По пути домой Чжу Сю со всей серьёзностью обсуждала с младшей сестрёнкой такую мелочь, как смена имени для будущего главного героя «Сладкой романтики». Младшая сестрёнка сперва сочла это неуместным, но как только Чжу Сю изложила свою теорию о том, что «простое имя — залог долгой жизни», та заколебалась.

При виде её нерешительности Сун Наньши на миг ощутила странное облегчение. Значит, младшая сестрёнка и сама понимает, что в её руках ничто долго не живёт!

Пока младшая сестрёнка раздумывала, Чёрный кролик отчаянно цеплялся за её руку.

— Не балуйся.

Она стянула обе его лапки вниз и крепко прижала к себе.

Сун Наньши готова поклясться, что в этот миг до неё донёсся отчётливый хруст. Сун Наньши потеряла дар речи. Повредить что-нибудь древнему божественному зверю Хоуту… да её младшая сестрёнка зря тратит время на мечи — её таланты явно лежат в другой области.

Младшая сестрёнка обратилась за советом к Сун Наньши как к профессионалу:

— Третья наставница, с простым именем и вправду легче жить?

В тот же миг все взгляды устремились на неё. Сун Наньши даже уловила в алых кроличьих глазах Чи Шуаня мольбу и надежду.

На мгновение сердце Сун Наньши дрогнуло. А затем она произнесла:

— Теоретически, люди с «лёгкой судьбой» уязвимы для злых духов, у них слабое тело, и они склонны к ранней смерти. Естественно, им не выдержать слишком знатного имени. Если имя весомее судьбы, это лишь укорачивает жизнь. Так что поверье простолюдинов о том, что с простым именем дольше живут, не лишено оснований. Некоторые супруги, опасаясь за жизнь ребёнка, дают ему настоящее, взрослое имя лишь тогда, когда он достигает совершеннолетия и его пламя жизни разгорается в полную силу.

Сун Наньши сделала акцент на «лёгкой судьбе». Однако она подумала, что у Наследного принца клана яо, главного героя «Сладкой романтики», судьба не может быть такой уж лёгкой... верно?

Но, глядя на младшую сестрёнку, которая всё больше походила на качка с кукольным личиком, и на Наследного принца клана яо с выражением полной безысходности на морде, Сун Наньши вдруг засомневалась. …Чтобы пережить все мучения в руках младшей сестрёнки и не умереть, какой же крепкой должна быть его судьба. Выходит, главное условие для главного героя «Сладкой романтики» — не смазливая внешность, а живучесть? Не обладая достаточной живучестью, до начала сюжета и не дотянешь!

Сун Наньши внезапно замолчала. Глядя на задумавшуюся младшую сестрёнку, она искренне посоветовала:

— Поэтому я считаю, что предложение второй наставницы весьма дельное.

— В этом есть смысл, — задумчиво пробормотала младшая сестрёнка. Затем она опустила взгляд и, не обнаружив кролика у себя на руках, растерянно спросила: — А где Туту?

Она тут же принялась озираться по сторонам. …И увидела кролика, который с видом полного отрешения стоял у колодца, словно жизнь потеряла для него всякий смысл.

На этот раз даже Юнь Чжифэн был потрясён:

— Этот кролик что, собрался покончить с собой?

Тут же выскочил Старик Лю:

— Кто тут самоубийца? Дайте-ка взглянуть, дайте взглянуть!

Сун Наньши промолчала. Главные герои ещё даже не начали свою сладкую романтику, а дело уже пахнет керосином.

Сун Наньши решила, что с неё хватит этого балагана, и, схватив Юнь Чжифэна за руку, потащила его прочь. Юнь Чжифэн замер, взглянул на своё запястье и на мгновение застыл на месте.

— Идём же, чего застыл? — прошипела Сун Наньши.

