— Уп...

Как только она извлекла из белья член и взяла в рот источающую смазку головку, в голове у неё всё помутилось. Она впервые занималась оральным сексом без принуждения. Раньше мужчина всегда сам проталкивал его ей в горло и двигал бёдрами. Обычно всё сводилось к тому, что она кричала куда-то вглубь собственной глотки, теряла сознание, а когда приходила в себя, всё уже было кончено.

Только сейчас она осознала, что совершенно не умеет этого делать. Пришлось изображать старание. Суа лизала и посасывала головку так же, как мужчина делал это у неё между ног. Прошло немало времени, но он никак не реагировал. Её охватила тревога.

Вдруг он решит, что я ни на что не гожусь, и прогонит меня.

В конце концов, она обхватила длинный ствол рукой и сама начала двигать головой. Хотя она вбирала его только до того места, где сжимала пальцы, массивная головка всё равно наглухо перекрывала горло. Суа уже собиралась выпустить её изо рта.

— Угх...

Но мужчина грубо надавил ей на затылок. Её лицо скользнуло вниз, приминая его смоченную слюной ладонь к самому основанию члена, который в этот же миг больше чем наполовину протолкнулся ей в глотку.

— Ха-а, уп...

Как только давление ослабевало и она приподнимала голову, мужчина снова вдавливал её обратно, не давая даже нормально вдохнуть, и заставлял заглатывать член. После нескольких повторений Суа уже не могла сразу поднять голову, даже когда он убирал руку. Тогда мужчина просто вцепился в волосы одурманенной, обессилевшей девушки и начал двигаться сам.

— Вот так это делается.

Подстраиваясь под его ритм, чтобы дышать, она постепенно пришла в себя. Первым чувством, которое она испытала, было облегчение, а первой мыслью — понимание, что этот человек не выбросит её прямо сейчас.

— Ха...

После этого она принялась усердно работать языком, но мужчину это, судя по всему, не удовлетворило. Со вздохом он потянул Суа за волосы вверх — до тех пор, пока орудовавший во рту член полностью не вышел наружу, и их взгляды не встретились.

— Тебе ещё нужно потренироваться.

— Я буду стараться.

Суа обвила руками его шею, отчаянно цепляясь за него. Она уже хотела прижаться к его груди, но мужчина, всё еще держа её за волосы, развернул её лицом к окну. Другой рукой он указал на противоположный край площадки, где стоял жилой прицеп с наглухо закрытыми окнами.

— Не находишь странным? Прицеп стоит здесь совсем один, без машины.

К чему он вдруг об этом?

Суа было совсем не до какого-то брошенного прицепа.

— Знаешь, что это такое?

В этот момент прицеп начал раскачиваться. Лицо её исказилось, а мужчина принялся вкрадчиво шептать ей на ухо ответ, в котором уже не было нужды.

— Передвижной бордель. Обслуживает дальнобойщиков. Поэтому их и ставят у логистических центров или на автобанах, где много фур. Самое что ни на есть дно.

Она попыталась отвернуться от раскачивающегося всё сильнее прицепа, но мужчина вцепился в её волосы ещё крепче. Прильнув к её уху словно пиявка, он без умолку шептал пугающие слова:

— Суа, представь, что тебя запрут в этой тесной будке на весь день, и ты будешь за копейки продавать своё тело вонючим, жирным старикам. Разве то, что у тебя есть сейчас, не лучше?

— Ыт...

Мужчина сильнее сжал её волосы. В тот миг, когда её лицо впечаталось в стекло, его тон резко изменился.

— Ослушаешься еще раз — и я запру тебя там. Отличная выйдет тренировка.

— Н-нет. Я виновата. Больше не ослушаюсь.

— Слушай внимательно.

Мужчина мягко зашептал Суа на ухо.

— Пока ты без всякого старания сосала мой член, из того грузовика вышел мужчина лет пятидесяти и зашёл туда. Как думаешь, кто из нас двоих сейчас проводит время с большим удовольствием — он или я? Не знаю, насколько там хороши в своем деле, но я, похоже, купил шлюху, которая не стоит своих денег. Какая неудача.

Как только мужчина брезгливо отпустил её волосы, Суа поспешно стянула легинсы. Подползая к нему, она вытащила вибратор, освобождая место, чтобы принять мужчину в себя.

— Я... я смогу сделать это хорошо.

Наверное, смогу. Уверенности не было.

Она села на него сверху спиной к нему, собственными руками раздвинула вход во влагалище и насадилась на твёрдую, устремлённую вверх головку. Суа медленно опускалась, пока член не вошёл до самого конца, а затем крепко сжала его внутри.

— Ха-а...

То, что она сможет сделать это хорошо, оказалось не иллюзией — реакция мужчины была совершенно иной. Чем активнее она двигала и вращала бёдрами, тем громче становились стоны позади неё, а дыхание, обжигавшее затылок, делалось всё более тяжёлым и горячим. Он обхватил Суа обеими руками и впился зубами ей в плечо. Настолько сильно, что даже сквозь плотную ткань худи она отчётливо почувствовала его жёсткую хватку.

