой урон? А сколько жизней нужно, чтобы вы сочли это потерей? Сколько людей должны лишиться всего, чтобы вы назвали ущерб значительным? — Она знала, что сейчас нужно сохранять спокойствие, что ещё не время ставить этих людей в неловкое положение. Но не хотела.

Глава клана Юнь резко замолчал, кажется, осознав, что сболтнул лишнего. Однако выражение его лица оставалось пренебрежительным. Он смотрел на неё с насмешкой и презрением, словно считая её наивной и смешной.

После долгой паузы он наконец произнёс: — Госпожа Сун так печётся о простом народе. Сразу видно воспитанницу Ордена Безмерности. — Раз так, — продолжил он, — через два дня я вместе с другими знатными кланами собираюсь отправиться в Горы Сыцан для зачистки от Свирепых зверей. Не желает ли госпожа Сун присоединиться?

Зачистка Свирепых зверей. Сун Наньши внезапно кое-что поняла. В прошлый раз, во время «зачистки» в Горах Сыцан, они «зачистили» Юнь Чжифэна и его людей. Кого же они собрались «зачищать» на этот раз? Ответ был очевиден.

Сун Наньши не знала, заставило ли их это внезапное происшествие ускориться, или же они и так всё планировали, но одно было ясно: пришло время сорвать все маски.

— Хорошо, — ответила она.

…

Ещё до рассвета все Свирепые звери, вторгшиеся в Чжунчжоу, были до единого уничтожены. Сун Наньши и впрямь превратила Резиденцию городского правителя в кладбище. Она захоронила там трупы Свирепых зверей, приговаривая: — Городской правитель преисполнен праведной энергии, он непременно подавит тёмную сущность этих останков. — С тех пор Гуй Цин вместо роскошного особняка спал на могиле.

С рассветом этот фарс временно прекратился, и все разошлись. Сун Наньши и её спутники тоже собрались уходить. Но тут Гуй Цин внезапно обратился к ней: — Госпожа Сун.

Сун Наньши обернулась.

В лучах утреннего солнца юноша в серебряной маске, стоя на руинах, медленно произнёс: — Через два дня я тоже отправляюсь в Горы Сыцан. — Взгляд Сун Наньши блеснул. — Вот как? — Остальные ещё не знали о соглашении, на которое пошла Сун Наньши, и, услышав это, уже хотели было спросить, но Юнь Чжифэн жестом велел им молчать.

— Я буду там один, — продолжил Гуй Цин, — и прошу госпожу Сун присмотреть за мной.

— Городской правитель шутит, — усмехнулась Сун Наньши. — Кому в Чжунчжоу не известно о ваших тесных связях со знатными кланами? Так что опекать вас должны не мы, не так ли?

Гуй Цин медленно покачал головой и многозначительно проговорил: — Тесные связи? Вряд ли. Мир видит лишь, что я целыми днями нахожусь в уединении, а делами города в основном занимаются знатные кланы. Но никто не знает, что иногда не мне решать, уходить в уединение или нет. — Это было почти прямым заявлением, что знатные кланы заставили его уйти в уединение, чтобы отстранить от власти.

Сун Наньши не поддалась на провокацию. — Действительно, жизнь полна неожиданностей. Кто знает, когда придётся уйти в уединение, — только и сказала она. С этими словами она улыбнулась: — А теперь мы вас покинем.

— Тогда до встречи в Горах Сыцан, — невозмутимо ответил Гуй Цин. Сун Наньши развернулась и ушла.

Всю дорогу спутники молчали, сдерживая любопытство. Лишь вернувшись домой, Цзян Цзи нетерпеливо спросил: — Что такое? Какие ещё Горы Сыцан через два дня? — Сун Наньши кратко ответила: — Клан Юнь пригласил нас через два дня вместе отправиться в Горы Сыцан на зачистку от Свирепых зверей. — И я согласилась.

Все были поражены. — Почему так скоро?

— Скорее всего, это связано с сегодняшними событиями, — предположил Юнь Чжифэн. — Вероятно, они больше не могут ждать. Если бы мы отказались, они бы прибегли к более решительным мерам, что создало бы нам ещё больше проблем. — Зачистка Свирепых зверей? — холодно усмехнулся он. — Они даже не удосужились придумать новый предлог.

— А этот Городской правитель Гуй Цин куда лезет? — снова спросил он. — Сун Наньши потеребила подбородок: — На первый взгляд, он, похоже, пытается нам намекнуть, что на этот раз знатные кланы нацелились и на него тоже, и хочет с нами объединиться. Но этот человек… Я не верю знатным кланам, а ему — и подавно, — прямо заявила она.

Цзян Цзи задумался на мгновение, а потом обеспокоенно сказал: — Если мы все уйдём в Горы Сыцан, в Чжунчжоу останутся только знатные кланы. Что, если они воспользуются возможностью и что-нибудь сделают с городом? — Он не боялся оказаться в Горах Сыцан в ловушке без всякой помощи, а беспокоился о том, что кто-то может навредить Чжунчжоу. Сун Наньши не знала, можно ли считать это проявлением пылкой натуры Главного героя типажа Лун Аотянь.

— В Чжунчжоу положиться не на кого, это правда, — улыбнулась Сун Наньши, — но кто сказал, что мы не можем найти помощь на стороне? Она-то и поможет нам удержать город, пока мы будем в горах.

— Помощь на стороне? — Чжу Сю инстинктивно спросила: — Орден Безмерности?

Сказав это, она сама поняла, что это не вариант. Да, они были личными учениками Ордена Безмерности, но если бы они доложили всё как есть, Орден в лучшем случае вмешался бы, чтобы защитить их самих. Вряд ли он стал бы что-то предпринимать против далёкого Чжунчжоу без веских доказательств. Не потому, что Орден был бессердечным, а потому, что у него были свои соображения и опасения.

Она как раз собиралась это сказать, но Сун Наньши её опередила: — Нет. Мы обратимся в Союз Бессмертных.

Все тут же посмотрели на неё.

Чжу Сю не удержалась: — Орден Безмерности не станет так просто вмешиваться в дела Чжунчжоу, но ведь и Союз Бессмертных тоже.

— А кто сказал, что мы будем просить их вмешаться? — усмехнулась Сун Наньши. Она заявила прямо: — Мы подадим официальную жалобу от своего имени на Городского правителя Чжунчжоу и три великих клана за уклонение от уплаты налогов в особо крупных размерах, что имеет пагубные последствия. Как думаете, они придут или нет?

Все остолбенели.