К тому моменту, когда броневики Генри заняли позицию за замыкающими порядками армии, передовые фаланги дворфов уже вплотную подошли к проломам.

Минутой позже подтянулись «Избранные Люкана», выехав верхом на элитных драдаках. Ну, по крайней мере, это должны были быть именно они: настолько здоровенных и свирепых тварей Генри еще в глаза не видывал. Обычные драдаки были четвероногими рептилиями — приземистыми и коренастыми, эдакими комодскими варанами, только с лапами подлиннее. И хотя эти зверюги явно принадлежали к тому же виду, смахивали они скорее на гремучую помесь аллигатора с велоцираптором.

Они пристроились позади второго MRAPа, замкнув строй того, что с полным правом можно было назвать самым диковинным и разношерстным общевойсковым соединением в истории регулярных войн.

Генри был бы не прочь просто посидеть и от души посмаковать этот сюрреалистичный момент, но боевую задачу никто не отменял. Он зажал тангенту рации:

— Док, поднимай «птичку» и выводи картинку на нас.

— Принял. Дай минутку.

С земли видно было немного: броневики стояли за плотным строем пехоты, так что весь обзор Генри сводился к затылкам в дворфийских шлемах да пыльной завесе, всё еще висевшей над крепостью. Но если разглядеть сам штурм толком не удавалось, то слышно его было за версту. Дворфы орали куда громче, чем он предполагал — по децибелам их боевые кличи вполне могли потягаться с рок-концертом на стадионе.

Картинка на дисплее очков IVAS прояснилась ровно в тот момент, когда передовая фаланга показалась из пролома, не встретив фактически никакого сопротивления. В классической осаде это была бы именно та секунда, когда обороняющиеся выливают чаны с кипящим маслом и швыряют всё, что под руку попадется, на головы наступающих, втягивающихся в узкую горловину пролома — ведь это единственное место, откуда гарантированно попрут враги. Потери при штурме брешей могли доходить до пятидесяти процентов, в зависимости от того, насколько грамотно обороняющиеся подготовили зону поражения за стеной.

К счастью для дворфов, авиация помножила эту проблему на ноль.

Миновав пролом, строй веером рассыпался по площади: первый ряд сомкнул щиты, а второй развернулся под углом, прикрывая боковые улочки. Это очень напоминало римский уступ — построение, которое античные легионы использовали для зачистки городских кварталов.

Первые признаки организованного отпора нарисовались квартала через два за проломом, когда с верхних этажей здания, нависавшего над главным проспектом, обрушился залп стрел. Траектория была навесной — значит, кто-то у гоблинов хотя бы азы тактики усвоил.

Ровно в тот миг, когда стрелы должны были накрыть строй, над фалангой дрогнул и вспыхнул полупрозрачный купол — слегка изогнутый, тускло-синий, словно сошедший прямо со съемочной площадки «Звёздных войн». Четыре мага-дворфа за спинами второй шеренги удерживали его, равномерно распределившись по всей длине колонны. Паршивые стрелы бессильно бились о поверхность и ломались при ударе, рикошетя во все стороны и не оставляя на барьере даже царапины. Осознав полную бесполезность затеи, гоблины плюнули на луки и переключились на файерболы.

Словно выстрел из гранатомёта из-за угла, первый огненный шар влепился в барьер прежде, чем Генри вообще успел засечь, откуда он вылетел. От удара купол полыхнул слепящей бледно-голубой вспышкой, на секунду засветившей картинку с дрона. Маги покачнулись, и на долю мгновения показалось, что щит сейчас рухнет. Но они удержали его в самый последний миг: купол мгновенно восстановил плотность, а передовая шеренга еще плотнее сжалась вокруг них.

И, разумеется, где прилетает одна граната, там жди и вторую. Второй огненный шар сорвался с той же крыши, но дорогу ему внезапно преградила сплошная стена плотного снега, взметнувшаяся прямо с мостовой. От столкновения вырвался такой клуб пара, что экран снова залило белизной.

По сути, чистой воды магический комплекс активной защиты «Трофи» — штука изящная, пусть и абсолютно бесполезная против того, что летит быстрее скорости звука.

Пар еще даже не успел рассеяться, как сквозь белое облако на крышу обрушился шквал ледяных копий. После пары попаданий кладка не выдержала и обвалилась внутрь, похоронив под обломками мага-хобгоблина.

Не имея возможности пробить защиту ни стрелами, ни чарами, гоблинам оставалось уповать лишь на рукопашную и ломиться сквозь барьер на своих двоих. Те, кто попытался, с разбегу нанизались на пики второй шеренги, а те единицы, что каким-то чудом уцелели, со всего маху впечатались в несокрушимую стену щитов.

