Спустя шесть часов езды по зубодробительному бездорожью они наконец добрались до места.

У Генри нещадно ныла спина. Эта дорога была лучше диких дебрей ровно в той же степени, в какой получить кулаком в лицо лучше, чем получить нож под ребро, — то есть разница была ощутима лишь для того, кто в последнее время не испытывал ни того, ни другого. Каждая рытвина, каждый корень находили путь через подвеску MRAP с поистине хирургической точностью, словно сама природа задалась целью вытрясти из них душу.

Рон практически вывалился с водительского сиденья, двигаясь так, будто его только что сняли со средневековой дыбы. Что, в некотором смысле, было недалеко от истины.

— Бро. — Он упёрся обеими руками в поясницу, кривясь от боли. — Моя задница просто уничтожена.

— Звучит двусмысленно.

— Не, я сказал то, что сказал. Всё, приехали. Ничего не чувствую. Эта дорога обошлась со мной в лучших традициях Пи Дидди.

Генри покосился на Рона. — Не думаю, что Дидди — это то сравнение, которое сейчас уместно.

— Твоя правда, твоя правда. Тогда Флис Джонсон. Я пал жертвой Охотника за Попками. — Рон потянулся, поморщился и потянулся снова. — Даже на ужин не сводили. Сразу перешли к...

— Ладно-ладно, мужик, хватит, — Генри едва сдержал смешок. Он решил спастись от этого разговора, просто покинув машину.

Собрав остальных, он принялся за маскировку броневиков.

Львиную долю тяжёлой работы взяла на себя Сэра. С помощью магии земли она возвела вокруг машин защитные бермы — эдакие мини-бункеры, вырастающие прямо из хребта и почти не отличимые от обычных валунов. Она формировала их с такой легкостью, с какой ребёнок лепит куличики из песка на пляже, из-за чего Генри почувствовал себя как-то неловко.

Тем временем всем остальным досталась черновая работа: накидывать ветки, затыкать щели кустарником и делать вид, что они тут тоже полезны. К тому моменту, как они закончили, MRAP стали куда меньше походить на технику и куда больше — на обычные скальные образования, припорошенные недавним снегопадом.

Разобравшись с этим, Генри переключил внимание на сам хребет.

Позиция полностью соответствовала данным разведки: отличный перепад высот над маршрутом конвоя, Корт Варрен как на ладони вдалеке. Низина внизу просматривалась от и до — ни сбежать, ни спрятаться. Они тащились шесть часов по этой проклятой дороге специально, чтобы не засветиться, потеряли полдня, лишь бы обогнуть наблюдательный пункт, и теперь заняли ровно ту позицию, которую хотели. Всё по учебнику.

И именно это делало поступок Люкана — припарковать свою карету прямо на открытом хребте — ещё более впечатляющим.

Ну конечно. Пусть гоблины прогуляются сюда и посмотрят. Они ведь не просто так делали огромный крюк. Да и зачем прятаться за деревьями, если можно заявить о своём присутствии на всю долину?

Генри подошёл к нему. Люкан был занят своим поясом для меча, внося какие-то микроскопические коррективы, которые, вероятно, имели значение только для него самого. Танкред маячил у него за плечом, словно весьма неплохо вооружённая тень.

— Люкан. Вам нужно убрать карету.

Люкан даже не поднял головы. Его пальцы продолжали возиться с поясом, как будто Генри вообще ничего не сказал. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он соизволил бросить на карету короткий, равнодушный взгляд, а затем снова вернулся к пряжке.

— Ей и здесь вполне неплохо стоит.

— Её прекрасно видно снизу.

— Мой дорогой капитан, — Люкан произнёс это таким тоном, словно разговаривал с учеником коррекционного класса. Сквозило таким, мать его, снисхождением. — Ни один патруль не забредает так далеко. Мы, те, кто уже проводил операции в этих горах, понимаем повадки гарнизона Велкрата куда лучше, чем чужеземные... наблюдатели.

Генри обменялся взглядами с Сэрой.

Этот ублюдок что, реально тупой?

Судя по выражению лица Сэры, она задавалась тем же риторическим вопросом.

Она сделала полшага вперёд. — В таком случае, вы не станете возражать против пары мер предосторожности. Линия деревьев всего в нескольких шагах отсюда — столь ничтожное усилие уж точно не уронит вашего достоинства.

Люкан наконец посмотрел на неё, но с тем самым выражением лица богатенького придурка, которому официант принёс не то вино.

— Леди Серафина. — Люкан едва удостоил её кивком. — Не ожидал услышать, как вы вторите американской паранойе. — Его взгляд скользнул к Генри. — Я полагал, что женщина вашего положения обладает большей рассудительностью.

