- Госпожа, если вы меня ударите, на ваших слабых руках может появиться синяк.

- Отпусти, я сказала.

- Хорошо-хорошо, только прошу вас, подойдите сюда.

Я схватила руку Хлои и буквально поволокла девушку к столу. После нескольких неудачных попыток дать отпор леди, наконец, уселась в кресло. Увидев под тканью рукава ее запястья, я мысленно рассердилась. Кожа да кости. Как со столь хрупким телом Хлоя вообще умудрялась упираться?

- Ну же, поешьте.

Девушка исказилась в лице. Предложенный мной хлеб она не взяла, продолжая сверлить меня взглядом. Я тоже отступать не собиралась. Тогда-то в моей голове сложился план.

- Госпожа, сколько вам лет?

- …

- Шестнадцать, верно?

Вопрос не нуждался в ответе – я и так знала возраст героини. Однако сейчас Хлоя никак не тянула на шестнадцатилетнюю. Максимум ей можно было дать лет двенадцать.

Ха, каждый раз об этом думаю – и каждый раз расстраиваюсь.

Отбросив посторонние мысли в сторону, я произнесла:

- Мне вас покормить?

- …Дай сюда.

Как я и ожидала, с гримасой, полной брезгливого отвращения, Хлоя приняла хлеб. На практике план по откармливанию героини оказался чересчур действенным.

Почувствовав вкус победы, я не могла не улыбнуться. Если бы госпожа не поморщилась при виде моего радостного лица, момент бы моего триумфа растянулся на подольше.

Леди послушно съела все те немногочисленные припасы, что я утащила с кухни. Гордость распирала меня! Три ломтика хлеба и два яйца – казалось бы, кот наплакал, но для первого раза этого более чем достаточно, ведь так?

- В следующий раз принесу побольше.

Хлоя, утирая рот, выдержала паузу.

- … В следующий раз ничего не приноси.

- А? Почему?

- Попробуешь притащить что-нибудь – в окно выброшу.

Не без принуждения, конечно, но госпожа ела хорошо. Я недоуменно склонила голову, силясь понять логику Хлои. Обед удался, но мне почему-то запрещали устраивать такое «пиршество» снова?

- Это ради ваше же бла-

Леди перебила меня прежде, чем я успела договорить:

- Если я сказала, не приноси, значит, не приноси.

Хлоя поднялась с кресла и направилась обратно к кровати. Выглядела девушка настолько слабой, что сердце кровью обливалось. Некрепкие ножки, едва волочившиеся по полу, никак не могли принадлежать шестнадцатилетнему подростку.

Сама того не осознавая, я пробормотала:

- Но вы такая худенькая…

Тотчас у меня отнялся язык. Одна-единственная мысль билась в голове: «Я совершила ошибку!»

С невыразительным лицом Хлоя обернулась ко мне. В алых глазах ее скользнули отблески ярости. Взор героини сделался рассеянным, до странности мужским.

Не думала, что впечатление от человека так сильно может поменяться из-за одного взгляда.

- Пошла. Вон.

Я открыла рот, но тут же закрыла его. Оправдываться нет смысла, я по глупости допустила промах.

Хлоя не по собственному желанию стала такой худой. Уверена, подобным образом думает и она сама. Да, я совершенно позабыла об осторожности. Бесшумно убрав со стола остатки, я вышла из хозяйской спальни.

Уже в коридоре я треснулась лбом об стенку.

- Идиотка.

То выражение лица, что мне последним показала Хлоя, никак не шло из моей головы.

Что же делать? Кажется, я обидела героиню…

---

Сегодняшний день Хлоя решила провести в саду. Я поглядывала на нее из-за угла, из раза в раз протирая начищенное до блеска яблоко. Все-таки наличие фартука порой приносит пользу.

- Примите мои яблонения.

Пока я упивалась собственным остроумием, Хлоя успела приблизиться к тому месту, где мне пришлось спрятаться. Досчитав в уме до десяти, я выскочила перед леди, как чертик из табакерки. Девушка смерила меня свирепым взглядом. Ух, без ножа режет.

- Чего тебе?

- Простите.

- Есть я эту штуку не буду.

- Прошу, хотя бы возьмите.

- Не хочу.

Я ожидала подобного ответа, а потому тут же приступила к подготовленным извинениям:

- Я была неправа.

Хлоя, собравшаяся уж было обогнуть меня, замерла на месте. Я не упустила шанса еще раз повиниться:

- Это все моя вина, госпожа.

- …

- Понимаете, я тогда подумала, что вы проголодались.

Именно такие слова я должна была произнести в тот вечер. Упор следовало делать не на худобу, а на желание поесть.

Сначала леди не реагировала на мое раскаяние, но затем все же обернулась.

- Я же просила тебя ничего не приносить.

- Вы не обязаны принимать мои извинения. Хотя бы яблочко возьмите.

Лицо Хлои вновь исказилось.

- Поиздеваться надо мной вздумала?

- Может, это звучит, как издевательство, но я абсолютно серьезна, госпожа. Вам ни в коем случае нельзя падать в обморок от голода.

Я терпеливо принялась ждать, когда Хлоя протянет руку к яблоку. Внезапно девушка спросила:

- Ты пришла из главного особняка?

Зачем леди этим интересуется? Неужто думает, что я – шпион?

Немного погодя я призналась:

- Нет, меня с самого начала направили во флигель.

Морщинки на лице Хлои разгладились, когда она услышала мой ответ. Изменение в облике было небольшое, но как ясно я его увидела!

- Невезучая ты, да? – пробубнила госпожа, взяв, наконец, фрукт. Я скорым шагом двинулась за героиней.

- Вы из жалости приняли яблоко?

