В отличие от других, вполне приличных отделов, воздух у входа в отдел управления магическими камнями был совсем иным. Сырые стены, кое-где облепленные пылью и крошкой, шкафы с магическими камнями, мерцающие в темноте, место, где жара и холод соседствовали вперемешку, ‒ всё это скорее напоминало закоулки базарной площади.

— Убавь-ка огонь.

— Странно, критическая точка намного ниже?

— Не болтай, убавь огонь, говорю!

Бабах!

При каждом шаге со всех сторон раздавались странные звуки ‒ следы экспериментов по дроблению, шлифовке и выпариванию магических камней. Время от времени слышались взрывы, но никто особо не обращал на них внимания. Они лишь прикрывали свои колбы телами, лишь бы их исследования не прервали.

— Хе-хе-хе… Как сияют, как сияют.

Иан, прислонившись к двери, наблюдал за спиной Акореллы. Пространство, полностью изолированное от внешнего мира. Тусклый фиолетовый свет рурона освещал её лицо. Абсолютное воплощение безумца. Подчинённый Акореллы постучал в дверь, подавая знак.

Тук-тук.

— Госпожа начальник Акорелла.

— Что?! Сколько раз говорить, не мешать, когда я работаю!

— Господин министр Иан пришёл.

— О? Вот как?

Смена настроения была быстрой, до жути. Она сняла очки и перчатки и подошла к Иану.

— Что привело вас, господин министр? Я прислала отчёт, как вы и просили. Ах, да неважно. Вы как раз вовремя. Идите сюда. Если повышать давление на рурон при сверхнизких температурах ступенчато, пузырьки меняются гораздо активнее. Но мы ведь всё время получали только порошок, откуда же нам было знать? Так вот, я к тому, что эти пузырьки ‒ всё равно что ядро магического камня, и если…

— Госпожа начальник Акорелла.

Иан успокоил разгорячившуюся женщину, которая принялась болтать без умолку. Затем он положил на стол отчёт толщиной в ладонь и улыбнулся.

— Я пришёл как раз спросить об этом. В следующий раз пишите отчёты попроще. Насколько я понял, можно устранить побочные эффекты, о которых говорили в связи с зельем истины.

— Верно. То, что после приёма идёт кровь изо рта, очень вредило репутации. Это нужно было решить для коммерциализации, и мы думали над этим. Кажется, проблем не будет.

Всё-таки мир меняют деньги и воля. Когда поступили глыбы рурона, исследования пошли гораздо легче. Иан продолжал перелистывать отчёт.

— А с эффективностью никаких проблем?

— Думаю, это будет зависеть от количества рурона. Раньше зелье действовало только в тот момент, когда шла кровь, но, устранив побочный эффект, возможно, удастся регулировать его по времени. Сейчас мы сосредоточены на коммерциализации, так что этот вопрос мы обсудим с другими отделами.

Бабах!

С дальней стороны коридора снова раздался взрыв. Чьё-то исследование явно провалилось. Иан кивнул, мол, понял, и постучал по столу.

— И ещё один вопрос, который больше продиктован пустой тревогой.

— Да-да, спрашивайте! Что бы это ни было, раз вы так начинаете, то почти наверняка угадаете. Скорее всего, это и правда напрасные опасения.

Глаза Акореллы засверкали, а её подчинённый, не в силах больше терпеть, схватился за лоб и вышел из лаборатории. Когда они остались вдвоём, Иан скрестил руки на груди и улыбнулся.

— В отчёте ни слова о нейтрализации зелья истины. Вы случайно не собираетесь подавать отдельный доклад?

— Ого! Господин Иан, вы проницательны.

Исследования зелья истины велись с прицелом на коммерциализацию. Коммерциализация означала, что его будет выбирать рынок, а самый простой способ добиться выбора рынка ‒ это метить в сопутствующие товары.

Например, если хорошо продаются копья, то хорошо продаются и щиты, если хорошо продаются яды, то высок спрос и на противоядия. То же самое и с зельем истины. Несомненно, спрос на его нейтрализацию будет просто взрывным.