— Скажите мне, сэр Люкан, — неужели вы настолько глупы, что считаете обнаружение неопасным? Или же элементарная осторожность утомляет вас сверх всякой меры?

Люкан не сдвинулся с места. — Карета останется там, где стоит. Я не намерен менять свои планы в угоду нервозности чужаков, которые едва ли знают, за какой конец держать меч.

— Признаюсь, мне любопытно, сэр Люкан, — так ли уж непоколебимы ваши хвалёные Избранные, как вы заявляете? — Она повернулась к магичке, которая с начала перепалки проявляла подозрительно пристальный интерес к своему посоху. — Ваша волшебница, к примеру, кажется куда менее оптимистичной на этот счёт, чем вы. Если, конечно, я не ошибаюсь, читая столь красноречивое выражение лица.

Магичка подняла глаза; краска отхлынула от её лица. — Я... сэр Люкан, я бы не посмела...

— Нет, нет. Прошу вас. — Голос Люкана стал нетипично мягким, почти ласковым. — Похоже, леди Серафина считает, что ваши мысли достойны того, чтобы быть услышанными. Умоляю, не позволяйте скромности сковывать ваш язык.

Он сделал небрежный шаг к своей магичке, словно давая понять, что может сократить дистанцию между ними в любой момент, когда только пожелает.

— Говорите прямо, леди Ваэла. Если у вас есть мнение на этот счёт, позвольте нам всем его выслушать. Я желаю знать, что на уме у моих соратников.

Магичка побледнела ещё сильнее, выглядя так, как выглядят люди за секунду до того, как инструктор по выживанию решает сделать из них показательный пример.

Когда она наконец заговорила, в её голосе сквозило робкое напряжение человека, пытающегося нащупать дорогу на минном поле. — Маскировка... не была бы лишней, сэр. Опасность может быть и невелика, да, но... но и усилия для её устранения требуются ничтожные. И мы находимся довольно близко к крепости, если позволите заметить.

Люкан просто смотрел на неё.

Генри никак не мог прочитать, что сейчас произойдёт, — и именно это его напрягало.

— Видите ли, Ваэла, — произнёс Люкан, медленно расхаживая вокруг неё. — Именно за это я вас и ценю. Хоть вы и зарываетесь с головой в свои гримуары, вы осмеливаетесь мыслить; вы рискуете говорить. — Его рука легла ей на плечо; она вздрогнула помимо своей воли. — Это смелость, моя дорогая. Добродетель, которая в наши дни встречается до прискорбного редко. Надеюсь, вы и впредь не станете стесняться предлагать мне свои советы. Свободно. Открыто.

Танкред поспешно шагнул вперёд. — Сэр Люкан, вам не стоит утруждать себя мнением тех, кто ниже вас по рангу. Карета стоит именно там, где и должна; ваши суждения в подобных вопросах всегда безошибочны! — Он склонил голову, возможно, чуть быстрее, чем следовало. — Осмелюсь сказать, леди Ваэле пошло бы на пользу наблюдать за вами повнимательнее. Больше времени, проведённого в походах под вашим началом, излечило бы любые остатки её нерешительности.

Люкан с усмешкой посмотрел на своего прихвостня. — В данный момент я прислушиваюсь именно к твоей мудрости. Я питаю живой интерес к суждениям тех, кто стоит ниже меня по рангу; как иначе командиру оценить своих людей?

Он повернулся к целительнице. — А что скажете вы, леди Марен?

Она вздохнула; её поведение больше походило на усталую медсестру по сравнению с нервной школьницей Ваэлой. — Маскировка не требует от нас многого, и нет нужды накалять страсти сейчас. Накануне битвы толика гармонии стоит дороже, чем мы готовы признать.

Хм. Значит, не все в Избранных Люкана были законченными лизоблюдами. Не говоря уже о её хитрости — она дала этому ублюдку путь к отступлению, который не требовал от него признания своей неправоты.

Затем Люкан обратился к своему танку. — А вы, сэр Коррин?

Тот лишь неопределённо пожал плечами. Если бы Генри пришлось угадывать, тот, вероятно, считал, что за такие решения ему не доплачивают.

— Что ж, похоже, — подытожил наконец Люкан, — этот вопрос привлёк к себе больше внимания, чем того заслуживает. — Он повернулся к Танкреду. — Займись этим. Спрячь нашу карету, и давайте положим конец... этому обсуждению.

Танкред выглядел так, будто ему только что отвесили пощёчину, — все его расшаркивания явно пропали даром. — Сэр...

