На следующий день Эмелина завтракала с отцом. Герцог Бернард посмеивался, обсуждая события вчерашнего банкета. — Отличная работа, Эмелина. Не ожидал, что этот негодяй осмелится подойти к тебе в моё отсутствие. Мне сказали, ты быстро поставила его на место. — …Он пытался оскорбить моё имя, я лишь ответила ему тем же, — спокойным тоном отозвалась Эмелина, неспешно орудуя столовыми приборами.

Удовлетворение Бернарда заставляло Эмелину раз за разом прокручивать в голове те события, хотя ей больше всего на свете хотелось о них забыть. Она проткнула вилкой помидор черри в салате, думая про себя: «Теперь, когда я ясно предупредила Зенона Транциума, он больше не должен пытаться ко мне подойти».

Если она продолжит находиться рядом с ним, поползут дурные слухи. Так будет лучше для всех. Кто знает, не приклеят ли ей ярлык одной из его многочисленных подружек — будь их хоть восемь, хоть восемнадцать. Превыше всего была мысль о том, что для благородной и утонченной леди, подобной ей, связь с таким повесой была просто немыслима. — …Я закончила.

Аппетита не было, и в итоге Эмелина оставила большую часть еды нетронутой. Она тут же велела подавать экипаж и отправилась в академию, стараясь под палящим летним солнцем похоронить образ его лица, то и дело всплывавший в памяти.

По прибытии в школу её ожидания оправдались. И правда — Зенона Транциума не было видно на утренних занятиях. «Сегодня у нас нет общих лекций, но обычно он уже давно бы явился, чтобы донимать меня». А может, он появится днем. В любом случае, его отсутствие намекало на то, что он воспринял её предупреждение всерьез и отступил. «…Скатертью дорожка».

Прозвенел звонок, и Эмелина вместе с подругами вышла в кампус, стараясь больше о нем не думать. В этот момент Анжела спросила: — Леди Дельзейер, вы говорили, что во второй половине дня у вас самоподготовка, верно? — Да, планирую попрактиковаться в рукоделии в одиночестве.

Это была ложь. Но никто из подруг не заподозрил неладное. — Жаль, что вас не распределили в класс вокала в то же время — мы могли бы пойти вместе… Не понимаю, почему нас распределяют случайным образом, даже если мы выбираем одни и те же предметы. — Согласна. Невозможно понять, кому выгодна такая система.

Эмелина посочувствовала жалобам подруг. В отличие от них, ей нужно было идти в другое здание для занятий. Попрощавшись с ними, она двинулась своим путем. Эмелина воспользовалась именем семьи, чтобы получить у преподавателя ключ от отдельной учебной комнаты — места гораздо более тихого и уединенного, чем общие залы.

Она вошла в крытый переход на первом этаже, соединяющий корпуса. Несмотря на крышу над головой, бока перехода были открыты, и неумолимый полуденный свет заливал всё пространство. Эмелина шла, поддавшись общей атмосфере послеобеденной лени, когда её взгляд за что-то зацепился. «Это… Зенон Транциум?»

Знакомая фигура возникла на периферии зрения. Это была окраина здания, где редко кто проходил; там стоял Зенон, а перед ним — какая-то женщина. Она стояла к Эмелине спиной, так что лица было не разглядеть. «На что это я смотрю?» Зенон Транциум, не показавшийся на глаза ни разу за учебные часы, теперь обнаружился в укромном уголке с очередной дамой. Лицо Эмелины тут же исказилось от неприязни. «Ожидаемо».

Вспомнив о его сомнительной репутации, Эмелина окинула их осуждающим взглядом. Она уже собиралась уйти, но почувствовала какую-то странность и замерла. Присмотревшись внимательнее, Эмелина заметила то, чего не видела раньше.

Похоже, Зенону пытались вручить любовное письмо. Он тяжело вздохнул, его лицо окаменело, а брови сошлись на переносице. В его взгляде читалось явное раздражение… Он что-то сказал собеседнице, снова вздохнул и с досадой запустил руку в волосы. Это была та сторона его натуры, которую она никогда не видела — настолько непривычная, что на мгновение она его почти не узнала.

«Я не делаю этого с кем-то другим». Пока Эмелина сопоставляла факты, в памяти всплыл его вкрадчивый голос из вчерашнего вечера. Воспоминание пронеслось в голове легко, как речной поток, и вдруг взгляд Зенона, полный неудовольствия, скользнул в её сторону.

Эмелина вздрогнула и быстро отвернулась. В легком замешательстве она ускорила шаг, делая вид, что ничего не видела. К учебной комнате она пришла почти бегом. «Зачем я остановилась, смотрела на них, а потом сбежала?» Эмелину всё больше озадачивали собственные чувства. «Наверное, потому что я увидела то, чего не должна была видеть…» С неприятным осадком на душе она потянулась к ручке двери.

И тут она услышала: — Эмелина!

Услышав свое имя, Эмелина обернулась и не смогла скрыть удивления. Человек, которому только что чуть не признались в любви, теперь стоял прямо перед ней. Зенон, тяжело дыша, словно после бега, перевел дух и заговорил: — Я как раз шел тебя искать.

Эмелина прищурилась. Он только что отверг то признание? И что более важно — он забыл её вчерашнее предупреждение? Как он смеет снова появляться перед ней? Заметив её взгляд, Зенон усмехнулся. Это была та же игривая улыбка, которую он носил всегда.