— ...Угу. — С непроницаемым видом отозвался он. Рука его, казалось, никогда не была такой скованной, но, несмотря на это, он не мог сдержать ликования в сердце.

Цзян Цзи и Е Личжоу инстинктивно шагнули было за ними, но одного остановила Чжу Сю, а другого — родной брат. Чжу Сю даже нашла предлог:

— Подождём младшую сестрёнку! — после чего уставилась на руку Сун Наньши. Она сама взяла его за руку! У них всё по-настоящему! Я сейчас умру от счастья!

Старик Лю тихонько съязвил на ухо Цзян Цзи:

— Эта твоя младшая сестра-наставница определённо замышляет что-то непристойное. Впрочем, как и другая. Средь бела дня хватать друг друга за руки, что за нравы!

Е Личжоу, которого тоже остановили, не стал долго раздумывать:

— Брат? Что такое?

— Ничего, — с каменным лицом ответил Е Циньчжоу. — Просто боюсь, как бы тебя не прибили.

— А? — Е Личжоу почесал в затылке. — Они хотят меня побить? За что? Мы же только что вместе прошли через трудности, разве мы не братья? С чего бы им драться?

Е Циньчжоу чуть не умер от глупости собственного брата. Он уже хотел было что-то сказать, как вдруг замер, невольно нахмурился и прижал руку к груди.

— Брат? — с недоумением спросил Е Личжоу.

Чжу Сю, стоявшая рядом, тоже обеспокоенно спросила:

— Брат Е? С тобой всё в порядке?

Е Циньчжоу опустил руку и с невозмутимым видом ответил:

— Всё в порядке. Наверное, просто он меня допёк.

Е Личжоу почесал голову и смущённо улыбнулся.

Однако Чжу Сю нахмурилась. Ей показалось, что что-то не так. Старик Лю, холодно наблюдавший за ними со стороны, вдруг неожиданно бросил:

— От этого по фамилии Е исходит сильная тёмная ци.

— Тёмная ци? — встревожился Цзян Цзи. Он хотел расспросить подробнее, но Старик Лю уже повернулся и скрылся обратно в нефритовой подвеске, лишь бросив напоследок:

— В общем, когда вернёшься, найди свою младшую сестру-наставницу. Она знает, что делать.

Цзян Цзи нахмурился.

…

Сун Наньши отошла на несколько десятков метров, прежде чем заметила, что остальные не последовали за ней. Она удивлённо пробормотала:

— Неужели прыгающий в колодец кролик — такое захватывающее зрелище? Что они там все застыли?

— Возможно, все сегодня слишком устали и решили немного поглазеть на представление, — невозмутимо ответил Юнь Чжифэн.

Сун Наньши подняла руку:

— А, ну... — И только тут она поняла, что всё ещё держит Юнь Чжифэна за руку.

Она замерла. Она смотрела на Юнь Чжифэна, а он смотрел на неё. Внезапно она заметила, какими красивыми были его глаза в лунном свете. Глубокие, как тихий, холодный источник. Её сердце вдруг забилось чаще, и в ночной тишине каждый его удар отдавался в груди.

Сун Наньши глубоко вздохнула, незаметно отпустила его руку и, нарочито отведя взгляд им за спину, спросила:

— Подождём их?

Юнь Чжифэн послушно убрал руку, но продолжал неотрывно смотреть на неё, ничего не отвечая.

Неведомо когда, с неба начал накрапывать дождь. Юнь Чжифэн взглянул наверх и тихо произнёс:

— Пошёл дождь, Сун Наньши.

Сун Наньши очнулась от своих мыслей и кашлянула:

— Угу.

Она услышала, как позади вскрикнули её спутники и заторопились в их сторону. Сун Наньши обернулась, чтобы взглянуть, но Юнь Чжифэн вдруг схватил её за запястье и сказал:

— Быстрее домой.

На этот раз уже он тянул её за собой.

