Четвертый день седьмого месяца 3305 года по Мировому календарю.

Лето в Рокшанской конфедерации обычно прохладное из-за свежих сухих сезонных ветров, дующих с севера.

Столица Конфедерации, располагающаяся на северо-востоке континента, официально называется Специальный столичный округ. Это автономная территория конфедерации, не входящая в состав ни одного государства-члена.

Большую часть спального района Столичного округа, окружавшего административный центр, занимали пятиэтажные дома.

– Что?! – в одной из комнат в одном из этих домов повысила голос Лилия Шульц.

На дворе было начало лета, на часах – около полудня. Лилии Шульц было пятнадцать лет. У неё были длинные прямые каштановые волосы и большие светло-карие глаза. Когда она смирно позировала для фото, то казалась миловидной и скромной девушкой. Но сейчас ей овладела возмущенная ярость.

Лилия училась в знаменитой старшей школе. Одета она была в её летнюю форму – белая блузка с вышитым гербом учебного заведения, красный галстук и зеленая юбка.

По документам звали её Лиллианна Айкашия Коразон Уиттингтон-Шульц. Лиллианна – это её полное имя, Айкашия – имя по родителям матери, Коразон – по родителям отца, Уиттингтон – девичья фамилия матери, а Шульц – собственно фамилия.

Она орала на всю квартиру и молотила кулаками по обеденному столу.

– Успокойся и послушай меня, Лилия, – ответила её невозмутимая мать, сидя на противоположном конце стола.

Мать Лилии звали Аллисон Уиттингтон-Шульц. Ей было хорошо за тридцать, но выглядела она обманчиво молодо и очень привлекательно. Глаза у неё были небесно-голубые, а длинные светлые волосы она собрала над шеей. Она тоже была в летней форме – только в военной, красной длинной юбке и форменной рубашке с коротким рукавом, а также в темно-синем галстуке. На рубашке виднелись знаки различия и бирка с именем “Шульц”.

Лилия, перешедшая в стадию молчаливого гнева, сделала как велено, и плюхнулась на свой стул. Кулаки она положила на стол.

– Мне жаль, Лилия. Но когда ВВС переходят к испытаниям нового прототипа, то планы военных и конструкторов имеют приоритет перед планами лётчиков. Даже если, например, у дочки испытателя летние каникулы начались, производство не отложат, – объяснила она.

Лилия только что вернулась с церемонии окончания занятий. Она удивилась и очень обрадовалась, застав маму дома, и предложила отправиться на обед в их любимый ресторан неподалеку. Там можно было и на лето планы строить. До этого момента девушка была полна энтузиазма.

Но Аллисон попросила её сесть, что Лилия и сделала, не переодевшись из формы. После чего услышала от мамы, что та через два дня уезжает на испытания самолёта.

– Ну почему сейчас?... – уныло поинтересовалась Лилия.

– Действительно, почему? – согласилась Аллисон, поглядывая в полуоткрытое окно. В квартире в доме напротив женщина средних лет вешала на просушку бельё. Порыв ветра растрепал волосы Лилии.

Разговор матери и дочери затих. Шли минуты.

– Кхм, я чаю заварил. Выпейте, пока не остыл, – раздался мужской голос.

Аллисон обернулась и поблагодарила.

– Тебе чего надо? – Лилия продемонстрировала, как одним взглядом умеет идеально выплескивать эмоции.

– Вот. Чаю попей.

Парень был на год старше Лилии. Отросшие волосы у него были темные, а глаза – тоже карие. Он был где-то на голову выше Лилии. Черты лица у него были мягкие, но приятные. Если бы приоделся, то девчонки вполне бы за ним бегали, а не он – за ними. Но сейчас он выглядел испуганным. Поверх хлопковых штанов и футболки на нём был легкий желтый фартук.

– А, ты ещё тут? Я думала, ты в Икс уехал, Трейз.

– Не-а. Ты сама распорядилась делать тебе чай сразу, как только ты домой возвращаешься, Лилия, – твердо ответил Трейз, подходя к столу с чайником в правой руке и подносом с тремя чашками в левой. Уверенно расставив чашки, он налил всем обжигающе-горячий чай.

– Спасибо тебе за всё, Трейз, – поблагодарила Аллисон.

– Спасибо, – более лаконично поддержала её Лилия.

Трейз поставил свою кружку слева от девушки и сел.

Глотнув чаю, Лилия заговорила.

– В любом случае, мам, на ВВС я злиться не буду – живём-то мы на твоё жалованье. Но, если честно, я хотела в первой половине каникул поразвлечься, а во второй – засесть за домашнюю работу.

– Ты всегда едва успеваешь её закончить.

– Ну да. Это уже почти традиция, но в целом, я сейчас вообще не в настроении учиться. Мне бы отдохнуть…

Посреди повседневного разговора матери и дочери Лилия вдруг что-то вспомнила.

– Погоди! Ты сказала, что будешь на тестовых полетах двадцать дней подряд!

– Ага. Может и дольше, как с погодой повезёт.

– Значит… ты всё это время там останешься, мам?

Аллисон кивнула.

– Это, дорогая, не обычная база. Детали рассказать не могу, но от Столичного округа она далековато. Каждый день ездить туда не получится.

– Тогда…

Лилия уставилась на юношу в фартуке, который пил чай рядом с ней. Потом ткнула в него пальцем.

– Мне придется остаться с Трейзом? Просто вдвоем с ним?

– Видимо да, – спокойно согласилась Аллисон.

Лилия снова повысила голос.

– Ни за что! С этим жалким типом?!

