Почтенный Ши был в ярости, он просто кипел от негодования. Он чувствовал себя глубоко оскорблённым. Он был так зол, что готов был развернуться и залезть обратно в гробницу!

Упрямо задрав шею, он заявил Сун Наньши: — Сказал же, не было — значит, не было! Я хоть и прожил всю жизнь в бедности, но был беден с достоинством! Беден, но преисполнен праведного духа!

Сун Наньши посмотрела на него пронзительным взглядом, отчего почтенному Ши стало не по себе. А затем она внезапно произнесла: — На самом деле, вы просто не смогли занять денег, верно?

Почтенный Ши был потрясён. У него вырвалось: — Какого дьявола, откуда ты зна…

Осознав, что проговорился, он тут же замолчал и стал смотреть на небо, на землю — куда угодно, лишь бы не на Сун Наньши. Та слегка улыбнулась.

Рассудив по себе, она понимала: кто в здравом уме одолжит денег нищему, который вовек не сможет их вернуть? Разве что какой-нибудь щедрый простофиля. Например, знаменитый клан Е. О, а теперь, спустя тысячу лет, роль этого простофили перешла к Сун Наньши, которой и предстояло расплачиваться.

Она многозначительно посмотрела на лежащую на земле долговую расписку. Почтенный Ши тут же шагнул вперёд, заслоняя её собой, и с праведным негодованием провозгласил: — Если бы не эта расписка, разве ты смогла бы попасть в Чжунчжоу? А не придя в Чжунчжоу, нашла бы ты это место? Всё это было испытанием, которое я для тебя приготовил! Таковы были мои добрые намерения!

Чёрта с два Сун Наньши ему поверила! Хоть они и были знакомы совсем недолго, Сун Наньши почему-то чувствовала, что если в его словах и была половина правды, то вторая половина заключалась в том, что он просто хотел заодно найти какого-нибудь простофилю, который вернёт за него долги. …А может, и наоборот. Найти простофилю, чтобы вернул долги, а заодно передать ему наследие. Он и впрямь от чистого сердца хотел оставить после себя преемника, но с не меньшим усердием он искал и того, кто расплатится по его счетам. Одно другому не мешает.

Подумав об этом, Сун Наньши внезапно ощутила, что этот почтенный ей весьма по душе.

Она немного помолчала и вдруг сказала: — Клан Е, ну, то есть бывшая семья Шэнь, как-то говорил мне, что когда-то их предок зашёл в тупик из-за проблем с техникой совершенствования. И именно ваш приход спас семью Шэнь от неминуемой беды.

Почтенный Ши решил, что Сун Наньши даёт ему возможность сохранить лицо, и на его лице тотчас же проступила самодовольная ухмылка. — Так они всё-таки сменили фамилию на Е? А, значит, проявили благоразумие. Учитывая упрямство тогдашних великих кланов, я думал, что семья Шэнь скорее умрёт, чем откажется от своей фамилии. Тот старик из семьи Шэнь был умён.

— Это точно, — тут же подхватила Сун Наньши. — Нынешние потомки клана Е рассказали мне, что если бы не это, их предок чуть было не вышвырнул вас вон, приняв за нахлебника и обманщика.

Почтенный Ши замолчал.

— Он врёт! — взорвался он. — Что ещё за юнец! Какая чушь! Я — нахлебник и обманщик?! Да это семья Шэнь умоляла меня переступить их порог! Как зовут этого юнца?!

— В клане Е сейчас осталось двое братьев, — немедленно ответила Сун Наньши. — Старшего зовут Е Циньчжоу, младшего — Е Личжоу. Е Личжоу совершенно здоров, а вот Е Циньчжоу не может похвастаться тем же. Он постоянно кашляет кровью, и хоть делает вид, что эта хворь на него никак не влияет, но… — Она сделала паузу. — Я думаю, что влияние техники совершенствования всё ещё сказывается на нём.

Почтенный Ши лишь спросил имя, а Сун Наньши выдала столько подробностей. Он невольно прищурился.

Не дожидаясь его ответа, Сун Наньши отступила на шаг и поклонилась. — Младшая осмелится спросить: беды клана Е вызваны техникой совершенствования или чем-то иным?

