Вбежав в комнату, Хи Джэ села перед маленьким зеркалом, стоявшим на тумбочке для телевизора. Услышав о скидках для школьников в местной парикмахерской, она даже пропустила вечернюю самоподготовку, чтобы подстричься.

Длина, едва касавшаяся плеч, особо не изменилась, но, возможно, из-за филировки волосы казались намного легче. И главное — сегодня она впервые решила отрезать челку, которую раньше отращивала, потому что с ней было слишком много хлопот.

— Вроде неплохо...

Или нет?.. Чувствуя себя непривычно, Хи Джэ вертела головой из стороны в сторону, поправляя распадающуюся челку и бормоча себе под нос.

Как и говорил недавно учитель, она тоже постоянно переживала из-за упавших результатов пробных экзаменов и понимала, что у нее нет времени на подобные глупости.

Но то, что она все чаще стала задумываться о своей внешности, было исключительно из-за Ким Се Вона.

Из-за того, что он действительно отложил перевод из-за одного ее слова, она с каждым днем думала о нем все больше... Если бы только о Ким Се Воне, это было бы еще ничего. Но после того, как она осознала свои чувства, ее начало раздражать даже присутствие Лим Джи Хён, на которое раньше ей было плевать.

[Такие штуки... для волос... где продаются?]

Вспомнив, как Се Вон заинтересовался заколкой в ее волосах, настроение Хи Джэ резко испортилось. Она надула губы, как вдруг ее взгляд упал на незнакомую косметику рядом с зеркалом.

Мама же обычно не красится... — подумала она, но ее взгляд всё равно притягивал блеск для губ, лежавший среди скромного набора косметики. В конце концов, в тот самый момент, когда она протянула к нему руку, плотно закрытая железная дверь с грохотом распахнулась.

— Ой, мама, ты меня напугала..!

Рефлекторно отдернув руку, Хи Джэ обернулась к вошедшей маме и попыталась унять колотящееся сердце. Мама, вздрогнув от неожиданности, с опозданием издала глухой смешок.

— Чего ты так пугаешься? Грех какой совершила?

— Ты же так внезапно вошла...

Честно говоря, не было ничего страшного в том, чтобы позаимствовать мамин блеск для губ, но, видимо, ей показалось, что ее чувства раскрыты, и она отреагировала слишком остро.

Слегка смутившись, Хи Джэ поправила непривычную челку и искоса взглянула на маму, усевшуюся перед дребезжащим вентилятором.

— А чья это косметика? Твоя?

— А? А, да... Знаешь соседку из дома напротив? Говорит, недавно начала работать в сетевом маркетинге. Вот я и купила у нее пару вещей. Они недорогие.

Мама, оттягивая воротник пропотевшей рубашки, выглядела довольно смущенной. Неужели она боялась, что Хи Джэ будет ее отчитывать за покупку какой-то там косметики?

Наоборот, Хи Джэ была рада, что мама, которая всю жизнь только и делала, что убирала за отцом, наконец-то купила что-то для себя. Видя посветлевшее лицо мамы и румянец на ее губах, Хи Джэ почему-то стало грустно и тепло одновременно.

— Тебе очень идет косметика, мам.

Хи Джэ постаралась улыбнуться и подняла вверх большой палец, а мама, смущенно заправив короткие волосы за ухо, вдруг широко раскрыла глаза и повернулась к ней.

— Что опять с твоим бейджиком.

— А? А, видимо, в химчистке плохо пришили. Опять оторвался. Надо быстро сбегать туда, пока не закрылись.

Хи Джэ, на которой под расстегнутой летней формой была белая футболка, быстро сняла и скомкала форму, а затем поспешно выбежала из клуба.

На самом деле всё, что она сказала маме, было наглой ложью. Бейджик оторвался не по вине химчистки, а из-за Ха Хён Су. В который уже раз...

[Твоя форма долго не протянет. Хи Джэ.]

Вспомнив этого психа, который давил на нее, намекая, чтобы она сама отчислилась и сняла форму, пока он ее не порвал, Хи Джэ почувствовала, как кровь приливает к глазам.

К пьяным дебошам отца добавились издевательства Ха Хён Су, по логике вещей ей должно было стать еще тяжелее, но, возможно, именно благодаря Ким Се Вону она всё еще держалась.

К счастью, Се Вона, кажется, отец больше не бил, и она еще раз убедилась, что правильно сделала, удержав его. Иначе бы она точно пожалела об этом.

Слабо улыбаясь, Хи Джэ зашла не в химчистку, а в супермаркет «Донг-А», купила там дорожный набор для шитья и села на деревянный настил перед магазином. Достав из кармана новый бейджик, она решила пришить его сама, рассудив, что нет смысла платить деньги, если Ха Хён Су всё равно его снова оторвет.

Сделать стежки покрупнее, чтобы ему было легче отрывать? А если Ха Хён Су заметит, не станет ли он издеваться еще больше? Пока она всерьез размышляла над этим, протыкая толстый бейджик иголкой, перед ней остановилась дорогая иномарка.

Хи Джэ перестала шить и, подняв голову, пристально посмотрела на Ха Хён Су, выходящего с заднего сиденья машины.