— Официально магическое ведомство, конечно, не собирается проводить исследования нейтрализации. Но кто знает, что там будет в других странах или у неизвестных аптекарей с базара. Заранее выяснить способы нейтрализации зелья истины ‒ в конечном счёте и есть метод максимизировать долгосрочную прибыль.

— Честно говоря, я плохо разбираюсь в таких меркантильных расчётах, меня просто интересует, что будет, если столкнутся копьё, что пробьёт всё, и щит, что выдержит всё. Обнаружилось несколько ошибок, из-за которых действие зелья нейтрализуется при приёме. Я хотела собрать их в отдельный отчёт.

— Эта информация ‒ секретная.

— Разумеется. О наших сотрудниках можете не беспокоиться. Они почти не выходят на улицу, только и делают, что исследуют.

Бабах!

Снова взрыв, и вместе с едким дымом Иан нахмурился. Выражение его лица говорило: «Ну и дела, это точно нормально?». Но Акорелла привычно порылась в ящике стола. Между слоями пергамента посыпалась пыль.

— Эх, я положила это сюда, куда же делось? Так или иначе, я сегодня же примерно всё соберу и пришлю.

— Какое-то время я буду в кабинете министра, так что поднимайтесь сами.

— Есть. Поняла, господин министр Иан. Служу верой и правдой!

Мало того, что он поставил им рурон в огромных количествах, так с ним ещё и интересно обсуждать исследования. Акорелла, решив, что назначение Иана министром вместо Уэсли ‒ огромная удача, шутливо отдала честь.

— Идите, работайте.

Выйдя из отдела управления магическими камнями, Иан всё время рассекал рукой воздух. Он прекрасно понимал, почему маги называют это место "логовом". Через сто лет здесь было не так, и, похоже, глава определяет атмосферу в отделе.

«Здесь, кажется, всё готово».

— Пришли, господин министр.

— Только что из административного ведомства приходил человек.

— Из административного?

Когда Иан вернулся, Томи подбежал к нему и опустил груду бумаг. Берик, который валялся на диване и лениво грыз свои закуски, поморщился ‒ что ещё?

— Проверяли, как идёт производство зелья истины. Ещё спрашивали, установлены ли сроки, нет ли задержек. Я сказал, что на всякий случай напишу им ответ.

Это было нечто вроде суда. Суд, который должен был решить, правдиво ли проклятие, о котором свидетельствовал Гейл. От результата того дня зависело, в какую сторону хлынет поток в императорском дворце.

Примерно можно было догадаться, но поток есть поток, и идеально предсказать его траекторию невозможно. Где уж человеку знать, в какую сторону брызнет каждая капля.

— Передай, что проблем нет.

— Хорошо, понял.

«Гейл выживет и получит щит, который никто не сможет пробить».

Раз его смерть означала смерть Бариэля. Когда-нибудь это и раскроется, но до тех пор даже Марив не сможет его просто так убить.

«Тогда как поступит Марив? Он хочет его столкнуть, а Гейл держится. Неужели он будет просто смотреть, как тот выбирается с края пропасти?»

Конечно, нет.

Для Марива это уникальный шанс, который больше не представится. Он будет всеми правдами и неправдами пытаться столкнуть Гейла, чтобы тот не поднялся, чтобы упал в пучину.

«Самый скандальный способ из всех…»

Иан невольно закусил губу. То, что было кощунственным и пугающим даже думать, не было совсем уж лишённым реальности.

— Иан, у тебя опять лицо нехорошее.

Берик, наблюдавший за ним, бросил эту фразу. В последнее время он часто так погружался в свои мысли. Юноша усмехнулся, и Берик, сжав кулак, горячо заговорил:

— Мы же все ради выживания, а? Не работать! Он же всё равно кое-как сделал.

— У выживания тоже есть градации. Берик, если ты собираешься жить только на своих закусках, пожалуйста.

— …Тогда ты, Иан, постарайся немного?

— Ах да, ты нюхал это?

Иан дал Берику понюхать наркотик, который дал ему Гейл. На границе он унюхал такое ‒ сразу потерял сознание и видел галлюцинации; если это то же самое, то и реакция должна быть такой же. Услышав Иана, Берик шмыгнул носом.

