Звуки пушечных залпов отдавались непрерывным эхом. Грохот, который продолжался всю ночь, действовал на нервы всем, кто его слышал, даже если тот доносился издалека. Особенно тем, кто недавно испытал ужас артиллерийского огня на себе.

– Поговаривают, они будут продолжать стрелять, пока ситуация за стеной более-менее не прояснится. Ты ведь видела это собственными глазами. Как думаешь, сколько времени это займет? – Принцесса, которую в это время наряжали, говорила редким для неё раздраженным тоном, вероятно, из-за недосыпа.

Вероника, погруженная в свои мысли, экстренно собралась в кучку и вежливо ответила:

– Их было очень много. Даже если они будут продолжать обстрел весь день, этого может оказаться недостаточно.

– Эх, Праздник Основания вот-вот наступит, а тут такое, какая катастрофа. Что говорят в обществе?

Этот вопрос был адресован одной из служанок, которая на мгновение заколебалась, прежде чем осторожно ответить:

– Как и ожидалось, жители встревожены. Всякий раз, когда собирается компания от трёх человек, они обсуждают новое пророчество.

– Новое пророчество?

– Говорят, что слившаяся предсказала падение Карта… Похоже слухи распространились от знатных семей.

Принцесса прищёлкнула языком. Вероника подумала, что слух, скорее всего, распространился не в знатных семьях, а среди дворцовых слуг, но запихнула свои домыслы куда подальше.

Её мысли занимало кое-что другое. Судя по тому, что она слышала в коридорах, Император решил отправить за стены отряд истребления. Недалеко, но при этом выходить ежедневно и расчищать территорию вокруг стен. Отряд будет состоять из святых рыцарей, которые не могут подвернуться слиянию. Веронике стало интересно, будет ли Леон среди них, но от этих размышлений у неё болезненно сжалось сердце, и потому отогнала эту мысль.

Ей нужно как можно скорее ознакомиться с архивами.

Вызванная ранним утром в покои принцессы, Веронике ничего не оставалось, кроме как тихо стоять в углу комнаты.

Стоять на ногах утомительно из-за травм, но принцесса, казалось, не замечала дискомфорта «подруги». Никто, обладающий хоть минимальной эмпатией, не мог не заметить её бледного лица, покрытого холодным потом.

– Ты, должно быть, счастлива.

Именно тогда Вероника услышала слова, которые заставили усомниться в собственном слухе. Она в замешательстве подняла голову и встретилась взглядом с голубыми глазами принцессы.

– Простите?

– Ты, должно быть, счастлива, что тебя признали. Сначала большинство людей не поверило в пророчество.

Вероника потеряла дар речи.

Какими бы точными ни оказались её слова, в смерти людей не было никакой радости.

Это не комплимент. Вероника медлила с ответом, изучая отражение принцессы в зеркале.

– Но, Ваше Высочество, хотя люди и говорят о новом пророчестве, они по-прежнему склонны верить предыдущему. Сам факт того, что Бахамут не смог войти и вместо этого использовал слившихся, принимается как доказательство неприкосновенности этой земли, – поспешно добавила служанка, в голосе которой слышался явный страх, будто она боялась, что принцесса может неправильно истолковать слухи.

Страх. Это было не то чувство, которое проявляют к милосердному господину.

– Понимаю. В любом случае, похоже, что всех волнует только пророчество. Это действительно удача. На самом деле, вчера, слушая пушечную пальбу, я поймала себя на мысли…

– …

– …Ах, неужели это божественное возмездие?

Принцесса с красиво уложенными волосами повернула голову. Её аккуратные брови изогнулись.

– Может быть, Бог разгневан на императорскую семью за то, что она защищает еретика?

– …

– Странно, не правда ли, что обстрел сосредоточился исключительно в районе дворца? Возможно, это преувеличение, но…

Да хера с два это «преувеличение»! Это донельзя точное наблюдение. Вероника также согласна с частью о наличии её вины. Леон велел помалкивать, но избежать собственного чувства вины не по силу никакими приказами. Она отчётливо слышала голос, который сказал, что нашёл её.

– Честно говоря, я позвала тебя сюда сегодня утром именно по этой причине. Его Величество Император разделяет моё недовольство и решил отправить тебя присоединиться к силам истребления.

От неожиданных слов принцессы глаза Вероники расширились от шока, а выражение лица и того изменилось.

– Не ты одна. Его Величество также назначил сэра Берга в отряд по истреблению. Так что не стоит беспокоиться. От поединка, где ты убила моего рыцаря, я в итоге ничего не выиграла.

Принцесса скрестила ноги, продолжая излагать шокирующую новость. Она выглядела такой недовольной, что любое необдуманное слово могло спровоцировать её гнев. Вероника, не в силах ответить, просто склонила голову.

– Ах, Леон Берг действительно похож на неукротимого льва. Он никогда не остаётся рядом со мной.

Словно в подтверждение слов принцессы, раздался громкий пушечный выстрел. Она преувеличенно вздохнула и оперлась рукой на спинку кресла.

– Возможно, мне следовало вырвать ему зубы раньше, чтобы он не мог вести себя так высокомерно.

В нежном голосе слышался такой гнев, что у Вероники мурашки побежали по коже.

