5

В животе снова разливалась свинцовая тяжесть.

Она не хотела идти в школу, но была должна. Не только потому, что ее учитель Исихара собирался поговорить с ее родителями. Ее больше беспокоила Рури. Невозможно было предугадать, что она может сделать, поэтому Кана хотела заранее пригрозить ей полицией и предупредить, что, если Рури попробует что-нибудь предпринять, Кана расскажет о том, что она видела в том здании…

Но стоит ли сообщать об этом на самом деле? Будет грандиозный скандал, но она не могла игнорировать возможность того, что Рури каким-то образом избежит наказания. Ее влиятельные отец и дед могли задействовать связи, чтобы замять дело. Кроме того, Рури была несовершеннолетней, поэтому, несмотря на то что она творила с людьми ужасные вещи, в итоге ее могли признать жертвой. А что тогда случится с Каной? Неизвестно. Наверняка начнется расследование, и в самом худшем случае полиция может узнать ее секрет.

Сообщение о случившемся было бы крайней мерой, но угрозу им всегда можно было использовать против Рури.

Кана подошла к школьным воротам. В тот день Рури и ее подруг нигде не было видно. Кана в тревоге направилась к своему классу… И вот она. Как обычно, красавица Рури была в центре внимания. Она разговаривала с подругами, но, когда Кана вошла в класс, бросила на нее взгляд. Их глаза встретились лишь на мгновение, после чего Рури быстро отвернулась и продолжила беседу с подругами, улыбаясь. Словно ничего не произошло прошлой ночью. Словно все это было лишь дурным сном Каны.

Беззаботное поведение Рури пугало Кану, потому что она совершенно не могла ее понять. Неужели Рури игнорировала ее потому, что теперь у обеих было что-то, чем они могли шантажировать друг друга, и она не хотела неприятностей? Было бы неплохо, но Рури не была человеком, способным принять даже такое такое перемирие. Иначе Кана не стала бы ее так сильно ненавидеть.

Нет, она собиралась что-то сделать. Кана не сомневалась в этом. Это фальшивое перемирие заставляло ее нервничать. Страх особенно ужасен, когда не знаешь, чего именно тебе следует бояться.

Несмотря на опасения Каны, во время уроков ничего не произошло. Единственным отличием от любого другого дня было то, что Рури ее игнорировала. Не демонстративно отстраняла, чтобы сделать ей больно, а просто не обращала на нее внимания. В каком-то смысле это было приятно, но Кана не могла избавиться от ощущения, что надвигается что-то ужасное.

Классный руководитель Исихара, должно быть, заметил, что Рури вовсе не интересуется Каной, в то время как сама Кана внимательно следила за Рури; весь урок он то и дело поглядывал на Кану.

— Ну что, все. На сегодня хватит. Начинаются выходные, но это не значит, что можно не спать до полуночи! Урок окончен. Увидимся на следующей неделе!

Последний урок закончился, и никто не тронул Кану. Она откинулась на спинку стула и смотрела, как Рури выходит из класса, улыбаясь так, словно пребывала в прекрасном настроении.

— Что с ней такое…?

— С кем?

Кана чуть не свалилась со стула. Она не ожидала ответа. Исихара незаметно подошел к ней и теперь безучастно смотрел на нее.

— Катаси, ты сейчас куда-нибудь собираешься?

— Нет…

— Отлично. Пойдем со мной в комнату для консультаций… А, нет, прости. Сначала у меня собрание учителей. Можешь чем-нибудь заняться в течение часа, а потом прийти ко мне?

— Но… зачем?

— Ну, эм… Поговорить о твоей домашней обстановке, — тихо сказал он, поскольку в классе еще оставались другие ученики.

Когда он приходил к ней домой после пропуска школы, отцовская женщина наговорила ему всякой чепухи. И надо же было этому иметь такие долгосрочные последствия! Эта женщина занимала четвертое место в списке не просто так: она постоянно делала вещи, из-за которых жизнь Каны становилась хуже.

Через час Кана вошла в комнату для консультаций учеников и учителей на третьем этаже школьного здания. Ей пришлось ждать тридцать минут, прежде чем наконец появился Исихара.