— Из-за того, что я отключился, ужин пропустил.

— Значит, то же самое. Галлюцинации тоже видел?

— Ага. Но слабее, чем в прошлый раз.

— Даже один и тот же наркотик может быть разным в зависимости от производителя и метода. В любом случае, важно, что он однороден.

Иан покрутил в руке перо и кивнул. Что же связывает этот наркотик и караван, который его распространяет, с Маривом?

«Я послал письмо в Хиэло и намекнул в Мерелроф. Попросил узнать, откуда взялся тот наркотик, который дала госпожа Лиен».

Но это займёт много времени. К тому же госпожа Лиен просто заполучила наркотик, вероятность её связи с центральной силой крайне мала. Тогда, под неусыпным надзором графа, она не могла особо общаться с внешним миром. Прямо сейчас самый быстрый и верный способ ‒ получить материалы, собранные Гейлом.

«Заключим сделку: зацепки по каравану ‒ в обмен на слабость Марива».

Лучше подумать об этом после собрания. В зависимости от результатов, точнее, от действий Марива, изменится и его ответ.

Вжух.

Иан, прикидывая, в какой стороне неба летит его почтовый голубь в Хиэло, посмотрел в окно. Благодаря саду на месте старого флигеля солнечный свет заливал весь кабинет.

* * *

И наконец, тот самый день.

— Говорите, сегодня нельзя войти во дворец? Почему?

— Срок поставки ‒ сегодня.

— Я тоже подробностей не знаю. Поступил приказ до заката максимально преградить вход во дворец посторонним.

Атмосфера во дворце была совсем иной. Как у людей перед битвой ‒ смертоносная, напряжённая, всё заточено до остроты. На всякий случай стража максимально ограничила вход и выход, и все, кто когда-либо был во дворце, столпились перед большим конференц-залом.

— Магическое ведомство.

— Прибыло магическое ведомство.

— Говорите, это министр Иан Хиэло?

— Ах, это и есть новый министр.

Иан, в парадной форме, шёл впереди. Плащ развевался, за ним следовали Акорелла и сотрудники отдела магических операций. До самого конференц-зала ропот вокруг не прекращался.

— Говорят, изготовили новое зелье истины.

— Да ну? Ха-ха, вот те на.

При этих словах собравшиеся обменялись странными улыбками, словно говоря: «Теперь-то его высочеству Гейлу конец». Раз зелье сделано человеком, который стал министром благодаря могуществу Марива, то результат ясен.

— Однако в последнее время Его Высочество Гейл совсем не показывается.

— Наверное, из-за проклятия. Остерегается выходить.

Иан невольно покосился в ту сторону. Ему и самому было очень любопытно. Конечно, из-за взглядов придворных и Марива они не могли встретиться наедине, но на послания он тоже не отвечал.

«Я подменил зелье истины и даже на всякий случай прислал способ нейтрализации, а ответа нет».

Он что, с ума сошёл? Впрочем, если так, то отговаривать его он особенно не собирался. В этот момент сзади раздался громкий стук копыт. Лошади, что чувствовалось по их мощи, заставляли землю дрожать.

— Ах.

На флаге кареты был изображён герб дома Хайман. Иан, магическое ведомство и сотрудники всех отделов остановились и уставились на карету.

И-и-и!

Легко спрыгнувший с кареты мужчина был Гейлом. Он непринуждённо улыбнулся и откинул волосы. При внезапном появлении принца все склонились в поклоне.

— Ваше Высочество Гейл, подайте мне руку.

А следом раздался голос женщины. Мелания, младшая дочь дома Хайман. Гейл естественным образом взял её за руку и обнял за талию.

— Осторожнее, Мелания.

— Пока Ваше Высочество держит меня, мне ничего не грозит.

Все заметили, что между ними что-то происходит. Гейл, поднимаясь по лестнице, встретился взглядом с Ианом и тайком приподнял бровь.

«Вы, я смотрю, были заняты».

Это была одна из верёвок, за которые Гейл мог ухватиться, чтобы не сорваться с обрыва.

Иан усмехнулся и встретил его взгляд ‒ мол, очень, очень впечатляет.