Экипаж подъехал к поместью в тот момент, когда дневной свет стал мягче. Над пустыми территориями дул холодный бриз. Большая часть снега, который в день отбытия лежал тонкими пятнами, уже растаяла, обнажив дорогу из гравия, подстриженную живую изгородь, низкие каменные стены и широкий газон впереди.

Алисса, сидевшая напротив Скарлетт, выдохнула и подалась вперёд, чтобы выглянуть в окно:

- Мы уехали целую вечность назад, не так ли?

Она любовалась видом всего миг, после чего выпрямилась и покосилась на бледную девочку рядом с собой.

- Не буквальную вечность, - добавила алхимик. – Очевидно, я просто имела в виду, что оно так ощущается.

Жутко-зелёные глаза Слейт уставились на неё из-под капюшона.

- Гипербола. Идиоматический приём. Осознанное использование преувеличенных значений, чтобы передать идею, а не буквальный факт. Я знала, что твоё утверждение фактически неверно, но ты и не пыталась декларировать, будто прошла «вечность». В уточнении не было необходимости.

- Верно, - прочистила глотку Алисса. – Прости.

- Я не была оскорблена. В извинении тоже не было необходимости.

Рядом со Слейт – из угла, где тени сгустились немного гуще, чем положено в обычной карете – раздался тихий шёпот Нол`виз:

- Мы тоже поняли.

- Это… хорошо, - Алисса кое-как улыбнулась.

Часть темноты отодвинулась, обнажая белую маску. Три лавандовых глаза с любопытством посмотрели на сиденье напротив.

- А вы поняли?

Скарлетт взглянула на двух подростков, зажатых рядом с ней. Велрирт и Темияр почти всю поездку по городу молчали. То ли потому что до сих пор переваривали отъезд из дома, то ли потому что прямо здесь сидела Скарлетт. Сложно сказать.

Велрирт, старшая, бездумно трепала кончик собственных волос, завязанных в простую косу. Кажется, она слегка испугалась, когда к ней столь внезапно обратились. Неловко переглянувшись с Алиссой, Велрирт коротко кивнула:

- Да.

Темияр, напоминающий Финна, нахмурился:

- Это было довольно очевидно.

Нол`виз моргнула тремя глазами одновременно и принялась изучать его, но ничего не сказала. Кажется, этот ответ её удовлетворил.

Скарлетт позволила беседе течь без неё, а сама отвернулась к окну. Карета остановилась.

Возница едва успел открыть дверцу, как Скарлетт сошла на гравий. Холодный ветер лизнул лицо. Баронесса окинула взглядом знакомый двор и особняк, который уже привыкла считать своим домом.

После этого она развернулась к кучеру:

- Поблагодарите от моего имени барона Фултона за его щедрость.

- Конечно, миледи, - склонил голову мужчина.

После того, как Скарлетт разобралась с небольшим… представлением возле печь-камня, барон Фултон подошёл к ней и спросил, что произошло и не будет ли неуместным предложить некоторую помощь. Скарлетт понятия не имела, почему, увидев местную баронессу, посреди площади поймавшую магией парочку непослушных детей и одно похожее на фею существо, этот человек решил, что ему стоит вмешаться в ситуацию. Впрочем, вёл он себя достаточно вежливо, а вот так вот потерять контроль над ситуацией на глазах толпы – опыт достаточно шокирующий, чтобы на какое-то время забыть о достоинстве. Поэтому Скарлетт, проглотив свою гордость, согласилась. Фултон предложил ей один из своих экипажей, а также знал, где поблизости можно нанять ещё.

Конечно, есть приличная вероятность, что он таким образом пытается улучшить отношения. Скарлетт не возражала. Если представится шанс, она вернёт это одолжение как следует.

Следующей из кареты вылезла Алисса. Девушка потянулась и поправила перевязь. После неё показались Велрирт и Темияр. Оба глядели на поместье со смесью восторга и осторожности, но в разных пропорциях. Миг спустя за ними последовала Слейт.

Нол`виз вообще не показалась, но в этом не было ничего удивительного. Во Фрейбруке девочка из Заговора пряталась в тени Слейт, чтобы не привлекать внимания.

Возница вернулся на козлы, взял поводья, и вскоре лошади вновь потянули экипаж по дорожке из гравия – мимо двух широких телег, влекомых к поместью крепкими, широкими тягловыми животными.