Он поставил стул напротив Каны и извинился за то, что заставил ее ждать. Начал со стандартной бессмысленной болтовни, задавая самые скучные вопросы на свете — как ей в школе, нравится ли ей там и тому подобное. Кана давала неопределенные ответы, пока у него не закончились вопросы, после чего повисла тишина. Она недоумевала, зачем Исихара тратит их время. Солнце уже клонилось к горизонту.

— Простите… Можно я пойду…?

— А, уже поздно становится, да? Не волнуйся. Я отвезу тебя домой на машине.

Кана искренне обрадовалась, услышав это. Иначе ей пришлось бы идти домой пешком, поскольку теперь нужно было снова начинать копить деньги на следующую поездку в «ЛикоРеко». Утром ей приходилось ездить на поезде, иначе она опоздала бы в школу, но никому не было дела до того, во сколько она возвращается домой, поэтому обратно она всегда могла идти пешком.

Она невольно улыбнулась, и Исихара оживился и улыбнулся ей в ответ.

— Но прежде чем мы уйдем… Видишь ли, о тебе ходят какие-то странные слухи… Я случайно услышал их раньше. Катаси, у тебя… финансовые проблемы?

— …Простите?

— Ты… пытаешься зарабатывать деньги каким-то… странным способом?

— Простите, но… я не понимаю, о чем вы спрашиваете…

— Катаси, понимаешь, ко мне сегодня приходила другая ученица и сказала, что беспокоится о тебе. Она сказала, что ты… продаешь свое тело.

— Что?!!

Кана с силой ударила ладонями по столу и встала. Исихара тоже рефлекторно поднялся, подняв руки и попросив ее успокоиться, но как она могла успокоиться после его слов?

— Я ничего подобного не делаю! Кто это сказал…? А…

Ответ был очевиден — Рури. Она пыталась отомстить, а этот тупой учитель поверил всей этой чуши. Все. Это была последняя капля.

— Да пошла она!!!

С Каны хватит. Она начнет свой план. Нельзя позволить Рури уйти от ответственности за это.

— Тише, тише, тише! Успокойся!

Исихара перегнулся через стол и схватил Кану за плечо. Рука у него была такой большой и сильной, что она не могла ее оторвать.

— Сядь и остынь. Потом поговорим. Спокойно.

Не отпуская ее, он заставил Кану снова сесть. Исихара, должно быть, опасался, что она попытается выбежать из комнаты, потому что обошел стол и остановился за ее спиной, словно охранник, которому поручили не дать вору сбежать из магазина.

— Ну, расскажи мне правду, Катаси.

— Этот человек вам солгал. Я не занимаюсь… такими вещами.

— Ты так говоришь, но я заметил этот проблеск узнавания в твоих глазах, когда заговорил об этом.

— Это потому, что… я почти уверена, что знаю, кто вам это сказал.

— Послушай, Катаси. Я понимаю, что у тебя дома трудная ситуация. Тебе, должно быть, тяжело.

— Это здесь совершенно ни при чем!

— Тебе нужны деньги, не так ли? Не для развлечений, я это понимаю. Ты серьезная девочка. Я за тобой наблюдал, так что знаю.

— Я же сказала, что та ученица вам солгала! Я не делала ничего из того, что она сказала!

— Не спеши, Катаси, и послушай… Девушка, которая беспокоилась о тебе, показала мне этот сайт знакомств. Там была твоя фотография. Без одежды…

Черт!

Неужели она зашла так далеко?

Кана продолжала сидеть, но так сильно сжала юбку в кулаках, что вся ткань скомкалась. Ну хорошо, если Рури разыграла свой козырь, Кана разыграет свой!..

— Если у тебя проблемы, Катаси, ты всегда должна сначала приходить ко мне. Я могу тебе помочь.

— Господин Исихара… мне нужно вам кое-что сказать!..

— Я знал, что ты поймешь, Катаси.

Кана почувствовала его большие руки на своих плечах. Он не удерживал ее, как раньше, а просто мягко, нежно… омерзительно касался ее.

— Тебе нужно прекратить это делать. Вокруг много странных мужчин. Больных извращенцев… Если тебе нужны деньги, просто приходи ко мне, Катаси.