– Так, так, будь повежливее, Лилия. Что не так с Трейзом? Готовит он хорошо, за домом присматривает отлично. Ты даже не представляешь, как я его помощь ценю.

Лилия кивнула, понуро соглашаясь. Но сразу же нашла, что возразить.

– Но всё же! Ты хочешь, чтобы девушка-подросток и парень-подросток жили в одной квартире вдвоём, без присмотра? Ты как мать не беспокоишься? Что если тут что-нибудь случится ну или ещё что-нибудь?

Трейз тихо пил чай.

– Не беспокойся, Трейз – джентльмен.

– Как ты можешь быть уверена?

– Его отец – мой хороший друг, и он – джентльмен.

Трейз тихо пил чай. Лилия уставилась на него, потом ответила сомневающимся тоном.

– Но всё же…

Аллисон с любовью улыбнулась.

– Всё будет в порядке, пока ты не набросишься на Трейза.

– Зачем?

– Ну например, когда он будет беззащитно спать.

– Мама, ты с ума сошла?! Я не буду!

Трейз тихо пил чай.

Родиной Трейза было Королевство Икс, теперь более известное как Икстова. В Столичный округ он приехал пять дней назад. Аллисон приняла его как гостя, выделив для него свободную комнату – обычно там хранилась зимняя одежда, лыжи и армейские винтовки. Трейз же буквально воспринял слова Лилии (“Если живешь на халяву, так хоть это сделай”) и играл роль её водителя. Он отвозил девушку в школу на мотоцикле и забирал её оттуда, а между поездками разглядывал местные достопримечательности.

Со второго дня пребывания в Столичном округе, Трейз вызвался готовить для Шульцев.

– Ты же кухню не сожжешь? – поинтересовалась Лилия.

В ответ Трейз на глазах у Лилии из того, что нашёл в холодильнике, приготовил потрясающий завтрак.

– …Неплохо, – была вынуждена признать девушка. Трейз галантно поклонился.

– Я почтен, миледи

Между кусками омлета с сыром и овощами Лилия поинтересовалась, где тот готовить научился.

– У родителей.

Аллисон, только что переодевшаяся, села за стол и влезла в разговор.

– Ты их ещё не встречала, Лилия, но родители Трейза сильны во всём.

– Ха. Тогда сделай мне больше чаю, Трейз.

– Как пожелаете.

Хотя Лилия и не знала, но Трейз вообще-то был принцем Икстовы. Впрочем, не признанным официально. По древнему обычаю в королевской семье мог быть только один ребёнок. Так что принцессой объявили сестру-двойняшку Трейза Мириэль. О существовании младшего принца знали очень немногие.

Матерью Трейза была королева Франческа Икстовская. Отец – бывший пилот ВВС Су Бель-Иля Карр Бенедикт, герой, который открыл эпохальные наскальные рисунки – те самые, которые положили конец войне между Востоком и Западом.

Будь Трейз единственным ребёнком, сейчас бы в королевстве его окружали слуги и советники. Но вместо этого он в Столичном округе выслушивал отповедь от Лилии.

– Это нелепо. Убирайся обратно в Икстову, Трейз!

– Эй, – Аллисон вмешалась вместо обалдевшего юноши. – Разве так с гостями говорят, юная леди? Уверена, что у Трейза тоже есть планы. Он сюда в конце концов из Икстовы приехал.

– Но всё же!... Погоди! Я могу просто поехать с тобой на базу, мама. Проблема решена. Присмотри за домом, пока нас не будет, Трейз.

– Извини, Лилия, но база полностью закрыта для штатских. С этим я ничего поделать не смогу.

Лилия надулась, проглотила остаток чая и поставила кружку слева от себя. Трейз отработанным жестом и без лишних слов наполнил её примерно на 70%.

– А как насчет того, чтобы мне куда-нибудь съездить самой? – предложила Лилия, крутя кружку в руках. Чай был готов пролиться. – Мама на работу, я в путешествие. Поскольку есть кому присмотреть за квартирой, всё отлично!

– Тоже не пойдет, Лилия. Тебе пока ещё только пятнадцать. Что если попадёшься? Сейчас внимательно следят за тем, чтобы несовершеннолетние не ездили по стране одни.

– Чертово Министерство образования.

– Кстати, у меня есть предложение, – у Аллисон глаза засверкали.

– Какое? – демонстративно-злобно проскрежетала Лилия. На мать это не подействовало.

– Ты не нарушишь правила, если тебя будет сопровождать шестнадцатилетний. Всё решается. И не беспокойся, расходы я оплачу.

– Но!... Ну за деньги спасибо, но! Ты хочешь чтобы я с ним одна поехала в путешествие?

– О? А чем это отличается от того, чтобы остаться дома с Трейзом?

– Всё равно…

– Лилия, ты же давно хотела кое-где побывать, верно? Толкашия. Ла-как-то-там.

– Лартика!.. Правда?

– Отличная возможность. Отпущу тебя туда на летние каникулы.

– Да!

– Но. Обязательно с Трейзом.

Лилия обхватила голову руками – в ней разворачивались яростные дебаты.

– Ну? Какой ответ? – забавляясь, поинтересовалась Аллисон.

Трейз наблюдал за разговором и отстраненно думал о том, что мать с дочерью планируют его лето, даже не поинтересовавшись его мнением.

“Яблоко от яблони”, – очень тихо прошептал он.

На кухне у Шульцев висела маленькая доска для записей. Обычно там красовались списки покупок или отметки о том, у каких продуктов в холодильнике истекает срок годности. Но тем вечером она была полностью забита записями под заголовком “Планы на летние каникулы”.