Почтенный Ши пристально смотрел на неё. Сун Наньши не изменилась в лице. Тогда он внезапно произнёс: — Девчонка Сун, после того как я передам тебе технику, это моё божественное сознание не сможет долго оставаться в мире людей и может исчезнуть в любой момент. В это оставшееся время я могу ответить на твои вопросы, могу наставлять тебя. Ты уверена, что хочешь потратить эту возможность на человека, которого едва знаешь?

Сун Наньши лишь улыбнулась: — Прошу почтенного развеять мои сомнения.

Почтенный Ши смотрел на неё ещё мгновение и, видя, что она не собирается менять своего решения, вдруг усмехнулся: — А ты мне по душе.

Затем он медленно заговорил: — Беды семьи Шэнь из-за техники совершенствования? Конечно же, нет. Техника, какой бы мощной она ни была, если в ней есть изъян, погубит лишь одно поколение. Как только они осознают ошибку и сменят её, то не повторят прежних промахов. Но проблема в том, что с тех пор члены семьи Шэнь не могут практиковать никакие другие техники.

— Да, Е Циньчжоу говорил то же самое, — подтвердила Сун Наньши.

— Поэтому они могут из поколения в поколение практиковать лишь эту скоростную технику, что сжигает их жизни, и из поколения в поколение умирать молодыми, — продолжал почтенный Ши. — Ты говоришь, в клане Е осталось двое братьев, и на младшего техника, похоже, уже не влияет. Но если он всё ещё практикует изначальную технику клана Е, то не исключено, что однажды и этот ребёнок разделит судьбу своих предков.

Сун Наньши замерла от удивления.

— Девчонка Сун, — спросил почтенный Ши, — скажи сперва ты, в чём, по-твоему, корень проблемы, из-за которой клан Е может практиковать лишь эту губительную технику?

Сун Наньши помолчала мгновение, а затем медленно произнесла: — У меня были догадки. — Она подняла голову. — Это проклятие, не так ли?

— Ты очень умна, — улыбнулся почтенный Ши.

Догадки подтвердились, и у Сун Наньши тяжело опустилось сердце. Никто лучше гадателя не знает, насколько коварны проклятия. Это тёмное искусство злых заклинателей, вредящее другим ради собственной выгоды. Помогать людям избавляться от проклятий — прямая обязанность гадателей. Но раз уж даже такой специалист, как почтенный Ши, в своё время смог лишь предложить сменить фамилию, а не снять проклятие, значит, дело было действительно дрянь.

— И даже вы были бессильны, почтенный? — прямо спросила она.

Но почтенный Ши ответил вопросом на вопрос: — А ты знаешь, кто наложил это проклятие?

Сун Наньши замерла, а потом вдруг сказала: — Е Циньчжоу говорил, что эту технику усовершенствовал один гениальный ученик из семьи Шэнь.

— Все беды семьи Шэнь — из-за жадности их предка, — усмехнулся почтенный Ши. — Когда тот ученик преподнёс ему улучшенную технику, он наверняка знал, что с ней что-то не так. Но он так отчаянно хотел возвысить семью Шэнь, что принял её. А ученик как раз и внёс изменения в технику, наложив проклятие крови.

Проклятие крови.

Сун Наньши тут же поняла, почему тогда даже почтенный Ши оказался бессилен. Использовать собственную кровь, чтобы проклясть всех кровных родичей... Такое проклятие будет вечно жить в роду, пока не прервётся сама кровная линия. И никакие силы, сколь бы велики они ни были, не смогут его снять.

Но ведь кровная связь распространяется и на самого заклинателя. Он что, и сам жить не собирался? Это уже не просто «навредить другому ради своей выгоды», это «навредить другому без всякой выгоды для себя». Что же это за лютая ненависть?

Неудивительно, что почтенный Ши посоветовал им сменить фамилию. Это не могло ослабить кровные узы, но могло уменьшить влияние проклятия на последующие поколения.

— Какая же глубокая вражда была у этого ученика с собственным кланом? — пробормотала Сун Наньши.

— Чтобы совершать такие поступки, не всегда нужна причина, — равнодушно ответил почтенный Ши. — Достаточная сила порождает достаточное безумие.

Его слова были туманны, и Сун Наньши не удержалась: — Почтенный, вы знаете подробности?

