И так всю дорогу, от врат Чжунчжоу до гор Сыцан, Сун Наньши вела себя как какой-нибудь навязчивый мастер, продающий свои уроки: стоило городскому правителю Гуй Цину открыть рот, чтобы заговорить с ней, как она тут же предлагала погадать, хватаясь за свой Компас Судьбы и всем своим видом изображая шарлатанку, готовую в любой момент раскрыть все тайны бытия. Она была настолько настойчива и искренна в своём рвении, что не оставляла ни единого шанса на отказ. В итоге Гуй Цин был вынужден выслушать её предсказания о своём богатстве, духовном пути, любви, судьбе и многом, многом другом. Под конец Сун Наньши с энтузиазмом предложила ему оформить что-то вроде клубной карты: пополняешь на пятьсот Камней духа — получаешь триста в подарок.

Именно в этот момент Гуй Цин наконец понял, почему его собрат по торговле снадобьями, десятилетиями спокойно управлявший своим липовым орденом, после встречи с Сун Наньши мгновенно обанкротился. Нет, он должен был понять это ещё вчера вечером. Никто не знает, что он почувствовал, когда к нему заявились люди из Союза Бессмертных с проверкой по делу об уклонении от уплаты налогов.

В тот самый момент он, под покровом ночи, как раз обдумывал, как извлечь максимальную выгоду из похода в горы Сыцан. И тут внезапный визит Союза Бессмертных на месте его и ошарашил.

В ту ночь громче всех смеялся Цзюэ Минцзы. Этот его собрат, казалось, обезумел и кричал:

— Вот оно! То самое чувство! Это всё проделки Сун Наньши! Блестяще сработано!

Не знай Гуй Цин всей подноготной этого коллеги, он бы решил, что тот переметнулся к врагу.

А потом Цзюэ Минцзы с улыбкой добавил:

— А ты как думал, отчего мой Орден Цанъу развалился?

Гуй Цин: «…»

Похоже, в этих двух партиях главным победителем стал Союз Бессмертных.

И вот теперь, глядя на Сун Наньши, всё ещё с энтузиазмом предлагавшую ему «оформить карту», Гуй Цин надолго замолчал. Оценив своё нынешнее финансовое положение, он с улыбкой ответил:

— Я ценю доброту госпожи Сун, но, пожалуй, откажусь.

В этот миг на лице Сун Наньши отразилось неподдельное разочарование. Не дожидаясь, пока она скажет что-нибудь ещё, он стремительно развернулся и ушёл.

Отойдя на приличное расстояние, он уже решил, что его пространственное кольцо наконец в безопасности, как его обострённый слух уловил, как её старший брат-наставник тихо спросил у неё:

— Разве твоё гадание стоило не десять Камней духа за сеанс? Почему цены так быстро выросли?

Гуй Цин: «…»

Кажется, он стал тем самым легендарным простофилей.

Пока он стоял со смешанными чувствами, в его голове прозвучало мысленное сообщение:

— Городской правитель, полагаю, вы не забыли о нашем уговоре.

Гуй Цин невозмутимо поднял голову. Глава клана Юнь, прищурившись, смотрел на него недобрым взглядом.

Гуй Цин тихо усмехнулся и ответил тем же способом:

— Вряд ли я мог забыть. Напротив, это вам, глава клана, не стоит так торопиться.

— А я уж было подумал, что городской правитель заодно с этими молокососами из Ордена Безмерности, — холодно хмыкнул глава клана Юнь.

— Вы слишком мнительны, глава клана, — с улыбкой ответил Гуй Цин.

— Лучше бы так.

Он отвернулся. Внешне они продолжали держаться подчёркнуто обособленно и на людях не обменялись ни единым словом.

Всё выглядело в точности так, как гласили городские слухи: знатные кланы поделили власть городского правителя, и тот был с ними не в ладах.

Гуй Цин проводил его спину взглядом и слегка прищурился. «И впрямь… старый хрыч, в котором нет ничего, кроме жадности».