Дождь усиливался. Юнь Чжифэн наложил на неё заклинание от дождя, но о себе, казалось, позабыл. Когда он дотащил Сун Наньши до резиденции клана Е, он промок до нитки, и одежда плотно облепила его тело. Стоило Сун Наньши обернуться, как её взору предстали... рельефные и мощные грудные мышцы.

Сун Наньши лишилась дара речи. Не посмотреть на такое было бы просто бесчеловечно! Она молча полюбовалась мгновение, а затем с праведным возмущением спросила:

— Ты что, даже не наложил на себя заклинание от дождя?

— Мне это не нужно, — невозмутимо ответил Юнь Чжифэн.

«Ему-то может и не нужно, а вот мне очень даже», — подумала Сун Наньши.

Это же просто покушение на мужскую добродетель! Она тут же отправила его переодеваться. Юнь Чжифэн послушно удалился.

Сун Наньши осталась стоять на месте, провожая его спину взглядом. В какой-то момент в её голове мелькнула мысль. Этот Юнь Чжифэн... он ведь не нарочно, правда? Да ну... вряд ли. В конце концов, он столько лет был Молодым господином клана Юнь, неужели он опустился бы до того, чтобы соблазнять таким образом... нет ведь? Да и что в ней такого, ради чего стоило бы прилагать столько усилий для соблазнения?

С противоречивыми чувствами Сун Наньши вернулась в свою комнату, продолжая размышлять, было ли это всё подстроено Юнь Чжифэном. Стоя у окна, она видела, как в окне напротив, в комнате Юнь Чжифэна, то загорался, то гас свет.

Сун Наньши надолго замолчала, а потом вдруг вздохнула. Она не могла похвастаться, что понимает других, но себя знала очень хорошо. Она знала: какими бы дерзкими ни были её слова и смелыми — мысли, если бы сейчас кто-то из её знакомых признался, что любит её до беспамятства, её первой реакцией было бы сбежать за тысячу ли. Потому что она не верила, что достойна такой любви. Она и сама не верила, что её можно полюбить, так как же ей полюбить кого-то другого? Когда любили её, она чувствовала лишь давление, а полюбить самой для неё было очень трудно. Поэтому ни в прошлой жизни, ни в этой она никогда не была человеком, способным на близкие отношения. Холодная, подозрительная... если бы не эта компания необычных главных героев, даже дружить с ней было бы утомительно. Но Юнь Чжифэн... Она ведь не слепая, чтобы не замечать его особого отношения к ней. И не дура, чтобы не понимать собственных чувств. Но что, если тем, кто вдруг скажет, что жить без неё не может, окажется Юнь Чжифэн? Станет ли она и от него бежать без оглядки? В этом Сун Наньши уже не была уверена.

…

Сун Наньши не знала, как долго она простояла у окна, пока в её дверь не постучали. Она очнулась и, не успев открыть, увидела в окне озадаченное лицо старшего брата-наставника.

— Младшая сестра-наставница, ты в комнате? Почему я так долго стучу, а никто не открывает? — растерянно спросил он.

— ...Наверное, потому что я вкушаю горечь любви.

— А? Горечь чего?

— ...Не поймёшь.

Цзян Цзи не стал вникать, какую горечь она там вкушает, и сразу перешёл к делу:

— Младшая сестра-наставница, с Е Циньчжоу что-то не так.

Сун Наньши тут же посерьёзнела:

— Что случилось?

— У него почернело между бровей! — очень серьёзно ответил Цзян Цзи.

— ...Старший брат-наставник, ты и в физиогномике разбираешься?

В этот момент выскочил Старик Лю и громко заявил:

— Он-то нет! А вот я кое-что смыслю!

Сун Наньши промолчала. Ей очень не хотелось выдавать, что видит Старика Лю, даже если все и так об этом догадывались.

Она не стала больше расспрашивать и лишь сказала:

— Оставь это на меня. Старший брат-наставник, можешь возвращаться.