Аллисон: “Шестой день седьмого месяца – секретные лётные испытания секретного супер-современного истребителя на секретной секретной базе. Уеду на секретную секретную базу. Позвоню Лилии, когда станет известна секретная дата возвращения”.

Лилия: “Рано утром, шестой день седьмого месяца – уеду в экскурсионную поездку в Лартику в Толкашии с Трейзом, который просто сопровождающий. Включая два дня на дорогу, поездка займет семь дней. По возвращении домой позвонить в газовую компанию, чтобы снова газ включили. Расходы на жизнь до возвращения мамы – снять деньги в банке. Проверить автоплатеж за аренду квартиры. Выкинуть крупногабаритный мусор”.

Трейз: “Обещаю быть хорошим сопровождающим. Что буду делать после поездки не знаю, но потом решу. Хотя я даже не знаю, куда мы едем. Буду делать всё, что скажет Лилия, даже её багаж таскать”.

Лилия: “Это писать не надо было”.

Аллисон: “Разве так с гостями разговаривают?”

Лилия: “Ты слишком хорошо к нему относишься, мам. Не надо баловать его, даже пусть он и гость!”

Трейз: “Большое спасибо, Аллисон”.

Лилия: “Прочь с доски!”

Трейз: “Но…”

Лилия: “Никаких “но”! Завтра пойдем в универмаг, купить нужное для поездки, ты пойдешь со мной и поможешь нести вещи. Ты такой… места нет, лично скажу!”

***

Ранним утром шестого дня седьмого месяца на узкой улице между жилыми домами в дверях стояли Аллисон и Лилия. Проезжая часть была забита машинами, грозившими занять ещё и тротуар. Хотя дорогу сделали односторонней, но даже так по ней едва могла одна машина протиснуться.

Между автомобилей виднелся мотоцикл Трейза. Цилиндры торчали в стороны от двигателя, а справа была прицеплена коляска с багажником. В ней лежали походное снаряжение, с которым Трейз приехал из Икстовы, и кожаный чемодан Лилии.

Между домов виднелось небо, покрытое серыми тучами. Кажется, собирался дождь.

– Деньги не забыла? – поинтересовалась Аллисон. Волосы у неё были в полном беспорядке. Она стояла в красном кардигане поверх светло-зелёной пижамы, а на босых ступнях у неё были сандалии.

– Взяла. Немного в кошельке, остальное – в потайном поясе, – ответила Лилия. Она надела светло-розовую блузку, бежевые шорты-юбку и лёгкую куртку – одежду, не стеснявшую движений.

– Удостоверение личности?

– С собой. На всякий случай не в кошельке.

– Контакты для экстренных случаев?

– Взяла. Записала отдельно.

– Лекарства?

– Упаковала. От головы, простуды и болей в животе.

– А что насчет Трейза? Он же с нами спустился?

Лилия бросила взгляд на мотоцикл. Трейз сидел на корточках и отпирал замок.

– Упаковала. Вон он.

– Звали, миледи? – Трейз поднялся на ноги. Одет он был так же, как и в день прибытия в Столичный округ – темно-оливковые брюки карго, высокие ботинки, белая футболка и старая кожаная куртка.

– Нет, – отрезала Лилия.

– Ясно. Приготовления завершены, – юноша присоединился к матери и дочери.

– Позаботься о Лилии, – Аллисон встретилась взглядами с Трейзом. Он посмотрел прямо в голубые глаза женщины и уверенно кивнул. Мать повернулась к дочери.

– Будь осторожна, Лилия. И хорошо повеселись.

– Спасибо, мама. Удачи с новым самолетом. И…

– Что?

– На какой бы базе ты не была, постарайся самостоятельно просыпаться. Иначе устроишь ты тяжкую жизнь неудачнику, которому тебя предстоит будить.

– А… ну ладно, попытаюсь. Удачного путешествия, Лилия.

Аллисон улыбнулась и поцеловала дочь в щеку. Лилия ответила тем же.

Трейз наблюдал за этой сценой и внезапно почувствовал взгляд женщины.

– Тебя тоже, Трейз? – Аллисон потянулась к юноше. Лилия стукнула её по руке.

– Не парься, мам.

– Это не мило, – проворчал Трейз.

– Свою маму тебя целовать проси, – огрызнулась Лилия. Потом, уже мягче. – Так, как я хочу, верно?

Трейз слегка кивнул.

– Ага.

– Хм… Лилия, это ты Трейза целовать должна.

Девушка среагировала незамедлительно.

– Отказано!

– Дорога долгая. На один-то поцелуй точно время найдется.

– Отказано.

– Не стоит скупиться.

– Повторяю. Отказано.

– Ты повторяешь, но спорю, про себя думаешь, что один раз-то можно. Мама знает, что у детей на уме.

– Нет.

– Выбери момент, когда никто не смотрит.

– Проблема не в этом.

– В лоб, быстренько.

– И проблема не в том, куда.

– Больно не будет.

– И это не проблема.

– Или ты на трезвую голову слишком застенчивая?

– Мам, я несовершеннолетняя.

Трейз без дела стоял в стороне и наблюдал за перепалкой матери и дочери.

До утреннего часа пик оставалось совсем немного. Улицы Столичного округа растянулись под пасмурным небом.

Загруженный багажом мотоцикл ехал по шестиполосной дороге. Закон не требовал носить шлемы, так что Трейз ограничился защитными очками. Лилия сидела в коляске за ветровым стеклом.

Юноша остановился на светофоре и посмотрел на спутницу. Она пялилась вперёд.