…

Пока городской правитель и глава клана обменивались тайными сообщениями, группа Сун Наньши тоже вела тихий разговор. Например, Цзян Цзи. Он долго смотрел на удаляющиеся спины, а затем мысленно обратился ко всем сразу:

— Слушайте, а вы заметили, что этот торговец снадобьями как-то странно переглядывается со стариком?

Все подпрыгнули от неожиданности. Чжу Сю с трудом сохранила самообладание. Глубоко вздохнув, она передала в ответ:

— Ты боишься, что мы погибнем в горах Сыцан, и решил сперва до смерти напугать нас ещё на подходе?

— Простите, простите, — тут же извинился Цзян Цзи. — Но вам правда не кажется, что они переглядываются?

Чжу Сю рефлекторно бросила взгляд вперёд. Гуй Цин был молод и красив. Глава клана Юнь, хоть и называл себя «стариком», выглядел лет на тридцать с лишним и обладал приятной наружностью. Радар героини душераздирающих драм тут же сработал. Она невольно вспомнила некоторые сборники рассказов, которые не каждому покажешь.

— Внешне они и вправду подходят, — вырвалось у неё. — Но эта пара… нет, мне не по вкусу.

Сун Наньши, слушая это, всё поняла. Эта любительница сплетен и, по-видимому, ярая поклонница шипперинга, решила, что эта пара слишком… жёсткая для неё.

Сун Наньши её поняла, а вот Лун Аотянь впал в ступор. Поразмыслив, он недоумённо спросил:

— Что значит «подходят»? Я имел в виду, вам не кажется, что они только что втайне от нас что-то обсуждали?

Чжу Сю: «…»

Она не о том подумала. Помолчав, она громко, чтобы скрыть смущение, воскликнула:

— А зачем тогда говорить «переглядываются»? Только вводишь в заблуждение!

Лун Аотянь растерялся ещё больше:

— А? Но они ведь и правда переглядывались. Обменивались взглядами. А ты что подумала?

Он так и не понял, что именно она не так поняла.

Видя, что эти двое главных героев из совершенно разных миров могут препираться до бесконечности, Сун Наньши поспешила вмешаться:

— Старший брат-наставник, что ты обнаружил?

Цзян Цзи опомнился и тут же ответил:

— Младшая сестра, тебе стоит опасаться этого Гуй Цина. Возможно, он что-то замышляет против тебя.

Тут даже Юнь Чжифэн обернулся. Сун Наньши на миг замерла:

— Против меня?

— Против тебя, — подтвердил Цзян Цзи.

Он помолчал, а затем нахмурился:

— Вам не кажется, что каждый раз, когда он к нам приближается, его внимание на самом деле сосредоточено на младшей сестре? В этот раз — особенно. Мы все здесь, и есть те, кого проще разговорить, но он намеренно подошёл к самой скрытной из нас, к младшей сестре. И когда она ничего не выдала, он даже не попытался сменить цель, а сразу ушёл.

— В таверне было то же самое, — добавил Юнь Чжифэн. — А во время нападения птиц Юн — тем более.

— Значит, всё сходится, — с ещё большей уверенностью заявил Цзян Цзи. — Он намеренно сближается именно с младшей сестрой, а не со всеми нами.

Выслушав их предположения, Сун Наньши на мгновение искренне замерла. Она никогда не думала об этом с такой стороны.

Прибыв в Чжунчжоу, она старалась не оставаться одна: либо держалась рядом с соучениками, либо появлялась вместе с Юнь Чжифэном. Поэтому, когда Гуй Цин приближался к ним, она всегда была с кем-то ещё.

Гуй Цин постоянно делал вид, что его власть узурпирована знатными кланами и он хочет объединиться с ними для борьбы. Но Сун Наньши знала, что его намерения нечисты. Он — городской правитель, он не мог ничего не знать и вряд ли был так невинен, как показывал.