Почтенный Ши взглянул на неё и покачал головой: — Девчонка Сун, то, что я после вознесения смог оставить здесь частичку божественного сознания, само по себе сродни контрабанде. Я не обо всём могу говорить.

Сун Наньши сразу поняла: он знает ответ, но не может его дать.

Она не стала настаивать и тут же спросила: — Ученица хочет снять проклятие с клана Е. Прошу почтенного указать путь.

На этот раз почтенный Ши был искренне удивлён: — Ты думаешь, тебе под силу то, с чем я не справился в своё время?

Сун Наньши улыбнулась. В её взгляде промелькнула гордость. — Раз почтенный выбрал меня своей преемницей, вы ведь не надеялись, что я, обучившись всему, так и не смогу вас превзойти? Вы в своё время отважились попытаться, а я, столько лет спустя после смены фамилии семьёй Шэнь, не посмею? То, что я сейчас уступаю вам, почтенный, не значит, что я буду уступать вам всю жизнь.

Она почти в открытую заявила, что ученик превзойдёт учителя.

Однако почтенного Ши это ничуть не рассердило. Напротив, он громко рассмеялся: — Что ж, я буду ждать того дня, когда ты превзойдёшь меня!

Затем он обратился к ней по имени: — Сун Наньши.

Она подняла голову.

— Раз уж ты хочешь разрубить проклятие крови и совершить то, что не удавалось никому до тебя, я спрошу: знаешь ли ты, что в восьми триграммах символизируют Цянь и Кунь?

Сун Наньши тут же поняла: почтенный Ши собирается её учить.

— Цянь — это Небо, Кунь — это Земля, — ответила она.

— Цянь и Кунь — это Небо и Земля, — продолжил он, — но остальные шесть триграмм так или иначе связаны с пятью стихиями. А что же представляют Небо и Земля?

Сун Наньши тут же замялась. За всю свою жизнь она ни разу не слышала, чтобы у какого-либо гадателя была врождённая близость к триграммам Цянь или Кунь. Цянь и Кунь — Небо и Земля — имели в гадании особое значение, обычно олицетворяя Великий Путь и Небесное Дао. Быть близким к этим триграммам — почти то же самое, что быть близким к самому Небесному Дао. Зачем такому человеку вообще изучать гадание? Куда лучше сразу стать наместником Небесного Дао.

Едва она так подумала, как услышала слова почтенного Ши: — В шесть лет я овладел своей первой триграммой. Это была триграмма Цянь.

Сун Наньши резко вскинула голову.

Почтенный Ши, словно не заметив её потрясения, с улыбкой продолжил: — Так что в этом вопросе я — лучший советчик.

— Цянь — это Небо, оно правит жизнью, — спокойно произнёс он. — Кунь — это Земля, она правит смертью. Овладеть триграммами Цянь и Кунь — значит играть с жизнью и смертью. Ты, должно быть, слышала, что в древности гадатели могли одним словом определять жизнь и смерть. Это были те, кто овладел одной из этих двух триграмм. Ты, должно быть, слышала и о том, что в древности слова гадателей становились законом. Это были те, кто овладел обеими.

Глаза Сун Наньши медленно расширялись. Даже Юнь Чжифэн невольно выпрямился. Он не был гадателем, но одна лишь мысль о том, что гадатель может одним словом решать судьбы, заставляла его сердце трепетать. Так почему же сегодня слово «гадатель» стало синонимом слабости?

Юнь Чжифэн был лишь поражён, но сердце Сун Наньши после первоначального изумления забилось чаще. В её душе стало разрастаться честолюбие. Она невольно подумала: первой триграммой почтенного Ши была Цянь. Пусть у неё и нет такого таланта, но разве она не может этому научиться?

Одним словом определять жизнь и смерть.

Увидев выражение её лица, почтенный Ши рассмеялся: — Достаточно тебе овладеть одной из этих триграмм, и ты сможешь с лёгкостью разрубить проклятие крови, ослабевшее за тысячу лет после смены фамилии семьёй Шэнь.

Сун Наньши глубоко вздохнула.

— Я поняла.

Видя её решимость, почтенный Ши вдруг ощутил жгучее любопытство: кем же она станет, когда вырастет?