– Знаешь, люди обычно выглядят… более счастливыми, отправляясь в путешествие.

– Хм. Зависит от того, с кем едешь, – ответила Лилия, не поворачиваясь к Трейзу.

– Но без меня ты путешествовать не можешь.

– Вот поэтому я такая злая. Жизнь – нечестная штука.

– И не говори.

Светофор показал зелёный.

Станция “Столица-Западная” была одним из трёх вокзалов Столичного округа. Как следовало из названия, располагался он в западной части города. Поскольку округ располагался на востоке континента, то этот вокзал был и крупнейшим.

Когда мотоцикл свернул с магистрали, перед глазами Лилии и Трейза открылись кольцевая дорога и обширная парковка. Позади виднелся огромный стеклянный купол, похожий на стадион. Он накрывал больше десяти платформ. На запад расходились почти двадцать путей.

У Лилии и Трейза был билет в спальный вагон поезда, шедшего на запад. Также они доплатили за то, чтобы мотоцикл погрузили в багажный вагон. Лилия слезла у входа на вокзал.

– Позаботься о багаже.

– Хорошо. А ты можешь позаботиться о билетах. Номер брони записала, верно?

– Я же не такая тупая, чтобы забыть.

– Извини.

Трейз свернул на боковую дорогу и заехал на станцию через грузовые ворота. Он последовал инструкциям служащих и проехал через станцию, забитую грузом с утренних поездов. В конце концов он добрался до просторной зоны регистрации, расположенной у конца одной из платформ.

Лилия вскоре присоединилась с билетами и бумажным пакетом в руке. Она предъявила служащему билеты и показала на Трейза и мотоцикл.

Служащий жестом подозвал юношу. Тот аккуратно переехал через рельсы к четвертой платформе. Пока их билеты проверяли, паровоз медленно завел на станцию поезд.

Лилия и Трейз оставили мотоцикл и крупные вещи в багажном вагоне, а сами сели в пассажирский. У Лилии был только чемодан и бумажный пакет, а у Трейза – маленький рюкзак и сумка на поясе.

У них были билеты в четырехместное купе второго класса. Жалюзи на стеклянной перегородке и двери отделяли его от коридора. Смотревшие друг на друга сиденья можно было превратить в спальные места. Конечно в первом классе купе были двухместные, и гораздо просторнее, но и стоили в два раза с лишним дороже.

Трейз придержал дверь для зашедшей внутрь Лилии. Их попутчиков ещё не было. Трейз сложил вещи на полку над окном и закрепил их эластичной лентой. Юноша и девушка сняли куртки, повесили их у окна, и сели напротив друг друга – Лилия по ходу движения, а Трейз (с поясной сумкой на животе) – против.

Лилия разложила столик под окном и вытащила содержимое бумажного пакета. Там оказались два пакета-пирамидки с молоком и четыре булки с джемом.

Кондуктор проверил билеты, и поезд тронулся строго по расписанию. Локомотив дал протяжный гудок рядом с платформой, на которой было полно пассажиров утренних местных поездов. Попутчики Лилии и Трейза так и не показались.

Поезд ускорился. За окном Лилия разглядела хорошо знакомые серые жилые дома Столичного округа под пасмурным небом.

– Скучно вот так вот сидеть, – проворчала она.

– Согласен. Но поездом мы сами управлять не можем. А на мотоцикле в Лартику два дня ехать, – ответил Трейз.

– Ты хотя бы путеводитель почитай, Трейз. Надо хотя бы основы знать о месте, куда мы едем, – посоветовала Лилия, приступая к завтраку.

Трейз быстро покончил со своей порцией и вытащил из рюкзака путеводитель, который купил до того.

Они направлялись в Лартику в Толкашии. Рокшанская конфедерация – это союз шестнадцати стран и территорий на восточной стороне континента, Толкашия – одна из них. Она лежала в шести сотнях километров к юго-западу от Столичного округа.

Страна находилась на берегу гигантского озера, известного как море Курц. 1200 километров в длину и 500 в ширину – это самое большое озеро в Рокше, огромное зеркало воды в краю плоских равнин и лесов. Несмотря на название, оно было пресноводным. С незапамятных времён оно служило ключом к внутренним водным путям, и к нему было проложено бесчисленное множество каналов.

Толкашия находилась на южном побережье моря Курц, и отличалась очень длинной береговой линией. Сама по себе страна небольшая – просто узкая полоса земли на южном берегу озера.

Еще пару тысяч лет назад никакой страны там не было – только рыбацкие посёлки у воды. Королевство Толкашия образовалось пятнадцать веков назад. Оно неоднократно становилось целью вторжений, переживало времена падений и возрождения.

Около тысячи лет назад один из королей предложил построить поселение на озере. На остров будет тяжело вторгнуться, так что абсурдная идея воплотилась в жизнь.

Было выбрано мелководье, в дно озера вбили сваи. В фундамент легли валуны, которые привезли на судах. Десятки тысяч камней и кирпичей создали сушу.

Так и появилась Лартика. Земля была построена из камня, а дома – из красновато-коричневого кирпича. Каналы прорезали горизонт с геометрической точностью.

Рыбная ловля и торговля процветали. Город стал важной гаванью и столицей Толкашии. В расцвете экспансии город занимал площадь около двадцати пяти квадратных километров и образовывал почти идеальный квадрат.

После формирования конфедерации 200 лет назад город быстро прославился как восхитительное место, плывущее по волнам озера. И стал популярным у туристов.

