Чрезмерный страх лишил Хэ Янь способности говорить. Она до скрипа стиснула зубы, изо всех сил вдавливала ладони в столешницу, надеясь создать шум, способный привлечь внимание, и мечтала вскочить и вырваться наружу. Но всё было напрасно: тело обмякло, осело в кресле, а сил не хватало даже на то, чтобы смахнуть со стола тарелку.

Перед глазами темнело. Прежде чем окончательно потерять сознание, она успела увидеть, как он спокойно сидит и наблюдает за ней, уголки его губ кривятся в едва заметной холодной усмешке, а в глазах не отражается ни одной эмоции.

Неизвестно, сколько времени прошло, но Хэ Янь очнулась от мрака. Первое, что она увидела, была огромная, даже нелепо большая люстра, от которой свисали многочисленные хрустальные подвески, преломляющие ослепительный свет.

— Очнулась? — раздался его голос.

Она попыталась подняться, но, поддавшись инстинкту, попятилась в противоположную от звука сторону. Комната была просторной. Фу Шэнь Син сидел на диване в отдалении и наблюдал за ней с лёгкой, почти довольной улыбкой.

— Учительница Хэ, у вас отличное здоровье. Вы пришли в себя на полчаса раньше, чем я ожидал.

Но Хэ Янь была сильна не только физически — её психика тоже отличалась необычайной стойкостью. Иначе в тот день, четыре года назад, ей бы не удалось выжить. Страх сковывал её, тянул в бездну, но разум отчаянно требовал, чтобы она как можно скорее взяла себя в руки. Она сжала веки, а когда снова открыла глаза, уже смирилась с происходящим. Голос всё ещё дрожал, но она сумела выдавить:

— Ты человек или призрак?

Фу Шэнь Син коротко хмыкнул, насмешливо приподняв бровь:

— Как умная и решительная учительница Хэ может задавать такой глупый вопрос?

Да, вопрос и правда был глупым. Он лишь подчёркивал её паническое состояние. Призраков не существует. Шэнь Чжи Цзе не мог воскреснуть из мёртвых. Значит, он вообще не умирал. Он жив и пришел отомстить!

Кошмар стал явью. Демон, которого она до дрожи боялась, сидел перед ней.

Как будто время вернулось на четыре года назад. Он снова наблюдал за ней холодным взглядом, его безразличные глаза были остры, как лезвия.

"Чисто убери. Без лишних следов", — говорил он тогда.

Нет… Это даже хуже, чем в тот раз. Теперь он словно вылез из ада, как мстительный дух. Хэ Янь задрожала, по щекам потекли слёзы. Но она была не из тех, кто только и умеет, что плакать и молить. Её голос всё ещё дрожал, но, вглядываясь в него, она внутренне собралась:

— Чего ты хочешь? Убить меня?

— Убить тебя? — он усмехнулся и медленно покачал головой. — Зачем мне столько возни, если я хочу тебя убить?

Значит, он собирался не убить её, а мучить. Ни слёзы, ни мольба не помогут — лишь сделают хуже. Она подавила страх, лихорадочно ища другой способ к спасению, и осторожно предложила:

— Шэнь Чжи Цзе, давай успокоимся и поговорим. По-человечески.

Он прищурился, изучая её. Такое поведение отличалось от того, что он ожидал. Эта женщина всегда умела удивить.

— О чём же? — спросил он с любопытством. — О том, что мне стоило бы тебя отпустить? О том, что ты не станешь обращаться в полицию, а мы оба должны забыть прошлое и жить дальше?

Изначально она действительно собиралась сказать что-то подобное. Но, сжав губы, изменила тактику:

— Нет. Мне просто любопытно… Как ты сбежал из тюрьмы?

Он удивился, слегка приподнял бровь.

— Учительница Хэ, ты продолжаешь меня поражать. Теперь я уверен, что наша игра будет ещё интереснее.

Она не понимала его намерений, поэтому только настороженно спросила:

— Какая игра?

Он расслабленно сидел на диване, лениво скрестив ноги:

— Превратить чистую благовоспитанную леди в распущенную, грязную девку.

Её пробрал холод.

Он заметил это и усмехнулся.

— Учитель Хэ, вы родились в порядочной семье, получили отличное образование, работаете в уважаемой сфере. Такой сияющий, безупречный человек… Разве не будет забавно увидеть, как тебя испоганят, пока ты не станешь грязной до самого основания?

Это было самое изощрённое зло, самая подлая и грязная месть.

Снаружи раздался тихий стук. Несколько мужчин один за другим вошли в комнату. Хэ Янь почувствовала смертельную угрозу, сползла с широкой кровати и попятилась, пока не прижалась спиной к ледяной стене.

