— Ваше Высочество, вы в порядке?

Зрачки Джина, прочитавшего записку, дрогнули. Романдро с беспокойством окликнул его, но ребёнок, не сводя глаз с бумаги, не отвечал. Всё перечитывал, словно боясь, что ослышался, но ничего не менялось.

Романдро взглянул на Иана.

— ……

Но Иан лишь безмятежно потягивал чай. Увидев их полную противоположность, Романдро, осмелившись, попросил:

— Ваше Высочество, если позволите, я тоже взгляну.

— А, да-да. Смотрите.

— …Ох.

Романдро поспешно взял записку и затаил дыхание. Судя по реакции Джина, он ожидал, что пророчество будет нехорошим, но…

«Проклятый, не сможешь избежать судьбы. Ради Бариэля умри сам. Тогда мир озарится славой».

Любой увидел бы, что это пророчество подходит к ситуации Джина и Арсена. Проклятый ребёнок, Джин. И судьба, предопределённая с рождения.

Романдро скомкал записку и огляделся по сторонам. Слуга всё ещё стоял, склонив голову.

— Это послание пришло только нам?

Может, если так, лучше было бы его скрыть. И так ситуация складывается в пользу Арсена, а если станет известно о таком пророчестве, всё может выйти из-под контроля. Хотя доверие к пророчествам и так было под вопросом, если подобное совпадение случится дважды, может возникнуть и вера.

— Его также отправили в административное ведомство. Там было написано только название отдела, так что, вероятно, содержание то же самое.

— Ох, чёрт! Вот чёрт!

Бах!

Романдро, ударив себя по лбу, вздохнул. Административное ведомство? В течение нескольких часов все в императорском дворце узнают о новом пророчестве. Он схватился за голову и чуть ли не упал лицом на стол.

— ……

Снова повисла тишина. Тишина была настолько странной, что Романдро приподнял голову. Джин, о чём-то задумавшись, пристально смотрел в один угол оранжереи, а Иан наслаждался ароматом чая. Один был в отчаянном положении, другой ‒ в полном спокойствии. Романдро, удивлённый, похлопал Иана по руке:

— Иан, скажи хоть что-нибудь.

Но Иан лишь подмигнул, призывая его замолчать. Пока Романдро, недоумевая, хмурился, Джин заговорил:

— …Я не единственный проклятый в императорском дворце.

— Это так, Ваше Высочество.

— Будем считать, что это пророчество дано не мне, а брату Гейлу.

Гейл тоже был проклят. И если уж на то пошло, его проклятие было более "реальным", чем пророчество Джина, истинность которого невозможно было проверить. Его проклятие было "фактом", имеющим имя, причину и следствие.

Романдро, забывший о существовании Гейла, воскликнул:

— Верно! Правильно! Это пророчество для Его Высочества Гейла, а не для Джина. Да-да, точно.

— Хорошо. Я буду считать так.

Джин решил верить в это, даже если пророчество было неясно. Он слишком хорошо знал, как жестоко и мучительно может быть следовать судьбе, рождённой из веры. И он на собственном опыте знал, что вера создаёт реальную судьбу. Отныне он не позволит ложным словам влиять на его жизнь. Ребёнок, глядя в темноту, укреплялся в этой мысли.

— Достойное решение.

Иан похвалил Джина без колебаний. По правде говоря, он знал, что Джин станет императором, поэтому, увидев слова "проклятый", сразу подумал о Гейле. Но он ждал, пока Джин сам это поймёт и сделает. Джин должен был полностью осознать, что он ‒ драгоценный человек.

— Но что делать с Хайманом? Когда Хайман узнает об этом, нет, даже до Хаймана, когда сторонники Арсена узнают, они снова попытаются убить брата Гейла.

И так уже из-за нападения на Арсена со всех сторон требовали немедленной казни Гейла. А если толкование пророчества направить в ту сторону, они не упустят возможности. На опасения Джина Иан кивнул.

— Верно. По сути, все улики против Гейла уже собраны. Он вступил в сговор с Хайманом, поднял мятеж, и у нас есть доказательства их сделки. Проблема в дате суда.

В отличие от суда над Маривом, который был проведён быстро и единодушно, с Гейлом было сложнее. Сторона Иана хотела провести суд как можно скорее, но Хайман, точнее, те, кто был на стороне Хаймана, скорее всего, откажутся участвовать в суде до того, как будет решён вопрос с Гейлом. Будут цепляться за разные зацепки, затягивая процесс. Рано или поздно суд состоится, но время будет потеряно.

— Думаю, сначала нам нужно дождаться общего собрания, а потом уже пересматривать планы.

Иан взглядом спросил Романдро, всё ли в порядке с жалобой. Тот с уверенностью хлопнул себя по груди, мол, можете положиться на меня.

— Да, понял.

Джин, расправляя скомканную записку, пробормотал, словно желая убедиться, что проклятый ‒ не он. Иан щёлкнул пальцами, открывая ману. На его кончиках пальцев вспыхнул маленький огонёк.

Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.

— Ваше Высочество, если хотите.

Если хотите, сожгите это. Если это оскорбляет ваши чувства, пусть оно исчезнет из этого мира.

— Спасибо.

Джин, поняв, что имел в виду Иан, улыбнулся. И без колебаний сжёг записку в его руках.

Горстка пепла разлетелась, но была на удивление лёгкой. Вес пророчества, которое угнетало и подавляло Джина, оказался таким ничтожным.

— Ваше Высочество, солнце скоро сядет. Лучше вернуться, пока не похолодало.

— А вы, господин Иан?