Он действительно намеренно сближался с ней, но она, из-за своих предубеждений, считала, что он просто понял, кто в их группе главный, и что общаться с ней — самый эффективный способ.

Всё это строилось на предположении, что целью Гуй Цина были «они», что он хотел использовать «их» для чего-то. Но что, если Цзян Цзи прав, и его цель — только «она»?

Чем «она» отличается от «них»? Какую особую ценность «она» представляет в глазах Гуй Цина?

И, то ли из-за того, что их имена были названиями лекарственных трав, Сун Наньши невольно вспомнила другого знаменитого знатока трав, который впервые в её жизни удостоил её чести быть мишенью — Цзюэ Минцзы.

Сун Наньши: «???»

У неё что, какая-то кровная вражда с лекарственными травами? Неужели все, чьи имена звучат как названия снадобий, её недолюбливают? Может, она в прошлой жизни взорвала аптеку? А, нет. Прошлую жизнь она помнила отчётливо, аптек она не взрывала. Если такое и было, то в позапрошлой жизни.

Гуй Цин, Цзюэ Минцзы. Сун Наньши смутно что-то осознала.

Но не успела она углубиться в размышления, как отряд впереди внезапно остановился. Подняв голову, Сун Наньши увидела, что за разговорами они уже вошли в горы. Прямо перед ними была та самая река, у которой она в прошлый раз видела пирующих птиц Юн.

Раздался голос главы клана Юнь:

— Перейдём эту реку, и там начнутся владения свирепых зверей. Госпожа Сун, там очень опасно. Если вы передумали, то ещё можете вернуться.

Слова его звучали как проявление заботы. Но если они сейчас отступят, то огромная слава, созданная для них кланами, обернётся против них, и они, скорее всего, навсегда потеряют право вмешиваться в дела Чжунчжоу.

Сун Наньши улыбнулась:

— А глава клана Юнь разве не пойдёт через реку?

Глава клана Юнь повернулся к ней с натянутой улыбкой и холодно приказал:

— Через реку!

Все переправились через реку, усеянную костями. Едва ступив на другой берег, Сун Наньши почувствовала неладное.

Было слишком тихо. Когда они в прошлый раз случайно забрели сюда, за ними гонялись стаи птиц Юн, преследуя за малейший всплеск духовной силы. А после появления того человека со свистком, что управлял птицами, выслеживали даже божественное сознание, и спрятаться было почти невозможно. Но в этот раз, несмотря на большую группу людей, источавших запахи, и на весь поднятый шум, до сих пор не появилось ни одной птицы Юн.

— Что-то тихо, — заметил глава клана Юнь. — Видимо, мы их напугали.

Сун Наньши улыбалась, но в душе прекрасно понимала: с их бездонным аппетитом птицы Юн, даже зная, что идут на смерть, бросились бы вперёд, чтобы успеть выклевать кусок мяса перед гибелью.

Если птицы Юн действительно были выращены ими, то тот, кто ими управляет, мог находиться среди них, что объясняло бы их отсутствие.

«Как же они собираются с нами расправиться? В этот раз из-за Союза Бессмертных в горы пошло куда меньше людей. Напасть самим — значит поднять шум и выдать себя. Неужели они ждут, пока мы ослабим бдительность, чтобы натравить птиц Юн и представить всё как несчастный случай?»

И, словно в подтверждение её догадок, вскоре после переправы кланы для вида побродили по лесу около часа. Ничего не найдя, глава клана Юнь приказал сделать привал.

— Раз поиски ничего не дали, придётся самим искать гнездо птиц Юн. Сперва отдохнём и наберёмся сил, — объявил он.

Сун Наньши согласно кивнула, но, отвернувшись, предупредила всех своих спутников, чтобы те были начеку.

Впрочем, она думала, что они не станут нападать так скоро. Они только вошли в горы, и любой бы понял, что они настороже. Не суметь прикончить их одним ударом было бы проблематично. Раз уж они остановились на отдых, то, скорее всего, будут ждать, пока они расслабятся, или же воспользуются моментом, чтобы подстроить что-то, что заставит их потерять бдительность, а затем устроить «внезапное нападение птиц Юн».