Благодаря строительству железных дорог Лартика стала легкодоступной для жителей Столичного округа. Город стал больше инвестировать в индустрию туризма – строились гостиницы, открывались рестораны и сувенирные лавки. Гостям предлагались и исторические экскурсии, и развлечения на воде. Лартика процветала как курорт.

– Значит это действительно знаменитое место, – заметил Трейз, покончив с чтением.

За окном шумный город сменился сельскими полями до горизонта. Небо оставалось затянутым тучами. Поезд ехал на юго-запад через республику Фаркас, лежавшую к западу от Столичного округа. По графику, в крупный город Брен рядом с границей Толкашии они должны были прибыть рано утром на следующий день.

Чтобы попасть в Лартику, в Брене нужно было сесть на паром и пересечь озеро. Мотоцикл они собирались оставить в городе.

Трейз внезапно поймал себя за разглядыванием Лилии. Она позавтракала и облокотилась на окно, уставившись на пейзаж. Не особо счастливая или грустная, она олицетворяла спокойствие – как обычно.

Трейз продолжал растерянно пялиться.

– Что? – Лилия перевела взгляд на юношу. Трейз дернулся.

– Ничего… Путеводитель хочешь почитать?

– Спасибо, но нет. Основы я и так знаю. Можешь его убрать.

Трейз сделал как велено и убрал книгу в сумку. Потом свернул бумажный пакет с мусором, оставшимся от завтрака, выбросил его в корзину в углу вагона и вернулся на место. Лилия по-прежнему смотрела наружу.

Трейз тоже глядел из окна со своего места. Отражение Лилии наложилось на серо-зеленый фон мира.

Внезапно о стекло начали разбиваться капли воды. Последовал настоящий ливень, ударивший в окно дождевым шквалом. Бесчисленные капли моментально затуманили вид.

Днём поезд всё так же ехал через ливень. Они уже остановились на трёх станциях. На одной из них Трейз из окна купил обед – картонную коробку с двумя порциями сэндвичей. Лилия и Трейз пообедали в купе. Едва закончили, как показались их попутчики.

Ими оказалась пара за пятьдесят в стильной одежде.Они кратко поприветствовали Лилию и Трейза и беспечно заняли свои места. Муж то читал газету, то дремал. Жена занялась вышивкой, её руки умело компенсировали тряску вагона.

Трейз снова прислонился к оконной раме, смотря в полупрозрачное окно. Глянул на Лилию – та погрузилась в толстую книгу.

– Ты уже давно читаешь. Любишь книги?

– Так себе. Лучше, чем скучные разговоры.

– Понятно… Чаю хочешь? В вагоне-ресторане есть.

– Не сейчас. Потом ещё в уборную захочется.

– Ясно…

Разговор выдохся за секунды. Лилия вернулась к книге.

Женщина средних лет, сидевшая рядом с Трейзом, незаметно показала вышивку мужу.

“Это ни к чему не приведет”, – было вышито среди роз и пташек. Муж медленно, но уверенно кивнул.

Около часа в купе царила тишина. Только шумели колеса, стучали об окно дождевые капли, шуршали страницы книги Лилии, да искусно двигалась игла женщины.

Лилия в конце концов закрыла книгу, положила её на стол и обратилась к смотревшему на неё Трейзу.

– Я в уборную. Чего-нибудь по пути захватить? Чаю?

– Ага, конечно, если не тяжело.

– Значит две чашки чая, – Лилия протиснулась между соседей и вышла из купе. Её шаги удалялись в сторону уборной в конце вагона, заглушаемые стуком колёс.

Трейз громко вздохнул. Мужчина, сидевший по диагонали от него, внезапно навис над юношей.

– Что вы делаете?

Трейз повернулся к нему, не удивленный и не раздраженный. Мужчина говорил так, будто они знакомы.

– Вы что творите, Ваше высочество? Как вы могли отправить мисс Лиллианну за чаем?

– Ну, она сама предложила… – слабо оправдался Трейз.

– В таком случае единственным правильным поступком было бы повести себя как джентльмен и предложить принести чай, – повернулась к нему женщина.

Трейз не был доволен.

– Хорошо… и я был бы рад, если бы вы меня оставили в покое.

– Как мы можем, сир, после такой шокирующей сцены? Где общение? Юноша и девушка вдвое в купе, и она зарылась носом в книгу! Вы понимаете, сир, что это значит? Она в вас не заинтересована! Делаю вывод. что в Столичном округе вы тоже никакого прогресса не добились. Что бы мы делали, если бы не миссис Шульц? – женщина устроила Трейзу тихий, но безжалостный разнос. Его продолжил мужчина.

– Верно. Вы должны поддерживать беседу! Подумайте о чем-нибудь романтичном, что может понравиться девушке. Книги, свежие фильмы, да что угодно!

– Книгу, которую она читает, я не понимаю, а кино я едва ли смотрю.

– Именно поэтому мы вам всё время повторяем: отвлекитесь от аэропланов, оружия и охоты, – женщина побагровела и покачала головой. Мужчина продолжил.

– Это ваш шанс, сир. Поездка в прекрасный город только вдвоём. Лучшего места и времени для развития отношений не придумаешь.

– Хорошо, просто оставьте меня в покое.

– Нелепость! Вы должны действовать, или сердце мисс Лиллианны отдалится от вас ещё сильнее!

– Отдалиться… оно и не было никогда близко…

– Нет никаких сил это терпеть. Дорогой, наш план нужно немедленно претворить в действие, – ответила женщина. Мужчина кивнул и прошептал Трейзу.