Фу Шэнь Син подошёл ближе, но не слишком, а затем швырнул перед ней нож.

— Бери. Покажи мне, как ты убивала.

Это был небольшой, но острый фруктовый нож. Точь-в-точь как тот, что она использовала четыре года назад.

Один из мужчин, худощавый, схватил её за одежду, потянув к кровати. Она, отчаянно сопротивляясь, дотянулась до ножа, но прежде чем она успела ударить, её запястье сжали, вывернули, и лезвие со звоном упало на пол.

Удар кулаком отбросил ее в сторону, в ушах зазвенело, а перед глазами всё поплыло. В мутном зрении мелькнули мужчина с камерой, те, кто смотрел на неё и Фу Шэнь Син, наблюдавший за ней с дивана.

Она перестала сопротивляться и закрыла глаза.

Фу Шэнь Син лениво откинулся на спинку дивана и сказал с привычным равнодушием:

— Вот и всё? Какая скука. Пора сменить забаву.

Худощавый мужчина отошёл, но к ней подошли ещё трое или четверо, прижали руки и ноги и ввели какую-то инъекцию. Она словно оказалась в аду. Из горла вырвались отчаянные стоны, и она снова начала биться, будто одержимая.

— Убей меня, Шэнь Чжи Цзе! Убей меня!

Он холодно покачал головой:

— Нет. Я же сказал, я тебя не убью.

Действие препарата наступило быстро. Сознание угасало, тело перестало ей подчиняться, оставив лишь голые физиологические реакции. Атмосфера в комнате стала ещё более непристойной, воздух наполнился разгорячёнными, сбивающимися дыханиями…

В комнате лишь Фу Шэнь Син оставался невозмутимым. Он бросил взгляд на одного из мужчин и равнодушно сказал:

— А Цзян [1], эту женщину трогать нельзя. Примета плохая.

— Я и не собирался! — неловко засмеялся тот, складывая руки так, чтобы скрыть реакцию своего тела.

Он мельком глянул на кровать, затем наклонился к Фу Шэнь Сину и осторожно спросил:

— Господин Фу, сколько ещё снимать? Эти ребята — профессионалы, я привёз их из Японии. Они могут продолжать до самой ее смерти.

Фу Шэнь Син взглянул на часы и равнодушно произнёс:

— Достаточно. Смонтируйте запись, посмотрим, что получилось.

Снятый материал был, разумеется, идеален. Сначала отчаянная борьба, затем туманное погружение в хаос… Когда изображение проецировалось на огромный экран, проработанные до мельчайших деталей кадры и объёмный звук делали происходящее ещё более возбуждающим, чем в реальности.

Хэ Янь, завёрнутая в халат, утопала в огромном диване. Губы мелко дрожали; она запрещала себе плакать, но слёзы текли без остановки. Фу Шэнь Син сидел неподалёку, с лёгкой усмешкой глядя на неё:

— Не думал, что ты так хорошо смотришься в кадре.

— Правда? Спасибо, — медленно ответила она хриплым, надтреснутым голосом.

Фу Шэнь Син немного удивился, взглянул на неё и снова спросил:

— Когда вернёшься, заявишь в полицию?

— У тебя на руках эта запись… Как я могу на такое решиться? — она почти угадала, что он скажет дальше, попыталась усмехнуться с презрением, но лишь слёзы полились сильнее.

Он равнодушно улыбнулся:

— Я так и знал, что учительница Хэ умная женщина. Раз так, давай сразу установим правила нашей игры. Всё просто: ты должна быть доступна для меня по первому требованию. Как тебе?

Выжить! Покинуть это место живой! — голос внутри неё кричал. Хэ Янь дрожащими губами глубоко вдохнула и решила подыграть:

— Еще будешь снимать такое?

— Вряд ли, — легко ответил он, наклонив голову в раздумье. — Откровенно говоря, это слишком хлопотно. Да и превращать тебя в AV-звезду у меня пока нет желания. Возможно, в будущем попрошу развлекать гостей. Есть те, кому ты можешь понравиться.

Она закрыла глаза, молча позволяя слезам течь.

Фу Шэнь Син кивнул вошедшему в комнату громиле по имени А Цзян:

— Уже поздно. Отвези учительницу Хэ домой.

Он и правда её отпускает! Хэ Янь нервно и возбуждённо затаила дыхание, опасаясь, что выражение глаз её выдаст, и поспешно опустила взгляд. Она даже не пыталась торопиться, медленно и осторожно поднимаясь с дивана. А Цзян, не желая ждать, грубо схватил её за руку и потянул к выходу.

— Учительница Хэ, — внезапно окликнул её Фу Шэнь Син.