Сун Наньши уже приготовилась не брать в рот ни крошки и даже положила в пространственное кольцо десяток мешочков с противоядиями.

Так думала Сун Наньши, и так же думал глава клана Юнь. Нападать сейчас — хлопотно. И те, кто собирался убить, и те, кого собирались убить, были наготове.

Но небеса, словно решив подшутить над ними, распорядились иначе. Едва все расположились на привал, как в следующую секунду без всякого предупреждения раздался крик птиц Юн. Совсем близко. Оглушающий, со всех сторон. Вопреки ожиданиям всех, в этот миг и охотник, и его жертва, казалось, сами превратились в добычу.

Сун Наньши резко вскинула голову и увидела, как в одно мгновение небо заполнили птицы Юн, затмевая солнце. Её пробрал леденящий ужас, и не только из-за птиц, но и из-за неожиданного появления «третьей стороны».

Она тут же посмотрела на главу клана Юнь. Тот тоже застыл в оцепенении, а затем его лицо побагровело. Он обернулся к своим ничего не подозревающим людям и взревел:

— Чего стоите! За мечи!

Это были не они. Тогда кто же этот «третий»?

Сун Наньши немедленно перевела взгляд на Гуй Цина. Тот в панике пытался укрыться и, казалось, тоже был застигнут врасплох.

Она хотела рассмотреть его получше, но кто-то дёрнул её за руку. Юнь Чжифэн крепко сжал её запястье. Его лицо было мертвенно-бледным.

— О чём ты думаешь, ещё не…

Он не договорил. Стая птиц Юн, не давая им ни секунды на размышление, ринулась в атаку. Юнь Чжифэн тут же выхватил меч, чтобы отразить удар. Сун Наньши, собравшись с духом, достала Компас Судьбы и возвела ветряной барьер.

Увернувшись от первой волны атаки, Сун Наньши обернулась в поисках Цзян Цзи и остальных, но увидела, что толпа уже рассеяна. Все были втянуты в хаотичную битву, каждый спасался сам, и её соучеников уже не было видно.

В суматохе Сун Наньши лишь услышала, как отброшенный в сторону глава клана Юнь сквозь зубы спросил кого-то рядом:

— Ещё не время, почему…

Остальные слова потонули в криках птиц Юн.

Сун Наньши обернулась, глубоко вздохнула и хотела что-то сказать Юнь Чжифэну, но тот быстро сложил печать. Сун Наньши почувствовала, как на её запястье что-то появилось, не мешая движениям. А другой конец невидимой нити… вёл к Юнь Чжифэну.

Она онемела:

— Ты…

— Мы не должны больше разлучаться, — отрезал Юнь Чжифэн.

Сун Наньши больше ничего не сказала. Связанная с Юнь Чжифэном, она пробивалась сквозь стаю птиц Юн, пытаясь отыскать следы Цзян Цзи и остальных.

Но даже когда они вырвались из лесной поляны, где устроили привал, и оторвались от преследовавших их птиц, они так и не нашли никого из своей группы. И никого из людей знатных кланов. На этот раз все до единого были застигнуты врасплох, всех рассеяло, и каждый был предоставлен сам себе.

Сун Наньши тяжело дышала, пытаясь успокоить бешено колотящееся после боя сердце. В душе нарастало раскаяние. Она проявила беспечность. Она была слишком самонадеянна.

Она всё время думала, что на шаг опережает кланы, что даже поход в горы Сыцан — не такая уж большая проблема. У них есть Юнь Чжифэн — скрытый козырь, есть братец-осёл, способный усмирять птиц Юн. Неважно, люди или птицы, — раз они смогли выбраться один раз, смогут и второй. Но что, если кто-то переиграл и сами кланы?