– Ваше высочество. Когда мисс Лиллианна вернётся, мы двое будем вести себя как пожилые правонарушители и затеем ссору. Будем мешать вам так сильно, как сможем. И в этот миг вы благородно велите нам прекратить. Это всё решит. Уверен, своей решительностью вы покорите мисс Лиллианну. Что вы думаете?

– Я тоже буду стараться как могу в роли нарушительницы спокойствия.

Пара выглядела в восторге от идеи предстоящего представления. Но Трейз сразу же отверг этот план.

– Прекратите немедленно.

– Но Ваше высочество…

– Просто оставьте меня в покое!

Стоило Трейзу повысить голос, как дверь в купе открылась. Снаружи стояла Лилия с пустыми руками. Трейз замер. На юношу упал тяжелый взгляд.

– Трейз! Ты что творишь! – она с негодованием на лице шагнула в купе.

Девушка стукнула его по голове.

– Как ты мог затеять ссору с этими людьми?

– Что? Но…

– Никаких “но”! – отрезала Лилия, вытаскивая кошелёк из висевшей у окна куртки. – Я деньги забыла. Пойду за чаем, так что сиди смирно и будь паинькой.

– А? Ладно…

Трейз послушно кивнул. Бросив на юношу ещё один злобный взгляд, Лилия рассыпалась в извинениях перед соседями и вышла из купе.

– О, погоди… я с тобой. Помогу чай принести, – быстро предложил Трейз.

– Не надо. Термос возьму, – отказалась Лилия.

Некоторое время в купе был слышен только стук колёс.

Трейз вздохнул.

– Не падайте духом, Ваше высочество.

– Вы должны собраться с силами, Ваше высочество.

– А чья это вообще вина, для начала?

– Мисс Лиллианна действительно сильная духом и высоко мотивированная юная леди.

– Прямо как леди Фиона в юности.

– Эй, ответственность не перекладывайте!

– Интересно, чем сейчас леди Франческа занята.

– Волнуюсь немного.

Пара быстро сменила тему. Трейзу оставалось лишь вздохнуть: “Пока Мириэль при делах, всё будет хорошо”.

***

– Трейз и Лилия сейчас должны быть на поезде. Интересно, как у них дела? – в королевском дворце в Кунсте, Королевство Икс, прозвучал схожий вопрос.

– Кто знает?

Королева и её муж общались на безелесском, официальном языке Су Бель-Иля. Разговор шёл в королевском рабочем кабинете. Помещение не было слишком просторным. Красивая деревянная отделка создавала впечатление уютной горной хижины. Одну стену украшали керамические блюда, картины и доски со сложной резьбой.

На противоположной стене висели фотографии в рамках. Одна – цветное фото заснеженных гор; белоснежные сугробы слепили. Ещё одна – коллективный портрет, кажется в деревенском зале собраний. Люди на фото, средних лет и старше, улыбались. Ещё одно фото – город с синими крышами, снятый с высоты птичьего полета. А вот и королева с мужем сидят рядом с колыбелью, в которой лежат два неотличимых внешне младенца. На соседней фотографии тех же малышей держала светловолосая женщина.

В углу комнаты имелась небольшая кухонька и круглый стол. У стены стоял массивный рабочий стол. За ним сидела королева Франческа Икстовская – всё ещё довольно молодая, ей и сорока не исполнилось. Кожа у неё была светлая, а волосы – короткие черные. Одета королева была в белую блузку с короткими рукавами и длинную юбку. На шее висел медальон – маленькая золотая монета. В правой руке она держала увесистую королевскую печать. По левую громоздились горы документов.

Рядом со столом к раме круглого окна с видом на безоблачное небо прислонился её муж Бенедикт. Из-за лохматых каштановых волос и бороды, закрывавшей рот и подбородок, он походил на горца. Одет он был в клетчатую рубашку и хлопковые брюки со множеством карманов, будто бы собирался в поход. Как и у Франчески, на шее у него висел золотой медальон.

– Разве так должен вести себя обеспокоенный отец? – Франческа сделала перерыв в работе. На безелесском она говорила свободно, с идеальным произношением.

– Если честно, о других парах я не беспокоюсь, пока у нас всё хорошо.

– О боже!

Бенедикт подошел к улыбающейся Франческе, наклонился к ней и заглянул в глаза.

– Забудь пока что о документах, – он подмигнул и переключился на рокшанский. – Присоединишься ко мне на утренний чай? Дай “королеве Франческе” немного отдохнуть, Фи.

Фиона посмотрела по сторонам.

– Хорошо. Звучит замечательно. Никто вроде не видит.

– Я чай заварю…

– … а я джем достану.

– Прекрасно. Но вначале поцелуешь меня? – Бенедикт наклонился ещё ближе. Фиона улыбнулась и закрыла глаза.

Некоторое время они были заняты поцелуем. Но тут дверь кабинета с грохотом распахнулась. Поцелую это не помешало.

– Вы двое!

Влетевшая в комнату девушка обвиняюще наставила на пару указательный палец.

Она была симпатичным подростком лет пятнадцати-шестнадцати. Длинные черные волосы были неряшливо собраны в хвост. Одета она была в серую рабочую одежду, изгвазданную в машинном масле.

Девушка закрыла дверь, продолжая пялиться на пару.

– О боже. Мириэль.

Наконец-то высвободившись, Фиона повернулась к девушке. Это была принцесса Мириэль, сестра Трейза. Наследница престола приблизилась к родителям.

– Ваше величество, возвращайтесь к работе. Её муж! Не мешаться! – скомандовала девушка, хлопнув ладонями по столешнице. От удара некоторые документы сдвинулись на пару сантиметров.

– И, муж Её величества. Пожалуйста, сбрей уже эту бороду. Я чешусь от одного взгляда на неё.