Внутри Каны зазвенели тревожные колокольчики. Волоски на затылке встали дыбом еще до того, как она сама осознала, чего именно боится.

Исихара придвинулся ближе, так что Кана почувствовала тепло его тела у себя за головой. Он протянул руку и коснулся ее груди, окутывая ее запахом своего пота.

— Нет, прекратите!..

— Не бойся, Катаси. Я тебя защищу.

Исихара всегда мысленно раскладывал людей по категориям. Кем была Кана — жалкой девочкой, которой требовалась его защита? Или глупой игрушкой, которую можно было шантажом заставить делать все, что он захочет?

Он схватил ее грудь. Кана вцепилась в его руки и попыталась оттолкнуть, но не смогла. Он был слишком сильным. Она даже не могла встать, пока он нависал над ней, запирая ее своим огромным телом.

Колени Каны дрожали. От страха она чувствовала слабость, а по телу ручьями тек холодный пот.

— Катаси… Я сразу понял, что это ты, даже несмотря на то, что твое лицо было частично закрыто.

— Ч-что?

— Хочешь знать, как? Эта родинка все выдала.

Он просунул толстую руку под ее школьную форму и нашел родинку на коже там, где ее никто не мог видеть, после чего обвел ее пальцами.

Кана отчаянно пыталась начать думать, но ничего не получалось. И вдруг ее осенило: тот случай, из-за которого, по слухам, Исихару выгнали из предыдущей школы, вероятно, был чем-то похожим на то, что он сейчас делал с ней. Знала ли Рури об этом, о его наклонностях, и специально решила использовать его…? Нет, это было бы слишком натянуто. Да и сейчас было не время анализировать, что именно сделала Рури, а чего не сделала. У Каны была более насущная проблема.

— Пожалуйста, прекратите… Помогите…!

— Я помогу тебе, Катаси. Предоставь все мне.

Кане наконец удалось встать, но прежде чем она успела убежать, Исихара толкнул ее всем телом на стоявший впереди стол, придавив ее. Из легких Каны вышибло воздух. Когда учитель запустил руки под ее юбку, ее глаза наполнились слезами, а его руки поползли по ее телу.

— Не волнуйся ни о чем, Катаси. Я обо всем позабочусь.

Она чувствовала себя беспомощной, как всегда. Вся ее жизнь была такой, и, наверное, это никогда не изменится… Но как она могла продолжать так жить?

— Да пошел ты!!!

— Тише, тише, не шуми.

Исихара быстро зажал ей рот рукой, но Кана яростно вонзила в нее зубы. Она стискивала челюсти изо всех сил, пока ее острые клыки не пробили плоть, пока она не почувствовала кость и не услышала хруст.

Учитель заорал, и вес, придавливавший Кану, исчез. Появился шанс сбежа…

Он ударил ее, так сильно хлестнув по лицу, что она врезалась в стену. Кана рухнула на пол, перед глазами заплясали вспышки. Боль была такой сильной, что она завыла, как щенок.

— Черт… Ты! Сука!

Исихара двинулся к ней, с руки капала кровь. На его лице не было привычной глупой улыбки. Он был в бешенстве.

Кану охватил первобытный страх. Она решила, что он сейчас ее убьет.

«Где сумка? Нужно ее найти. Где она ее оставила? Она должна быть рядом со стулом…»

— А…

Исихара стоял между ней и стулом, а сумка Каны лежала у его ног. Дрожа от страха, Кана отчаянно рванулась к сумке, но Исихара ударил ее ногой в живот.

— Что с тобой не так?! Тебе нужны были деньги, я пытался тебе помочь, и вот как ты меня благодаришь?!

Кана лежала на полу, но сумка была с ней. Она успела дотянуться до нее прежде, чем он отшвырнул ее ударом.

Ей больше нечего было бояться.

Кана просунула руку в сумку, в потайной карман между двойными слоями подкладки, и достала то, что все это время носила с собой.

— Не двигайтесь! — крикнула она, направляя на него предмет.

Это был небольшой самозарядный пистолет, Glock 42. Он идеально помещался в ее маленькой руке, словно был изготовлен специально для нее.

— И ты хочешь напугать меня этой игрушкой, а?

