───── ♛ ─────

Рука Зенона, обнимавшая Эмелину за талию, на мгновение замерла. Пока он стоял неподвижно, Эмелина мягко прижалась своими губами к его и продолжила поцелуй. Поцелуй на глазах у всех был частью их заранее продуманного плана. Однако они не договаривались о том, кто именно проявит инициативу. Точнее, оба подсознательно полагали, что ведущую роль возьмет на себя он.

Поэтому Зенон, застигнутый врасплох, застыл. Даже его дыхание на миг прервалось. Прошла целая вечность, прежде чем его напряженное тело расслабилось. Его рука на талии Эмелины сжалась крепче, притягивая её ближе. Не обращая внимания на сотни устремленных на них взглядов, Зенон нежно коснулся ладонью её щеки. Когда он склонился к ней, Эмелина, до этого вытягивавшая шею, наконец смогла расслабиться и опуститься с цыпочек на полную стопу.

Хотя поцелуй не был слишком глубоким из-за официальной обстановки, их дыхание переплелось интимнее, чем когда-либо. На мгновение оба забыли, что это лишь спектакль, и полностью погрузились друг в друга. Зенон ласково поглаживал её щеку, вкладывая в это касание столько любви, что Эмелине казалось — она может растаять прямо здесь. Шум толпы давно исчез, поглощенный их близостью.

Эмелина запустила пальцы в его волосы. «...Я никак не могу любить тебя меньше, чем ты меня». Её сердце колотилось так, будто готово было выпрыгнуть из груди, а от прикосновений к нему перехватывало дыхание. Эмелина хотела доказать: когда она дает волю своим чувствам, им нет предела.

— Ха-а... С тихим вздохом их губы разошлись. Эмелина медленно открыла глаза. Зенон, который пришел в себя первым, смотрел на неё глубоким, пронзительным взглядом. Его пылкий взор быстро сменился нежной улыбкой. Даже если он и осознавал, где они находятся, его внимание было сосредоточено только на ней.

Музыка еще не закончилась. Снова взяв её за руку и возвращаясь в ритм танца, он вдруг тихо рассмеялся. От недавней серьезности не осталось и следа — он широко улыбнулся и внезапно крепко прижал её к себе. Обхватив её обеими руками, он уткнулся лбом в её плечо.

— Погоди, Зенон... На этот раз смутилась уже Эмелина. Из-за его широкой спины она видела лица гостей: кто-то стоял с разинутым ртом, кто-то с восхищением наблюдал за этой сценой. И среди них она заметила отца — выражение его лица было неописуемым шоком.

И тут, щекоча её ухо золотистыми прядями, Зенон прошептал низким голосом:

— Что мне делать... мне это так нравится, что я с ума схожу...

После этих слов Эмелине стало всё равно на чужие взгляды. Она не смогла сдержать смех. Он еще немного помедлил, прижимаясь к её шее и плечу, словно слушая её пульс, и наконец поднял голову. Его глаза сияли таким счастьем, что казалось, он вот-вот расплачется.

— Песня еще не кончилась, — спокойно заметила Эмелина, хотя внутри у неё всё трепетало.

— Да.

— Ты должен вести. Это танец.

— Точно...

Несмотря на её притворно холодный тон, Зенон выглядел абсолютно блаженным. Эмелина, глядя на него, тоже не стала скрывать улыбку. Они снова начали медленно двигаться в такт музыке. После долгих колебаний Эмелина наконец решилась:

— Ты мне нравишься... так же сильно, как я тебе.

Это был запоздалый ответ на его недавнее ошеломляющее признание. Почувствовав на себе его пристальный взгляд, Эмелина застенчиво отвернулась, но их тихий диалог продолжался.

— Я... думаю, что люблю тебя не меньше. Может, даже больше. Но... кажется, я просто не умею это показывать так, как ты...

Она запнулась, чувствуя, как щеки заливает пунцовый румянец. Подняв глаза, она увидела, что он замер с совершенно ошарашенным лицом. Было чудом, что он вообще не сбился с шага. Для Эмелины это было первое настолько смелое признание, и смущение буквально накрывало её с головой.

Атмосфера между ними стала настолько наэлектризованной, что казалось, сам воздух вибрирует. По милости случая песня закончилась именно в этот момент. Сказав всё, что хотела, Эмелина быстро отступила и, согласно этикету, присела в реверансе. Зенон, всё еще пребывая в прострации, едва успел ответить поклоном.