Узкие плечи девушки дрогнули. Если принять во внимание слова Мисы, то, что меня наняли не в основное здание, а сразу в пристройку, означало одно: никому я здесь не сдалась. Большая часть прислуги, работавшая со мной, являлась отщепенцами, лишенными какого-либо покровительства. Вероятно, некоторых сослали во флигель по причине ненависти или чего-то наподобие.

А я с самого первого дня работала в пристройке, так что, пожалуй, Хлоя и права: я невезучая. Миса так вообще считала это место дырой.

- Какой-такой жалости?

Вспомнив, что все тело госпожи было покрыто шрамами, я лишь пожала плечами.

- Все возможно. Я рада, что вы мне сочувствуете.

- Хм?

Хлоя, недоумевая, воззрилась на меня.

- Поэтому-то вы и приняли мои извинения.

- Ничего я не принимала.

Прежде чем леди успела двинуться дальше, я указала на ее руку.

- Тогда что вы держите?

Девушка нахмурилась.

- Яб… яблоко.

- Верно. Извинительное яблоко, не так ли?

Хлоя от изумления потеряла дар речи. Я же почувствовала тайное удовлетворение.

Однако вскоре госпожа развернулась и пошла прочь. Думаю, она таким образом хотела избавиться от моего общества.

- Ты.

- Да?

- Чего за мной плетешься?

- Ну так я ваша личная горничная.

Реакция Хлои показалась мне странной. Я тяжело вздохнула.

- Да ладно, вы не знали?

Я ведь первым делом представилась: имя назвала, фамилию. Тем более уже несколько дней отчаянно пыталась сблизиться.

Повисло долгое молчание; леди наверняка поняла причину моей досады.

- … Не ходи за мной.

- Но уже целая неделя прошла! Госпожа!

Крохотная, но обида кольнула мое сердце.

Хлоя быстро ретировалась. Я осталась стоять на месте, беспокойно взывая к ней. Приказано ведь было: не ходи…

Семь дней я занимаю положение личной прислуги героини, а она только-только узнала о моем существовании.

---

Напротив меня сидела высокопоставленная особа. Если быть точным, мачеха Хлои, герцогиня Бистер и, по совместительству, моя работодательница.

Блистательные волосы пшеничного цвета молодили герцогиню, делали ее краше. Удивительно, у такой, казалось бы, юной девушки уже имелся взрослый сын, а сама она не гнушалась поднимать руку на собственную падчерицу.

Нельзя судить книгу по обложке. Я никак не ожидала увидеть на месте жестокой истязательницы белокурую красавицу.

В сюжете «Леди и Пса» говорилось, что герцогиня самолично убила мать Хлои, однако до внебрачной дочери мужа ей добраться не удалось. Поэтому девочку заточили в отдельной пристройке и периодически подвергали поркам.

А сынок жил себе припеваючи.

Разве во всем этом виноват не герцог? Мать Хлои просто переспала с незнакомым мужчиной, явно не подозревая, что у ее партнера-однодневки имелась семья.

Высшая несправедливость.

- Ну-с, ты и есть та горничная, сдружившаяся с Хлоей?

Голос герцогини был вкрадчив и бархатист. Невольно заслушавшись, я едва смогла сосредоточиться на ее словах.

Горничная, сдружившаяся с Хлоей? У леди есть еще одна прислуга, о которой я не знаю? Она только вчера заметила мое существование. До этого у госпожи и мысли не было, что я являюсь ее личной служанкой.

Вдобавок, инициатором всех непродолжительных бесед становилась именно я.

- Мне довелось услышать, что Хлоя довольно мило обходится с тобой.

На этом моменте я не выдержала и заговорила. Из меня полился поток печальных воспоминаний: как меня треснули подушкой по носу, как оставляли без ответа, выгоняли во время уборки и так далее, и так далее.

Уголки моего рта опустились. Будь Хлоя ко мне вдвойне добрее, чем сейчас, я бы смогла поддержать ее только в следующей жизни. Она-то главная героиня, все переживет, а я рискую сыграть в ящик…

- Тяжело во флигеле, верно?

Наверное, моя болезненная гримаса убедила герцогиню говорить чуть более дружелюбным тоном. Наконец-то меня спрашивают об атмосфере среди прислуги. Однако даже младенец поймет, что это был вопрос с подвохом.

Если я отвечу: «да, тяжело», герцогиня тут же меня вышвырнет. С ее стороны никакого сочувствия не дождешься!

Я раскусила обман. Страдай я бестактностью, трудно бы мне пришлось в этом мире.

- Нет-нет, совсем нетяжело.

Губы мои изогнулись в вежливой улыбке.

Что-то в лице герцогине дрогнуло. Похоже, она поняла, что я вижу ее насквозь.

- Вот как?

Если бы голос можно было обратить в лезвие, мне бы уже пронзили сердце. Герцогиня протянула руку к близстоящей горничной. Последняя благоговейно что-то вложила ей в ладонь.

- Имя: Блэр Торп. Боже, аристократка из разорившегося рода и в восемнадцать лет стала служанкой…

- …?

Должно быть, герцогине вручили досье на меня. Та принялась читать его вслух: строчка за строчкой повисала в воздухе – целая жизнь в печатных словах. Мачеха Хлои успела добраться до той части, где говорилось о моих родителях и братьях.

Вау, такая доскональная работа. Ушам не верю.

… Но чем я заслужила подобный интерес? Отдельные сведения я на собеседовании не сообщала, получается, меня по косточкам разобрали, пробили по своим каналам.

Все из-за того, что я являюсь горничной Хлои? Не чересчур ли?

- В твоем возрасте пора задумываться о замужестве… Да, тебе нужно приданое.