– Ох… но… – в унисон пожаловались королева и её муж.

– По-моему борода нормальная, если к ней привыкнуть. В Иксе многие мужчины бороды носят.

– Именно. Поначалу я выглядел как бандит, но привыкаешь. Похож на гида, который водит экскурсии по горам, не правда ли? И так легко можно оставаться инкогнито, достаточно тёмные очки надеть.

Фиона ответила на рокшанском, а Бенедикт – на безелесском.

– Мне из-за вас на стену лезть хочется! – завопила Мириэль на безелесском, яростно мотая головой. – Забудь про бороду! Но прекрати уже мешать королевской работе! Премьер-министр уже ругался на маму за то, что она не успевает вовремя.

– Верно. Знаешь, я всегда впечатлена тем, как ты усердно трудишься, Мириэль.

– Думаю, тебе надо немного расслабиться.

Мириэль сжала кулаки.

– Безнадежно… Будущее Икстовы лежит на моих плечах.

Родители ответили без раздумий.

– Постарайся, дорогая!

– Мы за тебя болеем.

– Да прекратите уже себя вести так, будто это не ваше дело! – в отчаянии завопила принцесса.

***

– Принцесса Мириэль усердно трудится, – шел разговор в купе промокшего от дождя поезда.

– Так и есть. Икстову ждёт прекрасное будущее.

Трейз вложил в ответ столько сарказма, сколько мог выдавить.

– Вы верно заметили. Гораздо лучше, чем с тупым нерешительным принцем.

– Кстати, мне сообщили, что вы забронировали жилье в месте назначения под своим именем, поскольку из-за возраста мисс Лиллианны она это сделать не может, – мужчина проигнорировал замечание Трейза.

– Кто сообщил? А, вы должно быть Аллисон позвонили. Ушам своим не верю… – вздохнул юноша.

– Да. Она с радостью нам рассказала, – признала женщина. Её муж продолжил

– Но мы заметили, что вы собирались остановиться в самых маленьких номерах самого дешевого отеля.

– Очевидно. Аллисон же платит, а молодые люди не должны транжирить деньги. Хватит и самой дешёвой комнаты.

– Нет, Ваше высочество! Вы может быть молоды, но это поездка для вас двоих! – твердо ответила женщина. – Вот почему, с разрешения миссис Шульц, мы заранее зарезервировали для вас комнаты получше.

– Погодите… что? – Трейз ушам своим не верил.

– Бронь в этом отеле, сир.

Мужчина достал из нагрудного кармана конверт и развернул лист бумаги, лежавший внутри. Это была листовка гостиницы, изображавшая роскошное кирпичное здание с швейцаром в форме.

Трейз был потрясен. Мужчина сунул листовку ему в руки.

– Мы подумывали для начала забронировать вам два приемлемых по цене одноместных номера, но остановились на номере люкс с просторной гостиной и двумя спальнями по обе стороны, с индивидуальными ванными комнатами. Подозреваю, что мы немного не в свое дело лезем, но кажется бронировать номер с двуспальной кроватью ещё рано.

Листовка дрожала в руках у Трейза.

– Не беспокойтесь, сир. Мы сообщили в гостинице, что вы из богатой семьи, но по личным обстоятельствам мы не можем назвать вашу фамилию. Мы также сообщили, что мисс Лиллианна – ваша девушка, и ваше совместное проживание одобрено её и вашими родителями. Так что с гордостью обращайтесь к портье. Вид из номера впечатляющий. Должно быть очень романтично. Мы оплатили ваше пребывание. Теперь-то вы можете впечатлить мисс Лиллианну, – предположила женщина.

– Будете обедать в четырехзведочном ресторане. Кто знает? Может быть под звон бокалов вы пообещаете друг другу своё будущее. Как романтично, – предложил мужчина.

– Будь… будь я настоящим принцем, уволил бы вас на месте, – Трейз пробежался по листовке и уставился на пару.

– А также, – мужчина снова проигнорировал гневную ремарку Трейза и сменил тему, – возьмите это, Ваше высочество.

Он достал из чемодана пистолет.

Трейз умолк. Это был миниатюрный пистолет-пулемёт длиной всего в тридцать сантиметров. Приклад был сложен сверху, магазин вмещал двадцать патронов. Страшное оружие, способное в автоматическом режиме выстрелить весь боекомплект за две секунды.

– Какого черта…

– Мы беспокоимся, что вокруг не будет никого, чтобы защитить вас. Мы связались с рокшанскими военными и получили этот прототип. Такой модели ещё ни у кого нет. Мы также взяли с собой большое количество запасных магазинов и патронов. Держите при себе, и, при необходимости, храбро защитите мисс Лиллианну…

– Мне не нужно. Что может произойти? И почему именно пистолет-пулемет? – изумился Трейз.

– Ваши любимые охотничьи винтовки слишком тяжелые…

– Неважно. Мне он не нужен. Не предлагайте пистолет тому, кто собрался на каникулы.

Трейз поднял руки, наотрез отказываясь от оружия. Мужчина с разочарованным видом убрал пистолет-пулемет обратно.

– И на случай, если вы это запланировали, не сопровождайте нас до гостиницы.

– Даже мы так далеко не зайдем, Ваше высочество, – переглянулись муж с женой.

– Конечно, – саркастично ответил Трейз. 

Мужчина посмотрел ему в глаза и твердо заверил.

– Мы верим в Ваше высочество. У нас есть только один совет.

– Один? Вы мне уже довольно долго говорите, что делать.

– “Молодой человек, вам следует задуматься”!

