───── ♛ ─────

— Разве это не леди Дельзейер и... маркиз Транциум?

— Боже правый, почему они вместе? Неужели слухи о похищении и принуждении были правдой...

— Но леди Дельзейер совсем не выглядит несчастной...

Потрясенные аристократки перешептывались, бросая на них взгляды со всех сторон. Эмелина принимала это неприкрытое внимание, не выказывая ни малейшего дискомфорта. Беспокойство, недоверие, шок, замешательство и подозрение — она ожидала, что всё это обрушится на них одновременно.

«Хотя сейчас напряжение зашкаливает именно из-за этих беспочвенных россказней о похищении...» Даже без этого сам факт того, что Эмелина и Зенон пришли как партнеры, заставил бы людей лишиться дара речи. Видеть глубокую, нежную привязанность между теми, кто должен был быть врагами, — это само по себе сенсация.

Эмелина спокойно огляделась, а затем перевела взгляд на Зенона. «Похоже, Зенона тоже не особо волнуют окружающие». Она на мгновение залюбовалась им. С аккуратно уложенными волосами, он выделялся даже издалека. В его облике доминировали мужественные черты, но утонченный разрез глаз и четкая линия челюсти выдавали в нем прекрасно воспитанного молодого господина. Эмелина поймала себя на мысли, что на миг будто попала под чары.

Вскоре она заметила, что некоторые дамы, оправившись от шока, начали откровенно засматриваться на его божественную внешность. «...Я наряжала его не для того, чтобы все на него пялились». Видя их разинутые рты, Эмелина внутренне усмехнулась. Вместо того чтобы просто глазеть, им следовало бы обратить внимание на их отношения. С едва заметной улыбкой она что-то прошептала Зенону — скорее для вида, чем ради смысла.

Только тогда застывшие леди начали приходить в себя.

— Неужели слухи верны? Те, в которых говорилось, что они... весьма близки?

— Где здесь взгляд ужасного похитителя? Это просто невероятно!

— Видите? Я же говорила! Леди Дельзейер и маркиз Транциум — любовники! — раздался уверенный голос леди Доннер, которую Эмелина приглашала в Виндербильм. Она досадно хлопнула себя по груди, будто ей было больно смотреть на чужую недогадливость.

«Неплохой поворот». Эмелина, направляясь к центру зала под руку с Зеноном, слегка кивала знакомым. Скоро любопытные дворяне начнут теснить их, пытаясь разузнать правду. Теперь, когда семья Транциум больше не поддерживала скандального второго принца, политических преград не осталось. Зенон превратился из изгоя в человека, с которым каждый мечтал завести знакомство.

Эмелина ждала этого момента, переговариваясь с Зеноном. Однако, вопреки ожиданиям, никто не решался подойти. Они лишь бросали косые взгляды издалека. «В чем дело?» Она быстро поняла причину. Толпа медленно расступалась, давая дорогу знакомой фигуре.

— Эмелина, дорогая моя. Это был Бернард Дельзейер. Эмелина прищурилась. Если бы не сотни свидетелей, он наверняка сорвался бы на крик. Вместо этого он нацепил маску скорби. Словно отец, воссоединившийся с потерянной дочерью, он поспешил к ней и схватил её за руку — ту самую, что была ближе к Зенону.

— Эмелина, наконец-то я вижу тебя. Знаешь ли ты, как отчаянно я тебя искал? Услышав, что маркиз Транциум будет здесь, я бросился сюда без оглядки...

— ……

— Какое облегчение. Видеть тебя живой и невредимой...

Герцог умудрился достать платок и начал промакивать глаза. Зенон наблюдал за этим с выражением искреннего восхищения: он подумал, что у герцога талант не только к литературе, но и к актерству — мысль, которая привела бы Бернарда в бешенство.

— …Отец. Эмелина, глядя на этот тошнотворный спектакль, сладко улыбнулась. Она накрыла ладонь отца своей свободной рукой.

— Да. Как видишь, я в полной безопасности.