Эти телеги оказались простейшим решением для транспортировки остальной части отряда. Поначалу барон Фултон пытался нанять кареты, но быстро осознал: найти такую, куда поместится Карнведейн – задача не из лёгких. Скарлетт сказала, что хватит и телег.

Одна из телег с грохотом остановилась прямо перед ней.

Роза вылезла первой – преувеличенно-осторожно, словно была вдвое старше своего настоящего возраста – и потёрла поясницу. Кэт последовала за ней.

- Это, - провозгласила бард, стоило её ногам коснуться земли, - было злом. Чистым, неразбавленным злом. Вы не можете дать леди привыкнуть к роскоши путешествия в настоящей карете – всей этой набивке, пространству, милому сатину – чтобы отобрать её и кинуть на деревянную скамью в телеге, словно нежеланный мешок с репой. Это жестокость. Это злодейство. Это противоречит обычным человеческим приличиям.

- Это, - бесстрастно посмотрела на неё Скарлетт, - привилегии. Привилегии, которые я не боюсь отчуждать.

Роза прижала ладонь к груди:

- А теперь вы ещё и напоминаете мне о том, как мимолётны земные наслаждения?

- Кроме того, - покачала головой Скарлетт, - ни в одной из моих карет никогда не было сатина.

- Ну, пожалуй, ему следовало бы там быть.

- А тебе, пожалуй, отныне следовало бы привыкать к путешествию на телеге.

Лицо Розы застыло. Кэт очень аккуратно отвела взгляд.

Пожалуй, при желании Скарлетт смогла бы нанять ещё один экипаж для Розы и остальных. Однако такого желания у неё не возникло. Это подкинуло бы тем двоим повод поехать внутри, а Скарлетт не забыла, кто выглядел так, будто вот-вот рассмеётся, когда ей прямо посреди площади пришлось возвращать одного сбежавшего духа и двух неестественно ловких детей.

За спинами Кэт и Розы начали вылезать и остальные пассажиры. Сначала спрыгнул Шин, следом – Финн…

Точнее, младшие брат и сестра Финна. Их взяли за шиворот и выкинули из телеги, как двух нашкодивших щенят.

Раздалось два крика. Келнорин и Инайра полетели на гравий, и могучий порыв воздуха подхватил их прямо перед тем, как они впечатались лицом в дорожку. На миг дети повисли вверх ногами; их одежда и волосы трепетали на ветру.

Финн приземлился рядом с ними. Секунду спустя младшие опустились на землю, но теперь вокруг их талий и запястий кружили ленты эфирного ветра.

Кажется, такое обращение никого из них особо не расстроило. Они были слишком заняты – таращились распахнутыми во всю ширь глазами на просторную территорию поместья и особняк за спиной Финна. Как минимум, Финн преподал детям хороший урок на пути сюда, раз уж они не кинулись сломя голову к ближайшему доступному источнику неприятностей. Когда Скарлетт поймала эту пару мелких ужасов в городе, они выглядели по-настоящему виноватыми – и неслабо напуганными – какое-то время. Но по дороге эти эмоции немного угасли. Скарлетт решила, что хватит с них.

Она просто надеялась, что они ничего не сломают.

Вторая телега подъехала к первой. Там сидела массивная фигура – Карнведейн, по-прежнему замотанный в плотный плащ. Тёмная броня и лохмотья, по большей части, остались скрытыми. К тому же, рыцарь дополнил свой обычный образ новым аксессуаром.

Птичьей клеткой.

Внутри парил дух, окружённый крохотной бурей из синего света и – насколько могла судить Скарлетт – негодования.

Баронесса купила клетку по пути, когда решила, что просто поверить в то, что дух больше не будет устраивать проблем – не вариант. Один его побег уже привлёк намного больше внимания, чем хотелось бы. Даже думать не хочется, какие слухи после этого поползут по Фрейбруку. Не то чтобы Скарлетт нравилось держать в заточении очевидно безобидное и по-своему похожее на ребёнка существо. Но если уж дух намеревается остаться с группой, то ему придётся иметь дело и с моментами, когда его направляют.

Как минимум, пока Скарлетт не придумает, что с ним делать.

Когда весь отряд оказался в сборе, а телеги уехали, Скарлетт направилась в сторону особняка.

Остальные последовали за ней. К лёгкому удивлению Скарлетт, на клумбах уже появились первые признаки жизни, хоть морозы только-только отступили.