— Мне не нужно повторять дважды, Танкред.

Слова прилетели, как ещё одна пощёчина, но Танкред принял их как мужчина, — ну, или скорее, как послушный щенок. — Сию же минуту, сэр Люкан.

Он направился к карете, Ваэла последовала за ним.

Люкан снова повернулся к Генри. От былой вежливости не осталось и следа.

— Смею надеяться, ваши страхи теперь унялись, капитан. Если вас будут терзать ещё какие-либо сомнения, уверен, мои люди найдут минутку, чтобы их развеять.

Он ушёл ещё до того, как Генри успел ответить.

— Чёрт, мне даже как-то жаль Ваэлу, — сказал он, когда Люкан оказался вне пределов слышимости. — Люкан ей этого не забудет.

— О, несомненно, — ответила Сэра. — Признаться, я не ожидала подобной решимости ни от кого из Избранных Люкана.

— Ага. Это даёт хоть какую-то надежду на успех операции.

Генри нашёл подходящую нишу неподалёку от MRAP, скрытую под густой хвоей вечнозелёного дерева. С помощью магии Сэры они выровняли землю и оборудовали нормальный контрольный пункт. Тем временем Хейс и Йен установили наблюдательный пост недалеко от лагеря — позицию раннего предупреждения для ночных дежурств.

Следующие несколько часов прошли без происшествий, обе стороны держались поближе к своим машинам.

За это время Рон успел реквизировать плоский камень под рабочую поверхность, разложив ингредиенты с такой скрупулёзностью, будто готовился к хирургической операции. Он закончил с пулькоги, герметично всё упаковал и сунул в холодильник Тележки Хранения до завтра. Весь этот процесс он увлечённо комментировал Сэре, которая вежливо слушала, хотя мало что понимала.

К тому времени, как на хребет опустилась кромешная тьма, температура упала настолько, что дыхание превратилось в пар, а из рюкзаков перекочевали дополнительные слои одежды. Генри устроился у восточного края хребта, откуда открывался отличный обзор на оба лагеря, и достал телефон, чтобы скоротать время за Bloons.

Именно тогда он и учуял запах древесного дыма, ползущий по хребту, словно кто-то напрочь забыл, что они вообще-то готовят засаду.

Он посмотрел в сторону лагеря Люкана, наполовину надеясь, что ошибся. Другая половина — как бы он ни ненавидел это признавать — жаждала подтверждения своей правоты: что он с самого начала был прав насчёт Люкана.

Разумеется, вторая половина победила. У них горел небольшой костерок — пламя, высотой эдак в фут, лизало подвешенный котелок, а Танкред сидел рядом на корточках, подкидывая растопку, словно они, блядь, выбрались на пикник, а не находились в четырёх километрах от крепости, кишащей врагами, в ночь перед крупной операцией.

Невероятно.

Генри переглянулся с Сэрой, а затем зашагал к лагерю Люкана.

Сам Люкан восседал на плоском камне у огня в расслабленной позе, наблюдая за вознёй Танкреда, словно за скучным телевизионным шоу. Ваэла устроилась как можно дальше от пламени, формально всё ещё оставаясь частью группы. Марен сидела ближе, сохраняя на лице непроницаемое выражение, — Генри готов был поспорить, что она пыталась возразить, но ей быстро заткнули рот. Коррин тем временем невозмутимо точил свой клинок, не обращая ни на что внимания.

— Потушите это, — сказал Генри.

Люкан выдержал паузу в несколько секунд, прежде чем поднять глаза, явно давая понять, что появление Генри не стоит того, чтобы суетиться. — Прошу прощения?

Решил поиграть в дурачка, а? Генри держал себя в руках; инструкторы, которых они позаимствовали у морпехов, прогоняли их и через худшее дерьмо. И всё же ему очень хотелось высказать Люкану хоть малую часть того, что он о нём думает. — Ты оглох?

Люкан тут же парировал: — Вы намерены нас накормить?

Честно говоря, это застало Генри врасплох. Серьёзно, запастись нескоропортящейся едой — это же элементарная логистика!

— Вы не взяли с собой пайков? Сушёного мяса, вяленины, вообще ничего?

— Мы подготовили провизию для цивилизованного путешествия. Вы предлагаете моим людям жевать сырое зерно, как полевым зверям?

Генри бросил взгляд на Сэру. Никакой реакции — лицо бесстрастное, ждёт, как он разыграет эту карту.