Трудно было сказать, был ли её отец глуп или слишком хитер. Но Эмелина понимала его план. «Он дает мне шанс вернуться. Шанс, который не оставит пятна на моем имени». Несмотря на угрожающее интервью, оно почти не вредило самой Эмелине. В глазах общества она оставалась жертвой обстоятельств, заслуживающей сочувствия. Весь яд герцога был направлен только на Зенона. Если Эмелина сейчас послушно вернется домой под давлением света, Бернард замял бы дело в мгновение ока. Её репутация была бы спасена, а на Зеноне осталось бы клеймо похитителя.

«Когда же отец поймет, о чем я думаю на самом деле...» Эмелина смотрела на него взглядом, в котором мягкость скрывала сталь. Бернард должен был понять всё в тот момент, когда узнал, что она придет с Зеноном. Его схема не только не надавила на неё, но и дала ей рывок, чтобы встретить его лицом к лицу.

— Кажется, мои прошлые слова тебя не убедили, — сказала Эмелина успокаивающим тоном.

— Я ценю твою заботу, но, пожалуйста, не волнуйся так сильно. Лицо Бернарда едва заметно дрогнуло. «Как дочь, я не имею права выставлять отца на посмешище перед всеми». Это был вопрос не совести, а репутации. В этом жестком обществе незамужняя женщина обязана почитать отца. Открытая критика в его адрес сделала бы её в глазах света порочной.

Эмелина заговорила четко и ясно, чтобы каждое слово долетело до ушей любопытных соседей:

— Вопреки твоим убеждениям, отец, нас с Зеноном связывают очень крепкие и нежные узы.

— Нет... Эмелина.

— Похищение? Это немыслимо. Ты, должно быть, что-то перепутал. Я совершенно точно говорила тебе сама — просто как человеку, с которым Зенон в хороших отношениях, — что уезжаю в небольшое путешествие. Не так ли?

Бернард на мгновение лишился дара речи. Слова — опасная штука. Стоит их чуть-чуть подправить, и они перевернут ситуацию с ног на голову. И Эмелина, как истинная дочь Бернарда Дельзейера, унаследовала его дар владеть этим оружием.

В этот момент оркестр сменил мелодию — начались танцы. Эмелина высвободила руку из хватки отца и перехватила локоть Зенона.

— Поговорим позже, отец.

Даже когда они отошли, взгляды продолжали преследовать их.

— Что происходит? Значит, это не было похищением?

— Похоже на то... Замешательство читалось на каждом лице. За ними наблюдало больше людей, чем за наследным принцем и принцессой. Несмотря на странную атмосферу, пары начали стягиваться к центру зала.

Эмелина вышла на паркет вместе с Зеноном. Внимание толпы её не заботило — это было частью плана. Когда зазвучала музыка, Зенон сократил дистанцию и прошептал:

— Ты отлично справилась.

— Если бы я все эти годы держала язык за зубами, меня бы не называли любимицей света. Ложь — это тоже искусство.

— Нет, я не об этом. О той части, где ты сказала, что у нас «крепкие и нежные узы».

Зенон просиял так, будто это было единственное, что он услышал. Эмелина изогнула бровь и усмехнулась.

— Тебя это так обрадовало?

— Да. Очень. Я был удивлен... Не ожидал, что ты скажешь это так открыто.

Зенон медленно опустил взгляд, изучая её лицо. В его глазах мерцало тепло и едва сдерживаемый трепет. То, что должно было произойти дальше, уже было решено. Это была «главная бомба» их плана.

Эмелина мягко улыбнулась. Даже если всё это было частью сценария, этот момент... Эта одна вещь была тем, чего Зенон точно не ожидал. Она переместила руку с его груди на затылок. Прежде чем он успел среагировать, она встала на цыпочки и притянула его к себе.

Их губы соприкоснулись. Она углубила поцелуй, не давая ему отстраниться. Музыка для неё затихла. Пока все остальные кружились в танце, они вдвоем замерли в самом центре, будто весь остальной мир перестал существовать.