Примерно тот же сценарий разыгрывался и на всех остальных направлениях. Конечно, не под копирку: большинство стычек заканчивалось за минуту, хотя отдельным кучкам врагов удавалось продержаться чуть дольше — в основном там, где собиралось побольше матерых хобгоблинов. Но даже это ничего не меняло. Против мощи, выучки и напора дворфов у гоблинов не было ни единого шанса — они тупо ничего не могли поделать.

Генри вызвал второй броневик:

— Док, глянь-ка, как там авантюристы продвигаются к воротам.

— Принял.

Камера вильнула на восток и выцепила три группы авантюристов: они двигались по широкой пристенной дороге в сторону привратной башни, отколовшись от основных сил у ближайшего пролома. Гоблины, попадавшиеся им по пути, были в основном недобитками, ошалело сползшими со стены после бомбежки — контуженные, разрозненные и представлявшие не больше угрозы, чем выбоины на асфальте.

Головная группа преодолела дистанцию до ворот за считанные минуты, пока вторая и третья шли следом на подхвате, добивая ту мелочь, мимо которой проскакивал авангард.

Оставалась сама надвратная башня, штурм которой в обычных условиях стал бы тем еще геморроем. Генри прекрасно знал планировку подобных укреплений по конспектам академии: сквозной арочный проезд в толще стены, караульные казематы по бокам и воротная палата наверху с лебедками опускной решетки — и всё это связывали узкие винтовые лестницы, спроектированные исключительно для того, чтобы превратить жизнь штурмующих в ад.

Но так ли всё было страшно на самом деле? У гоблинов сейчас не было ни малейшего резона зубами держаться за эти ворота. Когда враг уже хлещет сразу через четыре пролома, оборонять обойденную с тыла башню — всё равно что запирать входную дверь на щеколду после того, как тебе в гостиную через стену въехал груженый самосвал. И точно: большая часть гарнизона уже давно свалила затыкать дыры в стенах, бросив жалкую горстку караульных один на один с тремя отрядами авантюристов, которые превосходили их абсолютно во всем.

Подойдя к входу, авантюристы выстроились за спинами своих закованных в тяжелые латы «танков» и пошли на штурм. Не прошло и минуты, как кованая решетка со скрежетом поползла вверх и встала на стопоры.

— Док, дай общий план, — бросил Генри.

Картинка масштабировалась, открывая панораму всего Велкрата с высоты птичьего полета.

К этому моменту передовая фаланга продвинулась уже на треть центрального проспекта, а замыкающие коробки пехоты накатывали следом через равные интервалы. В переулках кое-где еще вспыхивали очаги сопротивления, но ни один из них не жил дольше минуты. Тем временем авантюристы веером растеклись по прилегающим кварталам следом за фалангами, методично зачищая всё то, мимо чего прошла регулярная армия.

Ворота открыты, проспект под контролем — настал их звездный час.

Генри вышел на связь с Синклер:

— «Бэйсплейт-Главный», я «Альфа-Главный». Ворота открыты, главный проспект зачищен дальше второго перекрестка. Есть визуальный контакт с Королем гоблинов?

— Приняла, «Альфа-Главный». Визуального контакта нет; крайний раз его засекали у рунного комплекса, но это было еще до налета. Придется выманивать.

— Вас понял. «Альфа», конец связи.

Генри переключился на частоту отряда:

— Так, всем группам: ворота открыты, выдвигаемся. — Он бросил взгляд через заднее бронестекло на «Избранных Люкана». — Оуэнс, веди нас внутрь. Док, держи «птичку» над нами.

Рон вырулил на дорогу и прибавил газу по направлению к воротам. Драдаки без труда держали темп, размашистой рысью сопровождая броневик Йена неровным клином, наподобие классического кавалерийского заслона.

Миновав арку ворот под поднятой решеткой, Генри впервые смог воочию оценить результаты работы бомб JDAM вблизи. Разумеется, камера дрона всё это фиксировала, но экран и близко не передавал истинного масштаба катастрофы. Вокруг зияли чудовищные шрамы: воронки такой глубины, что в них без труда поместился бы трехэтажный дом, целые пролеты крепостных стен, перемолотые в горы щебня, и — вишенка на этом дерьмовом торте — размазанные повсюду гоблинские кишки. Некоторые туши еще сохраняли отдаленное сходство с телами, но большинство превратилось в бесформенное месиво — особенно те, кто оказался ближе всего к эпицентрам. От них на камнях остались лишь жирные кровавые кляксы.