Дальнейшего разговора не получилось — их тут же окружили. Но теперь Зенон сиял ярче солнца и не переставал улыбаться. Дамы вокруг смотрели на него с нескрываемым обожанием. Эмелину это немного раздражало, но она не собиралась портить ему настроение. В конце концов, это она сделала его таким счастливым.

— Э-э... Леди Дельзейер, лорд Транциум. Когда они взяли по бокалу напитка, к ним наконец решились подойти несколько человек. Эмелина мягко улыбнулась. Их главная цель — публично объявить о своих отношениях — была достигнута, но дополнительные выгоды не помешают.

— Мы только что показали довольно нескромную сцену, — заметила она.

— Что вы, это было так романтично! Мы и представить не могли... На самом деле, леди Амбервайн уже говорила, что хотя вы и были помолвлены с другими по воле семей... вы всегда смотрели только друг на друга.

Благодаря восторженным возгласам собеседницы, другие любопытные тоже придвинулись ближе. «Как забавно... Раньше они превозносили мой союз с Матисом, называя нас идеальной парой, а теперь, когда появилась драма похлеще, ведут себя так, будто Зенон рядом со мной — это самое естественное в мире».

Теперь роман с Матисом преподносился как «испытание», которое в итоге привело её к истинной любви — Зенону. Эмелина немного пообщалась с гостями и вскоре извинилась, чтобы отойти. Она обещала отцу продолжить разговор.

Найти герцога было несложно — вокруг него собралась толпа. Бернард что-то вещал, но по его растерянному виду было ясно: он пытается оправиться от «бомбы», которую сбросила дочь. Вероятно, он уже понял, что ложь про похищение больше не сработает, и теперь пытался выставить всё как «досадное недоразумение».

— Отец. Звонкий голос Эмелины прервал его разглагольствования. Он обернулся, и его лицо потемнело. Не обращая внимания на его гнев, Эмелина подошла вместе с Зеноном. Люди вокруг тактично расступились, но уходить не спешили — всем было безумно интересно.

Герцог долго молчал, прежде чем заговорить.

— Эмелина... Теперь я вижу, какие у вас отношения.

— Я рада, что ты наконец понял, отец.

— ...Но проявлять такую интимную близость на глазах у всех... То, что ты была вдали от меня, не дает тебе права забывать о приличиях, — отчитал он её суровым голосом.

Эмелина прищурилась. Поучать её в такой момент? То, что он говорил спокойно, а не кричал, лишь доказывало, что он пытается спасти остатки своего достоинства. Ей хотелось рассмеяться ему в лицо. Он и слова не сказал, когда она поцеловала Матиса на яхте, и это фото попало на первые полосы газет.

Она уже собиралась ответить, но Зенон бесстыдно влез первым.

— Простите меня, Ваша Светлость. Я не смог сдержать чувств к вашей дочери... И в итоге сам тайно соблазнил её.

Зенон произнес это легко, с обезоруживающей улыбкой. Лицо герцога странно перекосило. Зенон смотрел на Эмелину с такой неприкрытой любовью, что даже она немного растерялась.

— Ты ни в чем не виновата, Эмелина. Это моя вина — я был слишком нетерпелив.

Зенон выглядел совершенно счастливым, словно и не замечал, как только что перечеркнул все нотации герцога. Эмелина уже хотела что-то добавить, но её снова опередили.

— Да, именно это я и видел.

Эмелина замерла от неожиданности. Этот голос принадлежал не кому иному, как Энтони Дельзейеру. Держа одну руку в кармане, он холодно улыбнулся и обратился к Бернарду:

— Лорд Транциум с таким коварством соблазнил мою невинную сестренку. Так что, разумеется, Эмелина ни в чем не виновата, отец.

Когда Энтони переложил всю «вину» на Зенона, герцог выглядел окончательно сбитым с толку. Энтони с расслабленным видом одним махом обесценил попытку отца призвать Эмелину к порядку. Он слегка повернул голову к сестре. Его взгляд, немного виноватый, смягчился. Но когда он перевел его на Зенона за её спиной, в глазах Энтони вспыхнуло явное неодобрение. Тем не менее, он больше ничего не сказал и просто выжидающе посмотрел на отца.