— Конечно, я тоже.

Магическое ведомство было их работой и убежищем. Джин стряхнул пыль с рук и встал. Снаружи, может, и было холодно, но внутри оранжереи было тепло.

* * *

Наверное, из-за того, что он готовился с самого утра, пережил казнь своего брата и к тому же был ещё ребёнком, Джин уснул в карете, и его отнёс на спине Сиаоси. Иан и Романдро тоже хотели бы лечь, но реальность была сурова.

Шурх.

— Что дальше?

— "Мейли Дейли" запросила интервью по поводу эксклюзива. Помните, Вивианна пообещала им эксклюзив за экстренный выпуск?

— Помню. Назначьте на свободное время. После проверки маны будет ещё больше работы, так что лучше до неё.

— И вот, жалоба, которую нужно подать.

Романдро положил на стол стопку бумаг толщиной в ладонь. Всё это был список обвинений против дома Хайман за мятеж и другие тяжкие преступления. От неожиданного объёма брови Иана поползли вверх.

— Важнее качество, а не количество. Если мы добавим лишнее, судебному ведомству придётся потратить время на разбор, что нам невыгодно.

— Всё основано на фактах. Или, может, подать только по факту мятежа с чёрными доспехами? Тогда понадобится примерно двадцать страниц.

— Подождите.

Прежде чем жалобу официально примут, Иан хотел провести последнюю проверку. Всё, что подавалось от имени магического ведомства, по сути, шло от его имени. Он внимательно просматривал документы, указывая на ошибки.

— Здесь нужно исправить. Поменяйте порядок пунктов. Хотя Хайман и имеет долю в Четуре, это ещё не доказано. Лучше перенести это в конец.

— М-м, подождите. Да, понял.

Перо Романдро быстро скользило по бумаге. Пока они занимались делами, извне послышались шаги.

Тук! Тук-тук!

Иан мельком взглянул на часы. Скоро полночь. По одному стуку он догадался, кто это, и разрешил войти.

— Начальник Акорелла? Входите.

— Ого?! Как вы догадались?!

— Так стучит только Берик или ты.

— Ха-ха-ха. Ну и ну. Я слышала, вы завтра подаёте жалобу на Хаймана.

Она, помахивая стопкой бумаг, улыбнулась. Романдро, которому уже было плохо от одного вида бумаг, прикрыл рот и с ужасом посмотрел на неё.

— Дополнительные материалы? У-уф.

— Ого, а вы, оказывается, страдаете утренней тошнотой вместо госпожи Вивианны?

— Это не тошнота, я просто... меня уже тошнит от одного вида бумаг. Серьёзно.

— Это отчёт о чёрных камнях, изъятых в Четуре.

Иан, приняв отчёт Акореллы, удивлённо наклонил голову. Отчёт? Уже? Физически это было невозможно. Он нахмурился.

— Начальник Акорелла, поймите меня правильно. Если вы боитесь, что это нужно приложить к жалобе, я вежливо откажусь.

— Это не сделано наспех. Хотя работа ещё продолжается, я подумала, что эту информацию обязательно нужно включить в жалобу, поэтому и принесла.

«Обязательно нужно включить?» — Иан, немного подумав, медленно начал читать отчёт. Постепенно его бесстрастное лицо начало трескаться ‒ это было явное удивление.

— Если я правильно понимаю…

Романдро, вспомнив, что Акорелла говорила об органических соединениях, ждал вопроса Иана. Сможет ли он понять?

— Ты хочешь сказать, что это драконья чешуя?

Звяк. Романдро, взявший чашку кофе, чтобы взбодриться, выронил её. Всё-таки, увидеть зубы или кости дракона можно было нередко, но с чешуёй дело обстояло иначе.

— Ч-чешуя? Чешуя? Это та самая чешуя?

«Здесь есть над чем задуматься».

Иан вздохнул и подпер подбородок рукой.

Драконы в этом мире считались священными и неприкосновенными существами. Вне зависимости от их численности, мифы, окружающие их, делали их таковыми.

Романдро дрожащими руками умылся и посмотрел на Иана:

— Иан, ты знаешь о "Жертве дракона"?

В хаосе первых времён могущественные драконы служили оружием для людей и бороздили поля сражений. Говорят, их огонь раскалывал континент, а слёзы заполняли трещины, и так повторялось сотни лет, формируя нынешний облик земли.

Богу показалось это зрелище слишком жестоким, и он отнял у драконов их силу, остановив войны.

— Это история о том, как человеческая жадность лишила драконов силы, не так ли? Нет ни одного государства, которое называло бы себя страной и не подписало бы Священный договор о неприкосновенности. Бариэль был одним из его главных подписантов.

— Да, ты хорошо знаешь историю.

Проще говоря, весь мир заключил союз, чтобы не убивать драконов. Исключение составляли тела драконов, умерших естественной смертью ‒ их зубы и кости шли на изготовление мечей.

Акорелла, постукивая по отчёту, добавила:

— Поэтому я немного запуталась. Похоже на ману, но структура другая. Ах, и говорят, что при естественной смерти дракона чешуя разлагается первой. Её очень трудно достать.

— Это значит, что её, скорее всего, добыли с живого дракона?

— Я думаю, стоит рассмотреть версию о существовании отдельного завода-поставщика. На самом деле, недалеко от Бариэля есть несколько крупных таких предприятий.

Существует несколько государственных заводов, которые разводят драконов с момента их рождения до самой смерти, чтобы получить их тела. Иан передал отчёт Акореллы Романдро и приказал:

— Приложите это к жалобе.