Проблема была в том, что им было чем поделиться. Тележка Хранения была забита едой так, что с лихвой хватило бы не на двухдневную операцию группы «Альфа», а на целый месяц. Индейка, ветчина, ростбиф, сыр, хлеб, соусы — этого хватило бы, чтобы дважды накормить всю компанию Люкана, и ещё бы осталось. С материальной точки зрения, они бы ничего не потеряли.

Но дело было не в этом.

Если он прогнётся сейчас, после того как Люкан уже развёл огонь, после того как он уже дважды за сегодняшний день наплевал на меры безопасности, — какой сигнал это пошлёт? Что Генри будет за ним дерьмо убирать? Что запасы отряда «Альфа» — это запасной парашют для Люкана на случай, если его собственное планирование окажется полным отстоем?

Дай ему палец сейчас — и он откусит руку по самый локоть позже. Сто процентов.

— Похоже, вы хреново спланировали свою миссию, — сказал Генри. — Вы на полном серьёзе заявляете мне: зная, что нам предстоит сидеть в засаде, вы даже не удосужились подготовить сухие пайки, чтобы, ну не знаю, не демаскировать нас до начала этой самой засады?

Танкред шагнул вперёд, его рука скользнула к эфесу меча. — Да как ты смеешь говорить с сэром Люканом в таком...

— Танкред. — Люкан даже не взглянул на него. — Помолчи.

Рот Танкреда тут же захлопнулся.

Пожалуй, умнее было бы спустить это на тормозах. Люкан нужен им для Велкрата — нужны его Избранные, нужна его Девятиуровневая чушь, нужны стволы, когда они неизбежно столкнутся с Королём Гоблинов и теми нобианскими прихвостнями, что там заправляют. Эта засада на конвой была лишь разминкой, с которой группа «Альфа» справилась бы и в одиночку, даже не вспотев. Если Генри сейчас перегнёт палку, Люкан отомстит. Не то чтобы он начнёт открыто саботировать миссию — даже он был не настолько туп, — но обязательно устроит мелкие пакости, которых может хватить, чтобы кто-то погиб.

Стоил ли костёр таких рисков? Будем реалистами, каковы шансы, что гоблины заметят крошечный огонёк и попрутся сюда в такой дубак?

— Сэр Люкан. — К ним подошла Марен. — Если позволите.

Люкан обернулся, едва скрывая раздражение. — Говори.

— Проблема ведь в дыме, не так ли? В таком случае котелок можно разогреть через сам металл, и ничто не выдаст нашего присутствия.

Коррин крякнул со своего места у костра. — Меня это вполне устроит. Лишь бы готовилось, мне большего и не надо.

— Очень хорошо. — Люкан махнул рукой, уже отворачиваясь. — Потушите пламя. Леди Марен позаботится об остальном.

Танкред бросился выполнять приказ, затаптывая костёр с большим остервенением, чем требовалось. Пламя зашипело и погасло.

Генри ушёл без всякого чувства удовлетворения. Дважды за день он заставил Люкана пойти на попятную, а этот человек явно не из тех, кто прощает и забывает, так что праздновать тут было нечего.

К моменту его возвращения Рон уже накрыл на стол — индейка, ветчина, ростбиф, три вида сыра, свежий хлеб, салат, помидоры, солёные огурцы. Он даже соусы достал: от майонеза до какого-то модного айоли, который Док притащил с «Армстронга» по причинам, о которых никто не спрашивал.

Генри взял тарелку. Он собирал свой сэндвич с куда большим трепетом, чем тот, вероятно, того заслуживал, — слои индейки и ростбифа, швейцарский сыр, щедрая порция айоли, салат и помидоры, чтобы сбалансировать текстуру. Хлеб был ещё мягким. Мясо — холодным и свежим. После шести часов в MRAP и двух раундов бодания с Люканом вкус казался вкусом победы.

За едой он распределил ночные дежурства по три часа. Они с Сэрой возьмут первую смену, с 22:00 до 01:00. Следующими заступят Хейс и Йен. Доку и Рону достанутся самые глухие часы перед рассветом, на что Рон согласился лишь с минимальным ворчанием.

— А как же люди Люкана? — негромко спросила Сэра.

Генри об этом думал. Ваэле он в какой-то мере доверял — она проявила стержень во время спора из-за кареты, и инстинкты у неё, похоже, были правильные. Марен тоже дважды показала себя здравомыслящей, что ставило её на голову выше большинства Избранных. Но вот остальные...

— Пусть сами дежурят в своём лагере, — ответил он.

Все согласились. Они не хуже его понимали, что доверить наблюдение Танкреду — значит напроситься на неприятности, а сам Люкан, вероятно, сочтёт стояние на часах ниже своего достоинства.

Покончив с ужином, они стали устраиваться на долгую ночь.