Что, если, как сейчас, всех рассеяло? У неё есть братец-осёл, рядом с ней Юнь Чжифэн, но что будет со старшим братом и остальными?

Закон бессмертия главного героя — действительно ли он работает? Это не книга. Они — живые люди.

Сун Наньши на миг закрыла глаза, а когда открыла их снова, спокойно произнесла:

— Юнь Чжифэн, старший брат-наставник и старшие сёстры…

Не успела она договорить, как Юнь Чжифэн резко приложил палец к губам, призывая её к молчанию. Сун Наньши тут же замолчала.

Из леса доносился тихий шорох. Она резко обернулась и увидела, как из-за деревьев кто-то вышел. Гуй Цин.

В этот миг слова Цзян Цзи снова прозвучали у неё в голове. «Цель Гуй Цина, возможно, — это ты».

Сун Наньши вдруг рассмеялась.

— Городской правитель, — спросила она. — Вы не видели моего старшего брата и остальных?

Городской правитель покачал головой. Губы под маской были плотно сжаты, выражая глубокое беспокойство.

— Нет, я видел только вас, — он горько усмехнулся. — Похоже, нам троим придётся идти вместе.

Сун Наньши улыбнулась ещё шире:

— Что ж, прекрасно.

А в это же время Цзян Цзи, Чжу Сю и Юй Цзяоцзяо, которым с трудом удалось остаться вместе после нападения, задавались одним и тем же вопросом.

— Где третья младшая сестра? / Где третья наставница?

— Это я виновата, — с горечью сказала Чжу Сю. — Я была слишком самонадеянна. Я думала, что раз третья младшая сестра так умна, а мы все сильны, да ещё и братец-осёл с нами, то мы если не победим, то уж точно сбежим. Я всё свалила на неё и в итоге подвела её.

Лицо Цзян Цзи тоже было мрачным:

— Сначала найдём младшую сестру.

Пока они говорили, их заметил Юнь Тан, отделившийся от своего отца. Он страшно обрадовался и хотел подойти, чтобы попросить защиты. Он выскочил как раз в тот момент, когда все трое были погружены в самобичевание. Ближе всех сидела Юй Цзяоцзяо, и он оказался прямо перед ней. Его лицо было в ссадинах, и узнать его было трудно.

— Я… — начал Юнь Тан.

Младшая сестрёнка, которая только что без страха сражалась с птицами Юн, резко изменилась в лице и одним ударом отправила его в полёт.

— Человек! Живой человек!

Остальные двое: «…»

Они молча посмотрели на это, затем отвернулись:

— Ладно, пошли лучше искать третью младшую сестру.

Братья из клана Е переживали нечто похожее. Братьям с трудом удалось воссоединиться. Вокруг было немало учеников из других кланов, но они решили, что лучше держаться вдвоём, чем объединяться с группой незнакомцев с сомнительными намерениями.

Но разрозненные ученики, похоже, оценили их боевую мощь. Один из них подошёл:

— Мы…

Братья переглянулись, поняв друг друга без слов.

Не успел тот договорить, как Е Циньчжоу на месте сплюнул полный рот крови и начал заваливаться на бок. Е Личжоу подхватил старшего брата, на его лице была паника:

— Брат! Что с тобой, брат!

Подошедший: «…»

Больной. Ещё и обузой станет. Надо сматываться.

Проводив взглядом стремительно убегающего ученика, братья снова молча переглянулись.

Е Личжоу глупо захихикал.

— Личжоу, — с каменным лицом произнёс Е Циньчжоу.

— А?

— В этот раз ты подхватил меня слишком медленно. Я чуть ногу не подвернул.

— Прости, прости. Но, брат, в этот раз ты сплюнул слишком много крови. В следующий раз контролируй себя.

— Постараюсь.

Сун Наньши и не подозревала, каким цирком занимаются её товарищи, о которых она так сокрушалась.

Она лишь чувствовала, что погода портится. Пора бы братцу-лекарю разориться.