– Никто не спрашивал, ладно? Откуда эта цитата?

– Задумайтесь над тем, задумайтесь над этим, и продолжайте задумываться. Задумывайтесь тщательно, изо всех сил, до самого конца.

– Не надо пять раз повторять, хорошо?

– И даже если не нашли ответ после всех раздумий…

– Тогда я всё равно выучу урок или что-то наподобие?

– Нет, сэр. Если не найдете ответ, мы не отвечаем за это. Пожалуйста поймите.

***

К ночи дождь кончился и тучи рассеялись. На закате взошла огромная круглая луна, залив беловато-синим светом поля и леса. Ночной поезд линией света мчался на юго-запад.

– А куда соседи делись? – поинтересовалась Лилия, вернувшись из уборной. В купе произошла перестановка – сиденья превратились в спальные места. Но Трейз сидел в одиночестве. Исчезли и немолодая пара, и их багаж.

– Перешли в другое купе. Кажется в вагоне-ресторане встретили знакомых. Багаж тоже забрали.

– Хм. Ты их не выкинул, Трейз? – с сомнением спросила Лилия. Трейз едва не вышел из себя, но быстро прикинулся дурачком.

– Зачем?

– … Это облегчение.

– Это их представление о такте.

– Ты что-то сказал?

– Неважно.

Причины жаловаться у Трейза были. Пара – жители скрытой долины в Иксе, а заодно – служащие королевской гвардии – ушли с намеком: “Мы вас оставляем на ночь вдвоем”.

– В любом случае, нам теперь достались обе нижние полки. Это твоя сторона.

– Ты права. Хорошо, что наверх лезть не надо, – согласилась Лилия, и швырнула мешочек с туалетными принадлежностями на постель с другой стороны купе. Потом посмотрела на кожаный чемодан на полке.

– Достать?

– Нормально.

Лилия разулась, залезла по лесенке у спального места наверх и с трудом стянула свой чемодан. Трейз, готовый при необходимости помочь, сидел на полке и смотрел в окно. Спина Лилии нечетко отражалась в окне, пока та открывала чемодан, а ещё – его собственное глуповатое лицо.

Он одним движением опустил жалюзи.

Было уже около полуночи. Поезд сбавил ход, тряска смягчилась. Колеса стучали по стыкам в ритме три четверти.

У каждой полки имелись занавески, чтобы скрыть спящих. Трейз лежал в передней части купе под одеялом, одетый в лёгкую футболку и шорты. Он внезапно открыл глаза. Сонно поднял левую руку и посмотрел на часы. Судя по светящимся стрелкам, до утра ещё далеко. “В уборную загляну”, – он тихо открыл занавеску и сел на постели.

В купе тускло светился оранжевым один светильник. Они закрыли жалюзи на окне и в коридоре, так что было темно. Вместо ботинок юноша надел тапочки, тихо открыл дверь и вышел в коридор.

Вскоре он, зевая, вернулся и так же тихо закрыл дверь. Некоторое время он бездумно сидел на полке. Поезд, кажется, грохотал громче обычного.

Левой рукой он поправил жалюзи и медленно изменил их угол. Лунный свет внезапно просочился и залил купе, так что Трейз быстро прикрыл их. Потом прислонился к окну и выглянул наружу: “Интересно, где мы”.

За окном была плоская равнина, залитая голубовато-белым светом. Параллельно железной дороге метрах в десяти от путей шёл канал шириной метров в тридцать. Рокше, по большей части плоская, была опутана паутиной каналов, которые строились поколениями.

Несколько десятков секунд Трейз смотрел в окно, пока ему не надоел не меняющийся пейзаж. Он повернулся и внезапно встретился взглядом с Лилией.

Юноша замер. Девушка в светло-зелёной пижаме наполовину открыла свою занавеску левой рукой и пялилась на Трейза, лёжа на боку. Глаза у неё были полуоткрыты, а взгляд – недобрый.

– Извини, сейчас жалюзи закрою…

– Завтра день вывоза мусора, – внезапно заявила Лилия.

– А?

– Я знаю, мама. Знаю.

– Что?

Лилия закрыла глаза и повернулась на спину. Левая рука, удерживавшая занавеску, упала на постель, и теперь торчала наружу.

Трейз понял, что Лилия говорит во сне, и вздохнул с облегчением: “Надо бы мне отдохнуть”.

Потянувшись к занавеске, Трейз обнаружил, что смотрит на кровать напротив. Лилия спала, беззащитная, волосы разметались по щёкам. Глаза были плотно закрыты, а губы – слегка приоткрыты.

Юноша чуть приоткрыл жалюзи, впустив больше лунного света. Сидя на кровати, он наклонился вперёд. Всего лишь метр до Лилии – руку протяни – и долго смотрел на её лицо.

Голубовато-белое купе и стук колёс. Трейз продолжал смотреть.

На следующее утро Лилия открыла глаза навстречу слепящему солнечному свету. Она первым делом увидела щели в слегка открытых жалюзи и ступни юноши, который должен был спать на постели напротив.

Он уснул сидя, свалившись на правый бок. Верхняя часть тела лежала на полке, а ноги вытянулись в сторону Лилии. С расплющенной о постель правой стороной лица он, кажется, видел приятный сон.

– Вот уж ужасные привычки! Кто тебя учил манерам?! – возмущенно воскликнула Лилия. Ответа не было.

– Поверь мне… что-нибудь сделаю, – пробормотал Трейз во сне на безелесском.

Первым же делом, как встала, Лилия пнула Трейза по бедру. Без жалости. Проснулся он немедленно.