Она застыла, сердце бешено заколотилось. Неужели передумал? Но он лишь спокойно улыбнулся и небрежно произнёс:

— Не вздумай идти в полицию. Пожалеешь.

Это звучало как предупреждение, но с каким-то скрытым смыслом. Она не успела это понять — А Цзян уже прижал к её лицу пропитанную наркотиком ткань.

Когда она снова открыла глаза, то оказалась дома, будто ничего не изменилось. Обычное утро: на ней одеяло, одежда аккуратно сложена на стуле, телефон лежит на привычном месте у изголовья.

За окном светило солнце. Судя по яркому дневному свету, было уже часов девять или десять.

Она медленно закрыла глаза, а потом снова открыла, твердя себе, что это был просто кошмар. Но боль в теле жестко доказывала обратное. Она натянула одеяло на голову и беззвучно разрыдалась. Дрожащей рукой нащупала телефон. Один пропущенный вызов от Лян Юань Цзэ и сообщение:

«Янь-янь, не бросай телефон, а то снова не дозвонюсь. И ложись спать пораньше, не сиди допоздна». Отправлено в 22:30. В тот момент она была в руках дьявола.

Пальцы затряслись, когда она набрала номер Лян Юань Цзэ, но в трубке слышалось только гудки. Несколько секунд она сидела в оцепенении, а потом резко села, не обращая внимания на боль, схватила одежду и быстро оделась.

Её машина стояла на парковке у подъезда. Вдали несколько женщин играли с детьми в сквере. Хэ Янь глубоко вдохнула, стараясь не выдать волнения. Она выехала из двора, постоянно поглядывая в зеркало заднего вида. Убедившись, что за ней никто не следит, свернула к полицейскому участку.

— Что вы сказали?.. — сотрудник полиции посмотрел на неё с удивлением. — Не спешите, успокойтесь и расскажите подробнее.

Но чем дольше она находилась здесь, тем больше теряла контроль. Всё внутри дрожало, разум, собранный по крупицам, снова рушился.

— Шэнь Чжи Цзе не умер! Он жив! Теперь его зовут Фу Шэнь Син! Скорее арестуйте его!

Полицейский нахмурился:

— Кто такой Шэнь Чжи Цзе? И кто такой Фу Шэнь Син?

Она открыла рот, но осознала, что даже не знает, как объяснить всё это.

— Мне нужен офицер Чэнь! — выпалила она, словно хватаясь за последнюю надежду. — Чэнь Цзинь Янь [2] знает, что происходит!

Полицейский замялся, взглянул на неё с сомнением и после паузы сообщил:

— Офицер Чэнь несколько дней назад попал в аварию. Он погиб. Вчера у нас была панихида.

Хэ Янь застыла.

— Что вы сказали?..

Полицейский посмотрел на неё с сочувствием, налил стакан воды и поставил перед ней:

— Госпожа Хэ, не волнуйтесь. Расскажите всё по порядку. Мы постараемся вам помочь.

Нет! Никто не сможет ей помочь!

Сначала её родители неожиданно выиграли путешествие и уехали. Затем Лян Юань Цзэ уехал за границу на обучение, оставив ее одну. Теперь офицер Чэнь погиб. Всё это случайности? Как такое возможно?

Она молчала, растерявшись. Полицейский, обеспокоенно глядя на неё, спросил:

— Госпожа Хэ, вы в порядке?

Её пустой взгляд медленно сфокусировался на молодом сотруднике полиции. В голове эхом прозвучали слова Фу Шэнь Сина:

«Не вздумай идти в полицию. Пожалеешь».

---

Примечания переводчика

[1]. 阿江 (Ā Jiāng) — А Цзян:

阿 (Ā) - префикс, используемый для фамильярности, не несёт самостоятельного значения. Иероглиф включает радикал 阝 (холм) и часть 可 (можно), что может намекать на "доступность".

江 (Jiāng)- "река". У меня ассоциируется с его податливостью и "течением" за Фу Шэнь Сином, как река следует руслу. Иероглиф включает радикал 氵 (вода) и часть 工 (работа), что может означать "текущую работу" — его роль как помощника.

[2]. 陈敬言 (Chén Jìng Yán) — Чэнь Цзинъ Янь (досл. "старинное уважение к словам"):

陈 (Chén) - "старый", "выставлять". Иероглиф включает радикал 阝 (холм) и часть 申 (объяснять), что может символизировать "старую мудрость".

敬 (Jìng) - "уважение", "почтение". Иероглиф включает радикал 艹 (трава) и часть 攴 (ударять), что может означать "уважение, выраженное действием".

言 (Yán) - "речь", "говорить". Иероглиф состоит из радикала 言 (речь), что прямо указывает на слова и общение.