В тот момент, когда Иан объявил об уничтожении монстра, большинство были устремлены на него, но немало взглядов обратилось и к герцогу Хайману, оценивая его реакцию. Впервые он выглядел растерянным ‒ это была самая глубокая пропасть отчаяния, которую может показать человек на грани краха. Хайман, который, как говорили, стоял между императорской семьёй и аристократией, даже не пытался скрыть своё замешательство, издавая едва слышные стоны.

— Проклятье.

— Г-герцог.

Они уже однажды перевернули императорский дворец в сговоре с Гейлом. Чтобы выкарабкаться, они попытались продвинуть Арсена как наследника, но тут, как гром среди ясного неба, такое!

Монстр? Да ещё порождение проклятия, идущего с самого основания государства? С ума сойти! И что самое страшное ‒ их враг Иан раскрыл это и уничтожил его.

«Лучше бы монстр выжил и вышел наружу».

Лучше бы все умерли, убили друг друга и рухнули. Тогда их ошибки растворились бы в хаосе, и никто бы не смог разобраться.

Даже сейчас, даже сейчас, нужно как-то остановить этого ублюдка…!

— …Скончался Его Высочество Гейл Веросион, второй принц Бариэля.

Хайман, который до этого нервно кусал губы, вздрогнул и поднял голову. Окружающие тоже одновременно ахнули от удивления.

Гейл, которого они так старались убить до суда, был мёртв. И он сам вошёл туда, чтобы умереть.

— Вы слышали? Боже!

— Говорят, Его Высочество Гейл скончался.

— Когда он поднимался по лестнице, мне показалось, что что-то не так. Неужели он пожертвовал собой ради Бариэля?

— Какое там пожертвование! Он просто искал шанс и провалился. Он был обвинён в измене. Если бы он уничтожил монстра, он бы хоть немного восстановил свою репутацию, и ему было бы легче вести переговоры с Рустуэной о побеге.

— Тем не менее, очевидно, что он был готов умереть.

Голоса звучали беспорядочно, сбивчиво и легкомысленно. Но это длилось недолго. Те, кто пытался ухватиться за возможность выжить, из фракции Хаймана, многозначительно переглянулись.

Когда маги, гвардейцы и охрана побежали в здание для урегулирования ситуации, они незаметно отступили и собрались вместе.

— Герцог, нужно придумать план.

— М-мы должны покинуть дворец. Давайте хотя бы соберём войска и обсудим это. Свяжемся с нашими поместьями и соберёмся. Что касается госпожи Дилианы… нет, сейчас это слишком сложно.

— Разве это не проблема?

— Если так продолжится, мы все умрём!

Они поддерживали монстра, который хотел уничтожить Бариэль. Игра была окончена. Магическое ведомство уже дважды спасло императорский дворец от кризиса, и поддерживаемый ими принц стал единственным наследником империи.

Мало того ‒ император был недееспособен, так что реальным хозяином дворца, несомненно, станет Иан.

Выхода не было. Пути назад не было, и чувство поражения подступало к самому горлу.

— Уходим из дворца.

Что бы ни случилось, лучше вернуться в особняк, чем оставаться здесь. Иан, судя по всему, был серьёзно ранен ‒ сейчас самый подходящий момент. Если уж совсем не будет выхода, можно попытаться бежать в Рустуэну, как Гейл.

Они уже собирались готовить кареты, но в этот момент…

— Подождите.

Глава администрации, который о чём-то совещался с магами, поспешно поднял руку. Хайман смутно догадывался, какое решение будет принято. Маги начали бежать в сторону главных ворот дворца. Глава администрации громко и отчётливо прокашлялся, привлекая внимание.

— Кхм! С этого момента и до полного урегулирования ситуации все входы в императорский дворец будут перекрыты.

Монстр, притворяясь принцем, проник в императорский дворец. Кроме того, из-за него погиб ещё один принц. Где ещё в истории Бариэля было такое унижение?