Это был настоящий пистолет, а не игрушка. Кана быстро отвела затвор назад, дослав патрон в патронник, и сразу вернула руку на рукоять.

Металлический звук, перемена в поведении Каны, выражение ее глаз и совершенно настоящий вид пистолета внезапно лишили Исихару уверенности в том, что это всего лишь игрушка.

Кана вытерла слезы левой рукой, на мгновение удерживая пистолет одной рукой и не сводя прицела с Исихары. Она поняла, что у нее идет кровь из носа, утерла кровь тыльной стороной ладони, а затем снова взялась за рукоять обеими руками. Она отвела правую ногу назад и держала пистолет правой рукой за рукоять, а левую положила поверх нее для поддержки, вытянув руки. Стойка была не идеальной, но это была та «стойка Вивера», которую Такина показывала ей, когда они разыгрывали сценку в кафе для мангаки.

Кана была уверена, что сможет выстрелить в Исихару. Она была уверена, что сможет его убить.

— Что, черт возьми, ты делаешь, Катаси? Что это такое?

Она не ответила. Не было необходимости. Учитель лишился всей власти, которой обладал над ней. Теперь она решала, что произойдет. Она уже победила, поэтому ей не нужно было ничего говорить. Никаких переговоров не будет.

Она дышала сквозь стиснутые зубы, воздух со свистом выходил изо рта, словно тяжелое дыхание животного. Во рту чувствовался вкус крови. Это могла быть ее кровь из разбитого носа или кровь Исихары, когда она его укусила. Вторая возможность вызвала у нее отвращение, и она сплюнула на стол.

— Не будем играть в игры, Катаси. Убери эту игрушку, — сказал Исихара после долгого молчания.

Он попытался улыбнуться, но сильно потел и явно боялся, хотя все еще отказывался верить, что неприметная школьница носила в своей школьной сумке настоящий пистолет. Относя ее к категории «девочки, которая пытается запугать взрослого игрушечным пистолетом», он чувствовал себя спокойнее.

— Не рассчитывай, что тебе это сойдет с рук, Катаси. Причинить вред учителю, а потом угрожать ему игрушечным пистолетом — это нелепо. Хватит уже.

Он, должно быть, убедил себя, что прав и что пистолет игрушечный. Снова уверившись в себе, он двинулся к Кане, а она в ответ положила указательный палец на спусковой крючок.

Ей нужно было лишь чуть-чуть отвести палец назад, и Исихара умер бы. Калибр ее пистолета был небольшим, но все равно он мог убить человека одним выстрелом при правильном прицеливании.

— Не подходите, или я выстрелю!

— Давай, стреляй из этой игрушки.

Если бы она только захотела, то могла бы его убить. Но ее охватили сомнения.

Стоит ли ей стрелять? Мир определенно стал бы лучше без этого человека… но его не было в списке тех, кого она должна убить. У нее было всего пять патронов — по одному на каждого из пяти человек, которых она собиралась убить. Если она застрелит Исихару, придется убрать кого-то из списка. Ее отец стоял в самом низу списка.

Кто больше заслуживал смерти — ее отец или Исихара?

Не в силах принять решение, Кана застыла, положив палец на спусковой крючок.

— Ты за это заплатишь, Катаси. Надеюсь, ты это понимаешь…

Он протянул к ней руку. Кана велела себе перестать думать и просто нажать на спусковой крючок, но палец не двигался…

«Др-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р!»

Раздался пронзительный звонок сигнала пожарной тревоги. Кана и Исихара замерли, перестав понимать, что делать. Оба посмотрели в сторону коридора, откуда доносился звук.

Снаружи послышался чей-то бег, кто-то открывал двери пустых классов. Человек добрался до комнаты для консультаций, но дверь лишь задребезжала в дверной раме, когда он попытался ее открыть. Она была заперта. Кана даже не заметила, когда Исихара запер за ними дверь.

— Тут кто-нибудь есть?! В здании пожар! Все должны эвакуироваться!

Исихара раздраженно цокнул языком и отпер дверь. Он закрывал ей обзор, поэтому Кана не видела, кто стоит снаружи, но на человеке был белый халат, так что, возможно, это была школьная медсестра. Кто бы это ни был, Кана не могла позволить ему увидеть пистолет, поэтому подняла сумку и быстро спрятала руку с оружием внутрь.