Проходя мимо клумб, она позволила части разума легонько – словно кисточкой – погладить потоки сознания Лоции. Та приветствовала баронессу, а также сочилась любопытством, направленным, по большей части, на духа. Кажется, Лоция признала в нём сородича со Странствующего Плана.

Велрирт слегка замедлилась и посмотрела на крылья особняка, огибающие двор.

- Это место… - девочка принялась разглядывать высокие окна и кладку. – Оно почему-то кажется особенным. Почему?

- Пожалуй, из-за Лоции, - ответила Алисса, идущая рядом с ней.

- Из-за кого? – посмотрела на неё Велрирт.

- Лоции, - повторила Алисса. - Это, типа… домашний дух. Скарлетт, в некотором роде, выращивает его здесь. Он реально классный. Сзади есть сад, где вечное лето, и всё такое, и там полно уникальной флоры.

Велрирт распахнула глаза:

- Это возможно?

- Очевидно. Если хочешь, я позже покажу тебе.

- Буду рада.

Когда группа достигла дверей фойе, одна из служанок распахнула их изнутри и склонилась в реверансе. Скарлетт завела всех внутрь. Знакомый вестибюль вместил всех. Дух и семья Грехалдрей всё ещё были заняты, изучая мебель и украшения, когда с лестницы, ведущей на второй этаж, раздались шаги. Там появилась Эвелин в сопровождении Гарсайда и леди Винтерсворт.

Все трое остановились, когда увидели вернувшийся отряд в полном составе.

Эвелин посмотрела на Финна, его братьев и сестёр. Затем – на Карнведейна, с которым до этого ни разу не встречалась лично. Затем – на полупрозрачного духа в клетке. И, наконец, на Скарлетт. Она только принялась спускаться, а на её лице уже были написаны вопросы. Гарсайд и леди Винтерсворфт спустились вместе с ней.

При этом старушка даже не пыталась скрыть, насколько ей весело, словно она более-менее ожидала чего-то похожего.

- Ну, - сказала леди, задержав взор на Карнведейне и духе, - ты отлично знаешь, как нужно возвращаться с прогулки, не так ли, дорогая?

Скарлетт задумалась: есть ли смысл приукрашивать и пытаться выставить всё не таким, каким оно выглядит? В конце концов, она отказалась от этой идеи. Пока истинные личности Карнведейна и Нол`виз не раскрываются, проблем возникнуть не должно.

- Как всё прошло? – Эвелин вновь посмотрела на беловолосых детей, особенно на младших, чьи запястья по-прежнему были связаны. – Я… так понимаю, это семья Финна?

Ответить Скарлетт не успела. Келнорин уже подошёл достаточно близко, чтобы поднять глаза прямо на Эвелин.

Молодая женщина моргнула и сосредоточилась на нём.

Он долгую секунду изучал её лицо. Очевидно, его особенно заинтересовали каштановые волосы до плеч, которые частично закрывали один глаз, но не скрывали веснушки.

- Ты красивая, - объявил он.

Эвелин распахнула глаза и по-настоящему залилась краской.

- Ты намного менее страшная, чем злая огненная ведьма. Ты – её сестра?

Скарлетт помрачнела.

Эвелин моргнула вновь. Баронесса заметила, что намёк на смех всерьёз угрожал растянуть её губы.

Внезапно порыв бури окружил Келнорина, поднял на метр над полом и перевернул.

- А, что я сделал-то!.. – воскликнул мальчик прямо перед тем, как ещё одна лента из ветра закрыла ему рот.

Финн просто стоял, держа остальных родственников за руки.

Леди Винтерсворт мягко хихикнула, поднесла ладонь ко рту и взглянула на Скарлетт:

- Могу я поинтересоваться, что же ты сделала, чтобы заслужить такой титул от кого-то столь юного?

- Они устроили сцену, как только мы прибыли через печь-камень. Я воспользовалась этой возможностью преподать им урок. По-видимому, моя снисходительность в связи с их возрастом была ошибкой.

- Ах, - пожилой женщине, кажется, стало ещё веселее. – Да, некоторые дети именно таковы. Моя дочь в их возрасте тоже была сущим кошмаром.

Она переключилась на Келнорина, который так и висел в воздухе. Мальчик, кажется, быстро уяснил, что попытки разорвать ленты бесполезны, поэтому принялся медленно из них выкручиваться. Он всё больше и больше выглядел так, будто наслаждается процессом.

- Впрочем, мой сын всегда вёл себя значительно более прилично, - продолжила леди. – Пожалуй, примерно вот так.