Принцесса была в ярости. Казалось, Леон принял решение отправиться за стены Карта исключительно по собственной воле. Возможно, их отношения были совсем не такими, какими их представляла себе Вероника.

Бесчисленные мысли промелькнули в её голове за короткий промежуток времени. Принцесса ждала ответа Вероники, не оставляя той другого выбора, кроме как заговорить.

– Я слышала, что он скоро присягнет на верность Вашему Высочеству…

– И?

– Возможно, вы могли бы дать ему шанс до тех пор. Даже с моей ограниченной проницательностью, я знаю, как важен обет рыцаря. После этого его поведение может измениться.

В комнате воцарилось тяжелое молчание.

Из-за напряженной атмосферы было трудно понять, от чего у неё по спине струится холодный пот – от ран или от молчания принцессы.

В конце концов, принцесса издала вымученный звук и ответила:

– Клятва, безусловно, важна для рыцаря. Но этого недостаточно.

– …

– Насколько тебе известно, что за человек Леон Берг?

Это трудный вопрос.

Когда Вероника заколебалась, принцесса спросила снова:

– Может ли рыцарь, нарушивший обет целомудрия, оставаться верным мне?

– Сэр Берг никогда не нарушал свой обет целомудрия. Насколько я знаю…

Вероника, которая поспешила с опровержением, замолчала, увидев стремительную улыбку принцессы. Её лицо вспыхнуло.

– Я ведь и словом не обмолвилась, что обет был нарушен с тобой. Ты говоришь так, будто у вас особые отношения.

– …

Сердце с треском раскололось. Её никак не отпускало чувство, что безответную любовь раскрыли с поличным. Даже когда она постаралась отключить мозг, слова принцессы словно оставались песком на зубах.

Леон Берг нарушил свой обет целомудрия. С кем?

– Теперь, когда я думаю об этом, меня вдруг разрывает от любопытства. Я слышала, что слившемуся нужна святая сила, чтобы оставаться в здравом уме. Как так получилось, что ты до сих пор не сошла с ума?

Ну, вот опять. Её голос был пугающе мягким.

– Это…

Вероника замялась, губы дрожали от смущения, лицо вспыхнуло. Необходимость обсуждать что-то настолько личное казалась унизительной. Она даже ощутила себя последней сукой, укравшей чужого мужчину.

– Поцелуев… было достаточно.

– Поцелуй, как романтично. И подумать только, ты краснеешь из-за чего-то подобного – ты выглядишь более невинной, чем я ожидала.

Голос, в котором слышались нотки скуки, был одновременно грубым и неловким. Вероника прикусила губу. Она казалась совершенно другим человеком с тех пор, как впервые протянула руку в знак дружбы. Вероника поступила глупо, доверившись ей.

– Ладно, хватит неудобных тем. Давай перейдём к чему-нибудь попроще. Расскажи о себе. У меня много вопросов к моей новой подруге. Где ты жила до того, как слилась? Чем занималась?

– Я родилась и выросла в Байене. Когда я стала достаточно взрослой, чтобы работать, я научилась танцевать в труппе.

– Танцевать?

– Да. Хотя мои навыки скромны, это единственное, чем я увлекалась.

Принцесса выглядела заинтригованной. Её пальцы ритмично постукивали по столу, вызывая у Вероники растущее беспокойство.

– Теперь, когда думаю об этом, понимаю, что прошло много времени с тех пор, как я в последний раз наблюдала за выступлениями танцоров. Сейчас самое подходящее время. Пока не прекратится пушечная стрельба, дай мне частное представление.

Как и ожидалось, тревога была болезненно обоснованной.

Сама по себе просьба потанцевать несложная. Даже без деревянного музыкального инструмента она могла использовать землю под ногами в качестве сцены.

Проблема заключалась в её нынешнем физическом состоянии. Просто стоять уже было непросто из-за травм. А принцесса, смотревшая прямо в бледное лицо Вероники, казалась совершенно равнодушной.

– Мэрхен, дай ей туфли, в которых она сможет танцевать.

Прежде чем Вероника успела что-либо сказать, горничная поставила перед ней туфли. Выбора не было. Поколебавшись мгновение, она сунула в них ноги. В тот же миг почувствовала острую боль, когда что-то пронзило подошву. Вероника замерла.

– Что такое? Что-то не так?

Когда она подняла глаза, на лице принцессы сияла улыбка. Только тогда Вероника поняла.

Её вызвали сюда именно для этого. Принцесса была рассержена тем, что Веронику назначили в отряд истребления. Она не дала ей времени посетить архивы, желая вместо этого помучить её.

– Нет, всё в порядке.

Но принцесса недооценила стойкость Вероники. Она потеряла свой дом и семью, пересекла пустошь, столкнулась с бандитами и проходила мимо умирающих людей. Небольшого преследования со стороны членов императорской семьи было недостаточно, чтобы сломить её дух после всего, через что ей пришлось пройти.

Вероника сделала глубокий вдох и приподнялась на носочки. Она не собиралась падать только из-за этого. Она уже приготовилась к трудностям, когда просила разрешения на доступ к архивам.

Она поклонилась, подняла руки, и знакомые движения воспроизводились естественным образом. Каждая мышца при малейшем движении отзывалась болью. Вероника сосредоточилась на физической агонии, чтобы забыть о Леоне. Ей хотелось танцевать до изнеможения.