— Грудь стала ещё больше.

— Хн...

— Ты что, всё ещё растёшь?

Суа покраснела, глядя на плоть, выпирающую между его пальцев. Она и правда округлилась. Не в силах выносить его грубых ласк, она попыталась отстраниться, но он крепче сжал пальцы и потянул так, словно хотел оторвать кусок.

— А!

— Хочешь, чтобы я тебя связал?

Она оставила бессмысленные попытки сопротивляться. Мужчина ещё долго забавлялся с её телом, прижав её, пошатывающуюся на дрожащих ногах, к дверце шкафа, и лишь затем отклеил длинную полоску тейпа и перекусил её зубами.

— Ах!

— Тихо.

Стоило ему придавить пальцем вставший сосок, как он тут же заклеил его тейпом.

Он делал это каждое утро. Когда закончил перематывать, прижал ладонь к груди и встряхнул её.

— Хн…

Суа не могла отрицать, что он справлялся с этим лучше неё самой, хотя она делала это уже больше пяти лет.

— Ах... 

Если умение находить спрятанный сосок считалось мастерством, то он был искусен и в этом.

Она вздрогнула и съежилась; мужчина убрал руку и спросил:

— Где счёт?

— У кровати.

Мужчина вышел из гардеробной и вскрыл конверт с чеком из больницы, оставленный на тумбочке.

Что же ей придется сделать взамен на этот раз? Раздвигать ноги и удовлетворять его похоть по первому требованию было условием их сделки, но всякий раз, когда приходил счёт, ей приходилось платить какую-то иную, особенную цену.

— Ложись на кровать.

Она как раз достала спортивный бра и собиралась надеть трусики.

Мужчина взглядом велел убрать бельё.

В итоге она вышла в спальню полураздетой, легла на кровать и стала ждать его, пока он отлучился на мгновение. Как он и приказал — широко раздвинув ноги и лаская клитор собственной рукой.

«Сделай так, чтобы к моему приходу там всё промокло».

Что же он задумал? До начала занятий оставалось совсем немного времени, и его вряд ли хватило бы для обычной «платы».

Она ласкала себя, тревожно вглядываясь в окно, за которым расстилался город, и мужчина вернулся спустя пару минут. В его руке был розовый предмет размером с большой палец, гладкий и яйцевидный.

Только тогда Суа поняла, почему он приказал ей стать влажной.

Это был вибратор, причём с камерой и подсветкой на конце. Стоило ей узнать его, как она едва не расплакалась.

Он уже использовал его на ней.

Возможно, из-за того, что в прошлый раз она сбежала из клуба в самый ответственный момент, он сообщил ей о наличии камеры только после того, как вставил устройство внутрь. Вернее, не сообщил, а показал.

«Снаружи ты красавица, но изнутри ещё краше».

Как только Суа осознала, что пульсирующий розовый комок плоти в центре экрана его телефона — это вход в её матку, она в ужасе отвернулась.

«Если боялась, что я тебя сломаю — смотри сама. Всё в порядке».

Он включил вибрацию и заставил её до последнего мгновения наблюдать за тем, как сокращается зев матки при оргазме, как волнами ходит плоть и в какой момент начинает сочиться смазка. Чем сильнее Суа содрогалась от отвращения, тем больше он наслаждался.

Сейчас его глаза светились тем же удовольствием. А ведь это было только начало.

— Раздвинь ноги.

— Ах, кх...

Противно. И даже не от ощущения твердого предмета внутри — само то, что за этим последует, вызывало у неё тошноту. Впрочем, времени в обрез, так что всё должно закончиться быстро...

— Одевайся.

Мужчина ушёл сразу же, как только вставил вибратор. Суа, растерянно моргая, смотрела на закрытую дверь, пока до неё не дошло: он хочет, чтобы она пошла с этим в академию. Она бросилась было за ним, но тот уже покинул пентхаус.

Кто бы мог подумать, что одна из студенток пришла на урок балета с вибратором внутри? Если он заработает, об этом могут узнать.

Прибором можно было управлять дистанционно через приложение, так что он мог включиться в любой момент без предупреждения. На каком расстоянии работала связь? Суа этого не знала.

— Кх... 