Когда Цзян Цзи ушёл, она взяла зонт и постучала в дверь Е Циньчжоу. Е Циньчжоу, открыв дверь, очень удивился, увидев её:

— Ты...

Сун Наньши без лишних слов прямо перед ним открыла Небесное Око. Под его взором между бровей юноши вилась тёмная ци. Но эта тёмная ци не походила на обычную злую ауру, а скорее напоминала... Проклятие?

— На тебе Проклятие, ты сам-то в курсе? — тут же спросила Сун Наньши.

— Я так и знал, что ты придёшь, — горько усмехнулся Е Циньчжоу.

— Е Циньчжоу, если бы я не пришла, ты бы так и молчал? — сурово спросила она.

Е Циньчжоу лишь покачал головой:

— Всё не так серьёзно. На мне и так было проклятие, разве Проклятие нашего клана Е когда-нибудь исчезало? — Он говорил о Проклятии, заключённом в технике совершенствования клана Е.

— Но это другое... — нахмурилась Сун Наньши.

— На самом деле, разницы нет, — прервал её Е Циньчжоу.

Сун Наньши резко распахнула глаза и понизила голос:

— Ты хочешь сказать...

Е Циньчжоу кивнул:

— Мне кажется, что Проклятие нашей техники совершенствования, которое в нашем поколении почти исчезло, снова вернулось.

Сун Наньши открыла рот. Она вспомнила жест, которым Гуй Цин сложил печать перед уходом.

— Но как? — недоумевала она. — Как Гуй Цин мог активировать Проклятие вашего клана?

Видя её замешательство, Е Циньчжоу, наоборот, улыбнулся.

— Не волнуйся, — сказал он. — Проклятие клана Е существует уже очень давно, я знаю свой организм. Даже если он и активировал его, я не умру на месте.

Он сделал паузу и добавил:

— Мы с Личжоу уже всё обсудили. Мы, братья, не собираемся жениться в этой жизни. Вне зависимости от того, продолжится проклятие или нет, пусть оно прервётся на нас!

— Так значит, ты решил распрощаться с жизнью?! — прорычала она шёпотом.

Но Е Циньчжоу был спокоен:

— Нет, конечно нет. Я не для того дожил до сегодняшнего дня, чтобы так просто умереть. — Он посмотрел на Сун Наньши. — Поэтому я и сам в недоумении. Каким образом он, Гуй Цин, смог повлиять на Проклятие моего клана.

Сердце Сун Наньши дрогнуло, и она успокоилась:

— У тебя есть догадки?

Е Циньчжоу кивнул:

— Есть некоторые предположения, но пока неясные. Их нужно проверить.

Сун Наньши улыбнулась:

— Какое совпадение. У меня тоже есть кое-какие догадки насчёт событий в Чжунчжоу.

Они переглянулись.

— Займись проверкой своих догадок, — тут же сказала Сун Наньши. — А завтра мы соберём старшего брата-наставника и остальных, нужно будет подвести итоги и проанализировать всё, что случилось в Чжунчжоу.

Помолчав, она серьёзно добавила:

— И будь уверен, пока ты жив, я найду способ снять с тебя это Проклятие.

Е Циньчжоу замер. Затем он улыбнулся:

— В таком случае, я буду полагаться...

— Я серьёзно, — прервала его Сун Наньши.

На этот раз Е Циньчжоу и вправду застыл. Сун Наньши улыбнулась:

— Е Циньчжоу, живи.

Она повернулась, чтобы уйти, но в этот самый миг её ещё не закрытое Небесное Око заметило, как в сгустке тёмной ци между бровей Е Циньчжоу что-то шевельнулось. Сун Наньши молниеносно развернулась, одной рукой схватив Е Циньчжоу за плечо, а другой, сложив два пальца вместе, метнулась к его лбу и с быстротой молнии выхватила из тёмной ци чёрную тень. Тень извивалась в её ладони. Сун Наньши прищурилась.