В то же время его тело стало ещё прозрачнее.

— Почтенный… — не удержалась Сун Наньши.

Он опустил взгляд на своё тело и беззаботно махнул рукой: — Время ещё есть. Если хочешь что-то спросить, спрашивай всё сразу.

Сун Наньши взяла себя в руки, подумала и вдруг спросила: — Почтенный, вы знакомы с человеком по имени Гуй Цин? — Она сделала паузу. — Конечно, его могут звать и Цзюэ Минцзы, а может, и вовсе иначе, но у него есть два воплощения с этими именами.

Сун Наньши заподозрила это, как только вошла сюда. Цзюэ Минцзы был чьим-то внешним воплощением. А Гуй Цин, который ценил это наследие не меньше, с большой вероятностью имел тот же статус. Знал ли почтенный Ши, что кто-то так усердно пытается заполучить его наследие, и, похоже, весьма осведомлён о нём?

Но, к её удивлению, выслушав вопрос, почтенный Ши лишь улыбнулся: — Девчонка Сун, я же говорил, что не обо всём могу говорить.

— Тогда у ученицы больше нет вопросов, — прямо заявила она.

— Ты получила разом столько знаний, и у тебя нет никаких вопросов? — удивился почтенный Ши.

Сун Наньши усмехнулась: — Почтенный уже открыл мне тайны триграмм Цянь и Кунь. Если после этого мне всё ещё нужно, чтобы кто-то разжёвывал и вкладывал мне в рот основы техник, то вам лучше забрать своё наследие и найти кого-нибудь поталантливее!

Её дерзость заставила почтенного Ши громко рассмеяться.

— Ну и девчонка, прямо мне по душе! Ладно, раз у тебя больше нет вопросов, то на остаток сил моего божественного сознания я могу исполнить ещё одну твою не слишком обременительную просьбу. И прежде чем Сун Наньши успела что-то сказать, он добавил: — Подумай хорошенько. Это последняя просьба. После этого, если только ты не вознесёшься, ты меня больше не увидишь.

Сун Наньши задумалась. Вскоре она подняла голову и внезапно посмотрела на Юнь Чжифэна.

Тот внимательно смотрел на неё.

Сун Наньши, словно приняв окончательное решение, без колебаний произнесла: — Почтенный, могу я попросить вас исцелить раны Юнь Чжифэна?

На этот раз опешил не только почтенный Ши, но и сам Юнь Чжифэн.

— Сун Наньши, мои раны уже заживают, — не удержался он. — С Нефритом Крови Цилиня я скоро буду в порядке. Тебе не нужно тратить эту возможность на меня.

— А я хочу! Я бунтарка!

Раньше она не понимала, что скрывается за легкомысленными словами Юнь Чжифэна «чуть не погиб», но после похода в горы Сыцан всё стало ясно. Практики из других кланов, чей уровень развития был выше, чем у него, не выжили. Ни один. Она помнила, как тогда он не мог справиться даже с практиком на стадии Золотого ядра. В тот момент она считала его слабым, но кто бы мог подумать, что, получив Нефрит Крови Цилиня, он окажется на стадии Преобразования Духа. Практик на стадии Преобразования Духа был ранен так тяжело, что ему мог угрожать даже кто-то на стадии Золотого ядра, но он ни разу не жаловался на судьбу. Он получил Нефрит Крови Цилиня, но это не панацея. Артефакт мог восстановить его уровень развития, но разве он мог в одночасье исцелить все его раны и скрытые повреждения?

— Ты… — Юнь Чжифэн попытался её переубедить.

— Я решаю! — отрезала Сун Наньши и даже сердито на него посмотрела.

Слова застряли у Юнь Чжифэна в горле. Он смотрел на неё, слыша лишь гул собственного сердца.

— Тебе не нужно этого делать… — с трудом выговорил он.

Сун Наньши повернулась к почтенному Ши: — Прошу почтенного помочь.

Почтенный Ши с интересом наблюдал за их перепалкой. — Вы договорились? — спросил он.

Сун Наньши снова взглянула на Юнь Чжифэна. — Я решаю, — твёрдо повторила она.

— Тц-тц-тц, — цокнул языком почтенный Ши.