Садиться на шпагат с вибратором внутри было плохой затеей. Почувствовав, что он вот-вот выскользнет, Суа судорожно сжала мышцы. Оставаясь в той же позе, она с тревогой поглядывала на сокурсниц, которые болтали или, как и она, разминались, но те смотрели в другую сторону.

Хотя на неё никто не обращал внимания, Суа тихо ускользнула из зала в туалет. Шум ещё можно было как-то скрыть, но если вещь выпадет наружу, позор будет неминуем. На занятиях у станка приходится постоянно поднимать ноги, а купальник и трико настолько тонкие и облегающие, что любой посторонний предмет будет виден как на ладони. От одной этой мысли кровь стыла в жилах, а ладони стали ледяными.

Хотелось надеть под низ хотя бы что-нибудь. Но это было невозможно. Профессор Шрайбер была крайне придирчива к форме и не позволяла носить ничего, кроме трико и купальника.

В итоге ей пришлось самой протолкнуть вибратор как можно глубже и вернуться в зал. О том, чтобы вынуть его, не могло быть и речи. Если мужчина узнает, что она ослушалась, наказание будет куда страшнее. Сейчас же оставалось только одно — продержаться три часа и не выдать себя.

Чтобы понять, насколько свободно она может двигаться, Суа воспользовалась свободными минутами перед началом урока и попробовала исполнить вариацию Жизели перед зеркалом. Она хотела проверить свои возможности, но всё шло на удивление гладко. Увлекшись танцем, она прогнала вариацию до конца и лишь тогда заметила, что в зал вошла профессор.

— Здравствуйте, профессор.

Она поздоровалась и попыталась незаметно ускользнуть к самому дальнему станку, но профессор её остановила.

— Ты держишь баланс гораздо увереннее, чем на прошлой неделе. Видно, что в последнее время много тренируешься.

От слова «тренируешься» лицо Суа вспыхнуло. После изнурительных «занятий» с тем мужчиной уроки суровой Шрайбер стали казаться сущим пустяком. Да и вздыхать в сторону Суа профессор стала реже.

— И выворотность хорошая. Но почему у тебя такой вид? Словно тебе нездоровится.

Ещё бы, ведь во мне тикает мина замедленного действия.

— Я... слишком сосредоточилась на движениях и забыла о мимике.

— Что ж, давай тогда попробуем под музыку.

Профессор уже потянулась к пульту от аудиосистемы, стоявшей в углу, как вдруг...

— Прошу прощения, разрешите?

После короткого стука дверь открылась, и в зал заглянул немолодой мужчина в строгом костюме. Это был ректор, которого Суа видела разве что на рекламных плакатах академии.

— Господин ректор, какими судьбами?

Удивленная профессор Шрайбер поспешила к дверям, чтобы поприветствовать гостя. Но когда следом за ним вошел ещё один человек, её глаза округлились от изумления ещё сильнее.

— Я провожу экскурсию для господина фон Альбрехта. Поскольку он стал спонсором отделения хореографии, он выразил желание взглянуть на учебный процесс...

Студентки, узнав в вошедшем молодом красавце покровителя академии, переглянулись. Затем, словно сговорившись, они дружно покосились на Суа. Сама же девушка, не получавшая от него никаких предупреждений о визите, застыла на месте, не в силах даже пошевелиться.

— Мы будем вести себя тихо, просто понаблюдаем в сторонке и уйдём, чтобы не мешать занятиям.

— Ну что вы, мы не можем принять такого гостя столь холодно.

Хотя мужчина настаивал на том, что будет лишь скромным зрителем, профессор Шрайбер фактически отложила урок и принялась водить его по залу, расхваливая факультет, словно заправский рекламный агент. У такого радушия со стороны гордой преподавательницы к человеку, который всего пару месяцев назад попрал её авторитет, была веская причина.

— Как удачно всё сложилось, я давно хотела лично поблагодарить вас.

Обычно школьные спектакли, приуроченные к концу года, проходили в актовом зале академии, так как в разгар сезона найти свободную сцену было невозможно. Однако в этот раз занавес должен был подняться в самом крупном театре города. И всё это стало возможным только благодаря его влиянию. Для профессора, получившей шанс вывести своих подопечных на столь масштабную сцену перед огромной аудиторией, этот человек теперь виделся в совершенно ином свете.

Впрочем, для Суа, получившей главную партию далеко не за талант, перспектива выступать в огромном зале перед толпой зрителей была тяжким бременем.