Е Циньчжоу наконец пришёл в себя и нахмурился:

— Что это?

— Теневой призрак, — холодно усмехнулась Сун Наньши.

— Так это он активировал моё Проклятие? — нахмурился Е Циньчжоу. — Но я не чувствую, чтобы оно исчезло.

Сун Наньши сжала пальцы, позволяя ему с визгом раствориться в её ладони.

— Не знаю, он ли активировал Проклятие, — усмехнулась она, — но я точно знаю, что он явился, чтобы поглотить твою судьбу и удачу.

Тот самый Теневой призрак, что косвенно привёл к перерождению второй наставницы, до сих пор отсиживался в её Пространственном кольце, а тут появился второй. Гуй Цин, что же вы, чёрт возьми, задумали?

…

Однако на следующий день Сун Наньши и её спутников первым делом вызвал к себе старейшина Союза Бессмертных. Их вызвали для разбирательства с учениками Великих кланов, которые не только уклонялись от налогов, но теперь ещё и подозревались в незаконном разведении Свирепых зверей. Большая группа элиты Великих кланов, отправившаяся в Горы Сыцан, до сих пор не вернулась, и неизвестно, живы они или мертвы. Глава Союза Бессмертных уже отправил людей на их поиски, а сейчас нужно было официально утвердить их вину до того, как их найдут.

Старейшина, конечно, не выразился так прямо. Он лишь сказал:

— Вчера я уже доложил Союзу Бессмертных о случившемся в Чжунчжоу. Дело это чрезвычайно важное, и Союз намерен разбираться с ним совместно с великими орденами и кланами. Прежде чем они прибудут, мы должны составить полный список их преступлений.

Сун Наньши всё поняла. Настало время для препирательств, и, чтобы никто не смог вставить палки в колёса, нужно было нанести удар первыми.

Тогда звать их было бесполезно. Какой бы главной ролью ни обладала их компания, в Мире заклинателей они пока что были всего лишь мелюзгой с ограниченным правом голоса. Главной целью был, скорее всего...

— Юнь Чжифэн, — как и ожидалось, произнёс старейшина Союза Бессмертных. Юнь Чжифэн поднял на него взгляд.

— Вина клана Юнь неопровержима, — мягко начал старейшина, — но среди них есть и невинные, которые ни о чём не знали. Ты — Наследник-Цилинь клана Юнь. После того как Глава клана Юнь и прочие зачинщики будут наказаны, не хочешь ли ты возглавить клан?

— В этом нет нужды, — без малейшего колебания ответил Юнь Чжифэн.

Старейшина не ожидал такого решительного отказа и на миг растерялся:

— Может, ты ещё подумаешь?

После этих слов Сун Наньши и остальные, чтобы не мешать, сказали:

— Мы пока выйдем, а вы спокойно поговорите.

В комнате остались только Юнь Чжифэн и старейшина. Юнь Чжифэн, сжав губы, проводил взглядом уходящую Сун Наньши.

Тем временем вышедшая наружу компания от нечего делать разбрелась кто куда, и вскоре все разошлись в разные стороны. Чжунчжоу, ещё вчера напоминавший ад на земле, сегодня, казалось, уже вернулся к жизни.

Но Сун Наньши знала: это не означало, что все забыли о вчерашних событиях и погибших. Просто жизнь должна была продолжаться.

Она видела, что многие дома были украшены белыми траурными полотнами, а по улицам бродили люди, тоже с белыми повязками, но всё равно вышедшие на работу, чтобы заработать на жизнь. Большинство людей в этом мире таковы: кто бы ни ушёл, для огромной вселенной это всего лишь пылинка.

Сун Наньши ещё не завтракала, поэтому присела в лавке с паровыми булочками, на которой тоже висела белая ткань. Девочка, готовившая булочки, суетилась, успевая следить за булочками, но забывая про соевое молоко, и всё у неё получалось неуклюже.