Поскольку это нельзя было оставить в истории, урегулирование должно было быть безупречным. Контроль, уничтожение и, для будущих поколений, фальсификация. Всё нужно было вернуть к тому состоянию Бариэля, которое было до рождения Арсена.

Для этого прежде всего нужно было задержать свидетелей, запретив им покидать дворец.

— Следуйте за нами в главное здание Первого дворца.

Судя по тому, что они не упомянули о дате экстренного собрания, перед этим, вероятно, будет проведено какое-то расследование.

Говорили, что Арсен использовал ментальную магию. Будет правильно проверить, нет ли ещё кого-то, кто попал под влияние монстра. Правда, неизвестно, когда это можно будет сделать, так как маги и жрицы заняты.

— Ох, опять. В прошлый раз нас тоже здесь заперли.

— Как только входишь в императорский дворец, выйти уже невозможно.

— Ничего не поделаешь. Дело серьёзное. Так или иначе, сегодня мы всё равно не уйдём. Уже хорошо, что с монстром покончили.

— Прошу сюда! Я провожу вас!

Аристократы, перешёптываясь, садились в кареты. Одна за другой, по указанию гвардейцев, они направлялись в главное здание Первого дворца ‒ в противоположную сторону от главных ворот. Хайман и его сторонники, не имея другого выбора, тоже сели в кареты.

И-и-и!

«Дворцовые ворота, наверное, уже запечатаны магией. Физически их не пробить».

Хайман нервно крутил усы, чуть ли не вырывая их с корнем. Думай, ищи. Как выжить, как преодолеть этот кризис.

Сначала он думал только о том, чтобы сбежать, но, остыв, он понял, что это было бы слабостью. По прибытии в Первый дворец он молча оценивал ситуацию, пока его сторонники собирались вокруг него.

— Герцог.

Прошло несколько часов. На фоне темнеющего неба кто-то приблизился к нему.

Это был маг в мантии. Его связь с Хайманом была крепче кровных уз ‒ это была связь золота. Тот самый, что отправлял письма в магическое ведомство. Он осторожно доложил о том, что происходило на месте урегулирования.

— …Остатки жидкости Арсена всё ещё там. Это неоспоримо доказывает, что он был монстром. Иан уничтожил демона священным магическим кругом, но из-за последствий он потерял сознание и сейчас лечится. Романдро тоже. Дилиана находится в критическом состоянии, говорят, шансов нет.

— Хм.

То, что Иан был без сознания, было хорошо, но то, что Дилиана умирала, было плохо. Джин, казалось, очень любил свою мать.

Она могла бы стать оправданием — что её обманул монстр, — но этого оправдания больше не было.

— И ещё один выживший сказал странную вещь. Арсен крикнул, что Иан ‒ член императорской семьи. В доказательство он привёл то, что ментальная магия на него не действует из-за благословения императорского дома.

— Что?

Хайман громко переспросил, услышав эту бессмыслицу. Его сторонники, наблюдавшие за ним с беспокойством, ещё больше насторожились. Маг, чувствуя себя неловко, натянул мантию и исчез.

— Герцог, что он сказал?

Хайман тупо уставился вперёд. Его лицо было спокойным, но пальцы яростно царапали подлокотник дивана. Он начал видеть выход, возможность выжить.

— …Слушайте внимательно. Каждый миг теперь будет решать, жить нам или умереть. Прежде всего, мы тоже были под влиянием ментальной магии Арсена. Иначе стали бы мы продвигать какого-то монстра на место наследника Бариэля? Не так ли?

— Р-разумно.

— Конечно! Это монстр манипулировал нами!

Истина была не важна. Всё равно магическое ведомство владеет зельем истины. По воле Иана будет решено, что правда, а что ложь. Важно было создать внешнее оправдание. Даже если оно было хрупким, как замок из песка, само его существование имело смысл.

— И ещё…

Самая большая проблема сейчас ‒ это связь между Ианом и Джином. Иан давал Джину реальную власть через магическое ведомство, а Джин обеспечивал легитимность императорского дома. С ними обоими нужно было справиться, но вместе их не одолеть.