Сун Наньши не поняла, что его так позабавило.

— Что ж, хорошо, — сказал он, шагнул вперёд и, положив руку на плечо Юнь Чжифэна, который всё ещё хотел что-то сказать, с похвалой отметил: — А кровь цилиня в нём весьма насыщена. Почти как у его предка.

Затем он приложил силу. Не успел Юнь Чжифэн опомниться, как прозрачная рука обрела плотность, и вся его мощь практика стадии Преобразования Духа была подавлена, заставив его сесть на землю. В следующее мгновение в его тело хлынул поток живительной силы.

— Цянь — это Небо, — произнёс почтенный Ши.

Цянь — это Небо, оно правит жизнью.

Сун Наньши не видела, что происходит с ранами Юнь Чжифэна, внешними или внутренними, но она чувствовала, как его жизненная сила стремительно расцветает. Он закрыл глаза, казалось, погрузившись в медитацию, а выражение его лица было умиротворённым, как никогда прежде.

Сун Наньши на мгновение застыла, не зная, то ли она поражена этим чудом, то ли чем-то ещё.

Почтенный Ши помахал рукой у неё перед глазами: — Очнись.

Сун Наньши подняла взгляд и увидела, что почтенный Ши стал почти полностью прозрачным.

— Я скоро уйду, — сказал он, а затем лукаво подмигнул. — Но пока этот паренёк по фамилии Юнь не очнулся, я могу кое-что тебе по секрету рассказать.

Сун Наньши стало любопытно. Что за дело, о котором нужно говорить за спиной у Юнь Чжифэна?

Почтенный Ши тихонько наклонился к ней. Он был так таинственен, что Сун Наньши тоже невольно стало интересно, и она заговорщицки подалась вперёд.

В следующее мгновение она услышала, как почтенный Ши произнёс тоном, каким делятся самыми большими сплетнями: — На самом деле, Юнь Чжифэну не только везёт с деньгами, он ещё и… — Почтенный Ши едва шевельнул губами. — …приносит удачу жене.

— Пффф… кха-кха-кха!

От этих слов Сун Наньши чуть не задохнулась и закашлялась.

— Почтенный, вы что, издеваетесь?! — воскликнула она.

Почтенный Ши громко расхохотался, явно наслаждаясь произведённым эффектом.

Сун Наньши, занятая кашлем, не заметила, как его фигура растворилась в этом смехе.

Когда смех внезапно стих, она подняла голову, чтобы что-то сказать, но перед ней уже никого не было. Сун Наньши замерла. Она вдруг осознала, что почтенный Ши, который ещё мгновение назад подшучивал над ней, исчез, даже не попрощавшись.

Она долго стояла в оцепенении, а потом её плечи поникли.

— Ну что за дела, — пробормотала она. — Уходишь, так хоть попрощался бы.

Но ответа не было.

Он ушёл так внезапно, напоследок подколов её и не оставив даже шанса отыграться. Не умеет проигрывать.

Сун Наньши ещё немного поворчала, но, не услышав ответа, наконец поняла, что почтенный и вправду ушёл, а не разыгрывает её снова.

Она постояла ещё немного, затем вдруг расправила одежду и низко поклонилась в ту сторону, где он исчез.

…

Когда Юнь Чжифэн, чувствуя небывалую лёгкость во всём теле, открыл глаза после медитации, он увидел Сун Наньши, стоящую совсем близко и неотрывно смотрящую на него.

Его сердце бешено заколотилось. Сохраняя внешнее спокойствие, он спросил: — Что с тобой?

— Ничего, — ответила Сун Наньши задумчиво. — Я изучаю черты твоего лица.

Юнь Чжифэн: «???»

— И что же ты изучила? — озадаченно спросил он.

— Ты очень красив.

А если добавить к этому судьбу приносить удачу жене, то ещё красивее. Настолько, что… легко поддаться неподобающим мыслям.

Но не успел Юнь Чжифэн размечтаться, как Сун Наньши глубоко вздохнула и похлопала его по плечу: — В общем, мальчикам на улице тоже надо себя беречь, понял?

Юнь Чжифэн: «??»

Что к чему? Он всего лишь ненадолго погрузился в медитацию. Что здесь, чёрт возьми, произошло?