— Господин Исихара, все должны покинуть здание! Пожалуйста, пройдите к месту эвакуации!

— Да-да, конечно. Где начался пожар? Подождите, кажется, я вас раньше не видел—

— Господин Исихара! Вы ранены?! Что случилось?!

— А, это… Я… Меня напугала сирена, и я споткнулся…

— Вам необходимо немедленно оказать помощь! Скорее, идемте со мной в мой кабинет! Идемте!

— В ваш кабинет? А как же тревога…?

Исихара растерялся. Кана воспользовалась моментом, чтобы проскользнуть мимо него и медсестры. Ей показалось, что она слышит, как Исихара что-то кричит ей вслед, пока она бежит по коридору, но она его проигнорировала. Она выбежала из школьного здания, все еще в сменной обуви.

Снаружи ученики, задержавшиеся после уроков на кружки, и несколько учителей стояли в назначенном месте эвакуации, не понимая, что происходит. Кана тяжело дышала и не хотела присоединяться к остальным, поэтому спряталась за каменным памятником в честь основания школы, стоявшим в углу школьного двора. Исихара, похоже, не собирался ее преследовать.

Все было хорошо. Она хорошо справилась. Она не потратила драгоценный патрон на Исихару. Все было хорошо. Все хорошо. Все хорошо…

Она поправила одежду и попыталась успокоить дыхание и мысли, но вдруг из ее глаз снова хлынули слезы. Она присела на корточки, прикрыв рот рукой, и беззвучно заплакала; большие слезы одна за другой скатывались по ее щекам.

— Ты в порядке, Кёко?

Рури появилась словно из ниоткуда, и ее улыбка напомнила Кане змею перед броском на добычу.

— Хихи… Между тобой и Исихарой что-то случилось? Хихи… Этот извращенец…

Ее прекрасное лицо сияло отвратительной радостью, и Кана поняла, что Рури ждала ее. Что она была уверена: Исихара вызовет ее в комнату для консультаций и, возможно, тоже нападет на нее.

— Это ты выложила! Ты выложила ту фотографию! — крикнула Кана, снова вставая на ноги.

— Эй, спокойно. Я замазала имя на твоей форме и половину лица. А еще убрала руки, которые тебя удерживали. Вообще удивительно, что Исихара тебя узнал. Наверное, у него большой опыт, у этого извращенного подглядывателя.

— Ты дрянь!

— Будь повежливее, иначе я выложу на том сайте и твое настоящее имя с адресом. Больше никогда не выступай против меня. Прошлой ночью из-за тебя я пережила столько дерьма. То, что случилось с тобой, — ничто по сравнению с этим.

Кане хотелось выхватить пистолет и застрелить Рури прямо здесь и сейчас, но ее остановил звук сирен. В школу прибывали машины экстренных служб, вызванные пожарной тревогой. Пожарные машины, машины скорой помощи, полицейские автомобили…

Кане не хватило смелости достать пистолет, зная, что здесь полиция.

К Рури подошли две ее подруги из чайного клуба, с такими же жестокими и самодовольными улыбками. Их хихиканье было пыткой.

— Руууури! Сегодня вечером чайный клуб будет?

— Конечно! Мой парень меня ждет.

— Интересно, сколько людей придет на этот раз. Будет весело!

Кана прижала сумку к груди, отвернулась от девушек и побежала. Она приняла решение. Она начнет выполнять свой план сегодня. Она сделает это. Она убьет их — пятерых людей из своего списка. В ее шагах чувствовалась уверенность.

— Извините, нам нужны носилки! Один человек серьезно пострадал. Ему плохо… Он в кабинете медсестры! — крикнула женщина фельдшерам, которые тут же отправились ей на помощь.

Кана пробежала мимо них в суматохе. Никто не попытался ее остановить. Школьница в форме это само воплощение невинности. Никому и в голову не пришло бы, что эта хрупкая юная девочка несет в сумке пистолет, способный убить пятерых людей. И что девочка решила в именно в этот день стать убийцей.