Проводив взглядом отъезжающую машину, он лениво откинул челку и посмотрел в ее сторону. Видимо, у него было к ней какое-то дело. Хи Джэ с опозданием попыталась спрятать форму за спину, но Хён Су, уже увидев разбросанные нитки с иголкой, подошел к ней с сухой усмешкой.

— Что это, Кан Хи Джэ. Когда ты так делаешь, мне даже как-то неудобно.

Его слова не имели ничего общего с тем, что он чувствовал. Прекрасно это понимая, Хи Джэ слегка нахмурилась. Хён Су, остановившись прямо перед носками ее туфель, вдруг достал из заднего кармана брюк бумажник.

— Ох... сердце кровью обливается.

Затем он открыл бумажник, на котором красовался логотип известного бренда, вытащил столько зеленых купюр, сколько поместилось в руке, и веером бросил их Хи Джэ на колени.

— Сколько это стоит, чтобы самой шить. Просто отдай в ателье.

Проследив взглядом за разлетающимися купюрами, Хи Джэ крепко сжала ту, что упала ей на юбку. Ее гордость была растоптана этой жалкой подачкой, брошенной ей, словно милостыня, и ее глаза еще больше покраснели.

Но даже этот свирепый взгляд вызвал у Хён Су лишь густую, насмешливую ухмылку, словно он находил его забавным.

— Что, мало? Дать еще?

— Мне не нужно, забери.

Хи Джэ бросила скомканную в побелевшей руке купюру в Хён Су. Наблюдая, как купюра, ударившись о его живот, жалко спланировала на его ботинок, Хён Су начал смеяться, сотрясаясь всем телом.

Затем, подняв ногу и с силой наступив на лежащую на земле купюру, он сделал еще один шаг к Хи Джэ.

— Да желающих подобрать это — пруд пруди.

— Не понимаешь? Проваливай...

До сих пор Хи Джэ никогда особо не сопротивлялась его издевательствам. Конечно, она и не тушевалась, но никогда не реагировала так остро, как сейчас. Это несколько непривычное выражение ее лица подогрело интерес Хён Су.

Может быть, задевать гордость эффективнее, чем применять физическую силу? Посмотрев на Хи Джэ острым взглядом, Хён Су вдруг грубо схватил ее за подбородок.

— Я и не знал, что есть такой простой способ, и все это время занимался бесполезной ерундой.

— ...

— Назови цену. Сколько стоит твое отчисление.

— Отпусти.

Хи Джэ схватила Хён Су за запястье и, повернув голову, попыталась вырваться из его хватки, но это было бесполезно. Наоборот, его хватка стала еще сильнее, казалось, ее челюсть вот-вот хрустнет. Наблюдая за ее искаженным от боли лицом с явным интересом, он криво усмехнулся.

— Что, Ким Се Вон платит больше?

— Отпусти, говорю! Больно.

— Хм, но тебе же нечего ему дать, разве нет?

Проигнорировав все слова Хи Джэ, Хён Су, нахмурившись, медленно окинул взглядом ее тело. Белая футболка, натянутая на груди, задравшаяся юбка, обнажившая колени, и дальше — гладкие голени и тонкие лодыжки. Его взгляд, мерзко ощупавший ее, вернулся обратно, полный похотливой усмешки.

— А... хотя одно все-таки есть. Фигурка у тебя ничего, даже Ким Се Вон бы завелся...

— Ах ты, сумасшедший ублюдок..!

Не дослушав эти вульгарные слова до конца, Хи Джэ вскочила с настила и вырвалась из его хватки. В тот момент, когда она замахнулась зажатой в руке формой, чья-то рука, опередив ее, крепко схватила Хён Су за грудки.

Бам! Тем, кто в мгновение ока ударил Хён Су в лицо, был не кто иной, как Ким Се Вон.

— Ким, Ким Се Вон..!

С какого момента и откуда он всё слышал, было неизвестно, но Се Вон, еще раз дернув Хён Су за грудки и занося кулак, выглядел совершенно неузнаваемым.

— Этот ублюдок блядский, своим грязным ртом...

— Блядь, ты совсем свихнулся?

Бам. Пошатнувшийся Хён Су тут же ответил ударом, и двое парней начали яростно драться. Эта драка парней, которую Хи Джэ видела впервые в жизни, была еще более жестокой и страшной, чем ледяное лицо Се Вона.

— Ч-что, что такое!

— Эй, парни, а ну прекратите!

Вместо остолбеневшей Хи Джэ из супермаркета выбежали Пон Сун и Джун Хван и поспешили разнять их, но никто из парней не собирался легко отступать.

Обменявшись ударами, Се Вон, с разбитой в кровь губой, даже когда Джун Хван схватил его за руки, пнул Хён Су в грудь. Хён Су наконец упал на землю, но Се Вон, словно его гнев еще не остыл, оттолкнул Джун Хвана и подошел ближе.

— Ким Се Вон.

Поняв, что дальше будет действительно опасно, Хи Джэ с опозданием шагнула вперед. Но вдруг почувствовала, что наступила на что-то.

Она неуверенно убрала ногу и увидела на земле заколку для волос — такую же, какие сейчас были в моде у девчонок и какую носила Лим Джи Хён.