Колонна продолжала движение. Как только они миновали зону сплошных завалов, проспект стал шире. Вопреки тому, чего Генри ожидал от дороги средневекового города, здесь оба MRAPа вполне могли ехать бок о бок, да еще и с запасом по бокам. Видимо, сказывались нужды тяжелой промышленности дворфов, но сейчас было не до архитектурных изысканий.

Генри следил одновременно за монитором модуля RWS и картинкой с беспилотника. Передовая фаланга всё еще вела бой в полукилометре впереди, так что плестись у них в хвосте не имело ни малейшего смысла:

— Оуэнс, уходи в переулки.

Боковые улицы были куда теснее главного проспекта, но срезать путь позволяли отлично. Спустя пару минут петляния по закоулкам и попутного отстрела редких гоблинов и фенвирмов в рации снова раздался голос Синклер:

— «Альфа-Главный», я «Бэйсплейт-Главный». Король гоблинов только что покинул здание рунного комплекса, движется на юг, на перехват передовой фаланги. До соприкосновения две минуты. Почетной стражи рядом с ним не наблюдается.

Что ж, полезная сводка. Если свиты нет при Короле, значит, эти амбалы сидят на охране рунного комплекса — проблема, до которой Генри доберется чуть позже.

— Принял, «Бэйсплейт». Мы почти на месте. «Альфа», конец связи.

Секунд через двадцать они выскочили из переулка. Грузовая улица впереди шириной не уступала главному проспекту: по центру тянулись колеи от тяжелогруженых повозок, а вдоль складских стен через каждые полсотни метров выступали погрузочные пандусы. Большинство зданий по обочинам стояли наглухо заколоченными, но из распахнутых тяжелых ворот некоторых построек доносились следы кустарного гоблинского производства.

Рудничные тележки и штабели ящиков теснились по краям проезда, точно припаркованные легковушки в спальном районе, оставляя по центру вполне приличную полосу, достаточную для проезда броневиков. Сама улица стрелой тянулась метров на триста вперед, после чего круто забирала коленом на восток.

Генри заметил Короля гоблинов метрах в четырехстах слева: тот тяжело шагал на юг по поперечной улице, навстречу передовой фаланге. Почти пятиметровая туша, с ног до головы закованная в сплошной мифриловый доспех с глухим топфхельмом — не заметить такую громадину было нереально, особенно учитывая, что эта тварь возвышалась над большинством окрестных построек. Рисунки из гильдейских донесений давали общее представление о внешности Короля, но карандашные наброски и близко не передавали его чудовищных габаритов — как, впрочем, и горы убитого гоблинского мяса.

В идеале Генри предпочел бы не бесить тварь Девятого Ранга без соответствующей огневой поддержки за спиной, но когда передовую фалангу от лобового столкновения отделяли считанные минуты, выбора не оставалось. Если ракета и не прикончит урода, то хотя бы переключит его внимание с дворфов.

— Хейс, пускай TOW.

Ракета с шипением сорвалась с направляющей, ювелирно проскользнула мимо рухнувшего подъемного крана и обломков обозной телеги, после чего со всего маха впечаталась Королю гоблинов точно в затылок. Взрыв кумулятивной БЧ швырнул колосса вперед: он загремел в штабель рудных ящиков и тяжело осел на одно колено.

Полностью оправдывая свой ранг опасности, тварь тряхнула башкой и уже через пару секунд поднялась на ноги. Когда пыль осела, Генри понял причину: мифрил вокруг точки попадания хоть и помяло к чертовой матери и покрыло сеткой трещин, но металл поглотил львиную долю энергии взрыва. Ну а вычислить, откуда прилетело, для Короля было задачей не из высшей математики. Он развернулся и тут же вперил в них налитые кровью зенки — надбровные дуги сошлись к переносице круче, чем тот обрыв, с которого они сиганули пару дней назад.

Король гоблинов сорвался в галоп, разметывая стоявшие на пути рудные тележки, словно пластиковые дорожные конусы. Четыреста метров спасительной дистанции начали таять с пугающей скоростью.

— Оуэнс, гони, гони, гони! — заорал Генри в рацию. — Марен, мы уводим его на площадь у рунного комплекса! Передай Люкану: перехватывать там!

Рон втопил педаль в пол. Генри довернул модуль RWS на несущегося Короля и поймал тушу в прицел автоматического гранатомета «Страйкер-40». Палить сорокамиллиметровыми гранатами по монстру Девятого Ранга в мифриловом латном доспехе — затея, прямо скажем, так себе. Но, эй — по крайней мере, это не Гиголит.