— Арсен крикнул Иану, что тот из императорской семьи. Его высочество Джин тоже это слышал.

— Что? Это же…

Истина опять была не важна. Наоборот, если Иан действительно член императорской семьи, это было бы неприятно. Честь первого императорского мага достанется Иану, а это будет означать рождение нового императора.

— Что вы намерены делать?

— …Что делать.

Иан был слишком крепок, чтобы найти в нём слабое место. Поэтому нужно было поколебать более уязвимого Джина. Потрясти его так, чтобы он не мог понять, кто находится рядом с ним.

"Иан ‒ член императорской семьи", ‒ говорил он сам, и это было нелепо, но это была тема, которая могла вызвать сильный резонанс. Гораздо больше, чем юный и ничтожный Джин, глава магического ведомства, который вот-вот достигнет совершеннолетия, больше подходит для трона.

Место всегда одно. Трон ‒ само собой, и место наследника тоже одно. Если Джин узнает, что его помощник на самом деле является самой большой угрозой, их отношения неизбежно изменятся. Если его удастся поколебать, появится шанс выжить.

Кто-то, усиленно затягиваясь сигаретой, растерянно добавил:

— Но мать Иана жива. Это может затянуться.

— Принцы умирают, а какая-то простолюдинка!

Бах!

— Очнитесь. Если мы не сожрём их, они сожрут нас. Наши головы уже наполовину в их пасти.

Хайман рявкнул, призывая прекратить нести чушь. Пепельница, отлетевшая в стену, разбилась вдребезги. Когда они стояли на пороге смерти, какие-то мелочи были проблемой? Хайман, скрежеща зубами в густом дыму, замер.

* * *

Джин старался выглядеть невозмутимым, входя в зал собраний. Аристократы и чиновники, стоявшие в коридоре, узнали его и склонили головы.

Но, может быть, из-за того, что он смотрел снизу вверх, их поклоны казались неполными.

— Прибыл Его Высочество Джин.

— О, боже, Его Высочество…

— А что же господин Иан…

Шёпот рассеивался, не достигая Джина. В их взглядах он чувствовал смутный страх ‒ такие же лица были у людей, которые столкнулись с монстром, похожим на него.

Увидев Джина, они, естественно, вспоминали Арсена, и страх перед монстром, с которым они столкнулись впервые в жизни, тоже естественно всплывал в памяти. Это было естественно, но…

«Показывать это так открыто ‒ неестественно».

Что это? Что же? Атмосфера среди аристократов была странной. Если не из-за внешнего сходства, то, может быть, они сомневаются в его крови, рождённой с ним в одной утробе?

— Прибыл Его Высочество Джин.

Скрип.

Когда слуги распахнули двери зала собраний в обе стороны, шум, пробивавшийся сквозь щели, мгновенно стих. Сотни глаз одновременно устремились на него.

Джин невольно спрятал левую руку в рукав и крепко сжал её. Руку, которую всегда держал Иан, теперь было пусто.

— Утрите слёзы, Ваше Высочество. Вы ‒ драгоценный человек.

— Если выдержите и переживёте, этого больше не повторится. А если повторится, вы победите.

Но его утешения, которые он оставил, всё ещё ярко запечатлелись в его сердце.

Джин заметил, что место рядом с премьер-министром было свободно, и направился туда. Сотни глаз медленно следили за его движением.

Топ.

Джин, сев на стул, который отодвинул Сиаоси, выпрямился. Прямо напротив он видел герцога Хаймана, но сохранял спокойное выражение лица.

— Ваше Высочество, вы в порядке?

Вопрос премьер-министра и обеспокоенный взгляд Кинтаны. Джин, не обращая на них внимания, ответил. Только он один мог теперь поддержать императорский дворец.

Как принц, как принц…

— Конечно. Начнём заседание.

Это был его первый шаг без Иана.