— Ах!

Он жадно запустил руку под её худи и задрал бюстгальтер; от резкой боли в тот миг, когда он отлепил тейп, Суа запрокинула голову, содрогнувшись всем телом. Когда мужчина внезапно схватил её за подбородок и повернул к себе, она подумала, что он хочет её поцеловать, но тот лишь слизал слезинки, скопившиеся в уголках её глаз, и отпустил. Она не могла понять, что это значило.

Он всё-таки оторвал половину тейпа и сжал её грудь. То ли из-за остатков клея, то ли от желания, он словно прикипел к набухшей плоти, не собираясь убирать вязко скользящую руку.

Она ожидала, что он возьмётся и за вторую, но свободной рукой мужчина скользнул ей между ног. Собрав на кончики пальцев смазку, выступившую от трения о его член, он нанес её на клитор, а затем принялся разминать влажный бугорок, оттягивая нежную слизистую.

Хотел ли он, чтобы Суа тоже получила удовольствие, или просто нажимал на кнопки, словно играя с секс-игрушкой?

Как бы то ни было, ей было не до возбуждения. Подобно самке, отдающейся самцу посреди открытого поля, где в любой момент может появиться хищник, она тревожно бегала глазами по расстилавшейся перед ней площадке. Раскачивание прицепа вдалеке уже прекратилось, а вот их машина всё никак не унималась.

Пожалуйста, пусть никто не появится, пока всё не закончится.

Всхлипывающие, влажные звуки становились всё громче. Движения её бёдер делались всё более отчаянными. Угх. Стоны мужчины тоже стали более хриплыми. В этот момент земля дрогнула от нарастающего гула.

Мимо зоны отдыха проехала огромная фура. Жёлтый свет фар, словно плеть, пронзил ряд деревьев, безжалостно хлестнув по прячущейся в темноте Суа, совершавшей непристойные движения.

Тем временем солнце зашло. В жилом прицепе напротив зажегся свет. Окно, закрытое шторкой, приоткрылось, и наружу высунулась морщинистая женская рука с тёмным лаком на ногтях, державшая зажженную сигарету. Как только рассеялось густое облако табачного дыма, Суа встретилась взглядом с глазами незнакомки, густо и неаккуратно подведенными чёрным карандашом.

Сначала в них читалось изумление от столь нелепого зрелища, а затем — жалость.

Женщина из прицепа жалеет меня.

Она закрыла лицо руками и разрыдалась.

«Разве то, что у тебя есть сейчас, не лучше?»

Нет.

Даже с точки зрения самого дна жизнь её казалась жалкой и нелепой.

***

Если оглянуться назад, то в первый раз не случилось ничего страшного.

Конечно, если сравнивать потрясения для тела и разума, можно было бы сказать, что первый день стал наихудшим. Но тогда их было только двое, и не было никаких зрителей.

К тому, что к её эмоциям или телу относятся как к помойной яме, она привыкла. Так она жила. Со временем она очерствела, и теперь боль проходила уже на следующий день. Однако то, что это унижение выставили напоказ перед другими, оставило на ней незаживающую рану.

В тот миг, когда она, прячась на обочине дороги, где проезжает бесчисленное множество людей, двигала бёдрами и в итоге удостоилась чужого сочувствия, Суа почувствовала такую боль, словно само её существование было растоптано.

Я — зверь, запертый в клетке зоопарка. Я больше не человек.

В одночасье она превратилась в животное, которое привязали в нежеланном месте и заставили делать то, чего оно не хочет. Кто бы мог подумать, что наступит день, когда она будет завидовать самой себе несколько месяцев назад, когда называла жизнь с матерью тюрьмой. В тюрьме хотя бы есть срок заключения, а из клетки можно выйти только после смерти.

Только после смерти.

Суа шла по коридору, пахнущему моющими средствами. Чем ближе она подходила к цели, тем чаще ей встречались знакомые лица. Она невозмутимо кивала в ответ на приветствия медсестер, но её руки, спрятанные в карманах пальто, непрерывно дрожали.

Зверь в клетке, не в силах выносить бессрочное заточение, решил попытаться сбежать. Однако разве в прошлый раз она не поняла, что побег — это не выход? Требовалось кардинальное решение. Или крайние меры.

Она открыла дверь палаты, на которой латиницей было написано имя матери. В окно с раздвинутыми шторами лился ослепительный полуденный солнечный свет.

Стоял слишком яркий и ясный день поздней осени для того, чтобы убивать человека.

***

Переводчица на связи: друзья, привет! я добила новеллу до конца, файлик в формате епаб и ссылка на весь перевод лежит в моем тгк https://t.me/wiki_po_shkafam/960

Можете не ждать обнов тут, а уже сегодня дочитать и забыть этот кошмар (но, вообще, финал — топ, мне понравилось)