Сидевший рядом с Сун Наньши мужчина нетерпеливо и недовольно проворчал:

— Это вы так торгуете!

Девочка виновато улыбнулась:

— Простите, простите, обслуживание сегодня не на высоте.

Кто-то из соседей спросил:

— А почему ты одна? Я помню, раньше тут твои родители торговали.

На лице девочки всё ещё была заискивающая улыбка, но в глазах мгновенно блеснули слёзы.

— Они оба умерли, — тихо сказала она.

Все разом замолчали. Спустя мгновение кто-то вздохнул, непонятно о чём.

Сун Наньши внезапно почувствовала, что кусок не лезет в горло. Ей казалось, что всё закончилось, но в то же время как будто и нет. Мгновение назад она думала, что сделала всё, что могла, но теперь поняла: она должна увидеть смерть главных виновников.

Она незаметно опустила в ящик для денег дюжину Камней духа и ушла. По дороге она увидела, как люди из Союза Бессмертных организуют сбор пожертвований среди практиков города и тех, кто примчался сюда ночью, узнав о новостях из Чжунчжоу.

Сун Наньши остановилась. Стиснув зубы, она шагнула вперёд.

Один из учеников Союза Бессмертных узнал её:

— Бессмертная дева тоже желает сделать пожертвование? Сколько?

Сун Наньши хотела было пожертвовать несколько сотен Камней духа, но перед глазами у неё встал образ той девочки, и она выпалила:

— Я жертвую пять тысяч Камней духа!

Едва слова сорвались с её губ, как ей захотелось отвесить себе пощёчину. Но в итоге она всё же с болью в сердце смотрела, как пять тысяч Камней духа исчезают в ящике для пожертвований. Она знала, что по судьбе ей суждено терять деньги, но никогда бы не подумала, что однажды сделает это добровольно.

Ради этих пяти тысяч Камней духа, решила Сун Наньши, она будет пристально следить за проектом пожертвований Союза Бессмертных. Никто не посмеет загрести эти деньги себе в карман!

Уходя от места сбора пожертвований, Сун Наньши пребывала в подавленном настроении. Ей казалось, что у неё помутился рассудок. И тут она увидела Юнь Чжифэна.

В этот миг её глаза загорелись! У неё денег не было, зато были у него! Главы клана Юнь больше нет, а значит, имущество клана... Она решила, что не стоит устанавливать слишком строгие рамки. Можно дать Юнь Чжифэну шанс.

Юнь Чжифэн тоже заметил её и направился к ней.

— Юнь Чжифэн, о чём с тобой говорил глава Союза Бессмертных? — тут же спросила Сун Наньши.

— А, он хотел, чтобы я взял на себя оставшихся людей и дела клана Юнь.

Сун Наньши глубоко вздохнула.

— Но я отказался, — добавил Юнь Чжифэн. — После всего случившегося клан Юнь не должен больше существовать.

Вся надежда Сун Наньши разом улетучилась.

— Тогда он предложил мне решить судьбу имущества клана, — продолжил Юнь Чжифэн.

У Сун Наньши снова затеплилась надежда.

— Я решил передать всё имущество клана Юнь в качестве компенсации пострадавшим в Чжунчжоу. Это создаст прецедент, и тогда будет проще разобраться с неправедно нажитым богатством других Великих кланов.

Сун Наньши потеряла дар речи.

Юнь Чжифэн вздохнул:

— Чжунчжоу постигла такая беда, и эти Великие кланы — главные виновники. Они должны понести заслуженное наказание.

— Ты прав, совершенно прав, — мрачно проговорила Сун Наньши. Но у двух нищебродов нет будущего.

Юнь Чжифэн, с лицом человека, у которого ветер гуляет в рукавах, счастливо улыбнулся.

Сун Наньши хотелось плакать.