Эмелина молча смотрела на него, не находя слов. Несколько раз моргнув, она наконец выдавила: — Ты… Что ты здесь делаешь? Ты забыл моё предупреждение? Зенон на миг склонил голову, а затем с лукавой ухмылкой ответил: — Ты имеешь в виду те слова о том, чтобы я не смел тратить время на общение с тобой, хотя я тебе помог? — …Память у тебя хорошая. Тогда зачем ты здесь?

Эмелине было немного неловко, но она намеренно сохраняла резкий тон. Зенона, впрочем, её холодность не смутила. Активно жестикулируя, он продолжил: — Ну, я чувствую некоторую несправедливость. Неужели ты не чувствуешь, что задолжала мне? — Что? — Я ведь помог тебе, так? Не дал упасть и удариться головой об пол, а вчера прогнал того придурка. — …… — У меня такое чувство, что ты мой должник. И пока это чувство не пройдет, мне придется ходить за тобой хвостиком. Я ведь человек довольно мелочный, знаешь ли.

Эмелина посмотрела на Зенона с выражением крайнего недоумения, приоткрыв рот. — Ты головой ударился? У тебя проблемы с памятью? — Вовсе нет. Я помню всё — даже то, сколько раз ты вздохнула, пока отчитывала меня вчера. Это разбило мне сердце.

Несмотря на эти слова, Зенон улыбался. Почувствовав внезапную усталость от этого разговора, Эмелина перешла к делу: — Чего ты хочешь? — И ты выполнишь мою просьбу? — Говори уже. — Как-то без энтузиазма. — Просто скажи, чего ты хочешь, и я верну тебе любой «долг», который ты там себе вообразил, — поторопила его Эмелина, теряя терпение.

Коридор обычно пустовал, но если кто-то увидит их вместе в таком уединенном месте, это будет катастрофа. А больше всего ей не нравилась мысль о том, что Зенон будет таскаться за ней, заявляя о каких-то долгах. Лучше покончить с этим поскорее. — Всё, что я захочу? — Зенон наклонился ближе с озорной улыбкой, остановившись буквально в ладони от её лица. Эмелина поморщилась от раздражения: — Я сказала «говори», не так ли? — Грубовато для той, кому оказали услугу. — Я не просила тебя о помощи. — О… Правда? Значит, нет ни капли благодарности?

Его невинный вопрос застал Эмелину врасплох, и она замялась. Не то чтобы она не была благодарна, но раз это Зенон Транциум, она могла — и даже обязана была — быть бессердечной. Однако вместо прямого ответа она сменила тему: — Просто скажи, чего ты хочешь, чтобы я решила, сделаю я это или нет. И, пожалуйста, соблюдай дистанцию.

Эмелина бросила на него недовольный взгляд, и Зенон, усмехнувшись, охотно отступил на шаг. — Я хочу одолжить твою учебную комнату.

Эмелина, ожидавшая какой-нибудь нелепой просьбы, была ошарашена его на удивление разумным ответом. Однако, подумав, она всё равно не пришла в восторг. Лучший ученик и ученица, занявшая второе место, в одной комнате? К тому же Зенон лишил её первенства, что принесло ей лишь унижение и разочарование. Не говоря уже о том, что он постоянно следовал за ней, мешая учиться.

Кто поручится, что он не будет делать то же самое здесь? Лицо Эмелины исказилось от неприязни. — Хочешь заниматься в моей комнате? Ты серьезно? — Это всё, чего я хочу. Если откажешь, мне придется ходить за тобой, пока это моё гнетущее чувство долга не утихнет. — Что за чушь…

Прежде чем она успела договорить, взгляд Эмелины скользнул за плечо Зенона. Со стороны лестницы послышались голоса. Она колебалась лишь мгновение. Быстро схватив Зенона, она завела его в комнату. Хотя она могла бы войти одна, чтобы её с ним не видели, Зенон был из тех, кто станет стучать в дверь и донимать её замечаниями, если его оставить снаружи.

Оказавшись внутри, Зенон оглядел небольшое помещение и широко улыбнулся: — Значит, я могу пользоваться комнатой, верно? Эмелина, глядя на него, вспомнила о «долге», который он упомянул. Уж лучше так, чем Зенон будет преследовать её повсюду… Да, так было лучше. Учитывая, как бесстыдно он появляется перед ней, было очевидно, что он не оставит её в покое. — …Делай что хочешь, — неохотно разрешила она.

Она добавила холодным тоном, расставляя точки над «i»: — Я не стану отрицать, что ты мне помог, так что я позволю тебе воспользоваться этим местом. Один раз.

Эмелина выдвинула стул и молча начала готовиться к занятиям. К счастью, Зенону хватило такта не садиться прямо напротив неё. Вместо этого он выбрал место по диагонали. — В других залах было слишком тесно, я был в затруднении… Спасибо, что впустила.

Его искренняя благодарность долетела до неё через стол. Как ни странно, голос звучал правдиво. Эмелина внезапно почувствовала себя странно. Он заставил её впустить его, угрожая «долгом», а теперь благодарит. Как он может так легко выражать признательность — именно ей?

Её охватило чувство неловкости. Возможно, это была досада на саму себя за то, что она не поблагодарила его раньше по-человечески — о чем она втайне жалела. Эмелина поджала губы и начала писать. Она ничего не ответила на его благодарность. Она боялась, что ответ заставит её признать странность всей этой ситуации — нелепой реальности, в которой она даже не может нормально сказать «спасибо».