Она указала на Велрирт. Та нервно косилась на Гарсайда и слуг возле входа, а также на различные картины и вазы в фойе. Когда всеобщее внимание сконцентрировалось на ней, девочка выпрямилась, и её щёки слегка зарумянились.

- Некоторые люди, - прогудела леди Винтерсворт, - просто от природы наделены талантом общаться с молодёжью. К другим это приходит с опытом. А ещё есть те, кто не учится никогда, наподобие моего муженька.

- Боюсь, я принадлежу к третьей категории, - сказала Скарлетт. – Никогда особенно не ладила с детьми.

- Ох, тебе слишком рано такое говорить. Дорогая, у тебя есть ещё куча времени, чтобы научиться.

- Пожалуй.

- Отвечая на твой вопрос, - Скарлетт развернулась к Эвелин, - рейд прошёл хорошо. Мы достигли всего, чего планировали, и даже больше.

Она достала из [Мешка хранения] небольшой металлический жетон и указала в сторону Карнведейна. Стоило скормить жетону чуть-чуть маны, как он вспыхнул резким белым светом, и пространство за спиной рыцаря пошло рябью.

Маскировочное заклинание исчезло, и присутствие сердца Олголзкреха немедленно исказило весь зал – свет как-то странно изгибался на его поверхности. Внешний кристаллический слой медленно, хаотично вращался вокруг свирепо сияющего бело-голубого ядра. Энергетические вены пульсировали, словно замороженная молния, и несли в себе очищенную эссенцию безжалостной метели. Наверху, распахнув крылья из бледного света, беспечно дремал полуоформленный остаток воли Олголхкреха.

Да, это вам не дух-непоседа и не пара убежавших детей. Если притащить такую вещь в центр Фрейбрука – поднимется такая суматоха, что волшебники из местной башни Брук, наверное, явятся в течение часа. А представители всех остальных магических башен – в течение дня. Ямина тоже это понимала, поэтому помогла Скарлетт с массивом, маскирующим присутствие артефакта. Таким образом, на обратном пути у баронессы стало на одну головную боль меньше.

Увидев сердце, Эвелин полностью замерла.

Несколько секунд она просто таращилась. Даже Гарсайд рядом с ней казался выбитым из равновесия – он поднял руку к усам и тоже предался созерцанию.

- Это… начала Эвелин.

Но тут сердце содрогнулось, распространив вокруг себя волну маны. По полу пополз иней. Молодая женщина прищурилась.

-…Что это? – наконец, спросила она. – Это не может быть?..

- Это сердце дракона, - ответила Скарлетт.

- Скарлетт, это, - Эвелин развернулась к ней, - не просто сердце дракона.

- Ты права. Это сердце древнего дракона.

Теперь Эвелин вытаращилась уже на неё.

Затем она поднесла обе руки к лицу. Медленно провела ладонями по щекам. Глубоко вдохнула. И пробормотала что-то о том, как у Скарлетт всегда получается это делать.

Несколько секунд спустя она, кажется, пришла в себя – выдохнула, кивнула и опять посмотрела на сердце.

- Ладно. Ты не сочла нужным упомянуть, что отправляешься на битву с древним драконом, когда уезжала. Это нормально. Абсолютно. И я тоже в порядке. Это всего лишь древний дракон.

- А звучишь так, будто ты не особенно в порядке, - Роза подняла палец вверх.

- Роза, я буду очень признательна, если ты прямо сейчас замолчишь.

Бард ухмыльнулась и сделала вид, будто зашивает себе рот.

Взгляд леди Винтерсворт метался между Эвелин, Скарлетт и добычей. Легкомысленности на её лице при этом поубавилось.

- Баронесса, это действительно сердце древнего дракона?

- Да.

- И ты его убила?

- Я, вместе с остальными членами группы.

Несколько секунд старушка молчала. Она продолжала смотреть на сердце, и в её глазах поселилось что-то спокойное, но тяжёлое.

- Если я не ошибаюсь, - наконец, заговорила она, - на этот раз ты путешествовала в поселение возле гор Витдаун?

- Да.

- Насколько я слышала, единственный древний дракон, которого видели в восточной части империи – это Дракон Разрушения.

- Его звали Олголзкрех, что приблизительно переводится как «Белый властелин».

Леди Винтерсворт повернулась к ней с серьёзным выражением лица.

- Баронесса, можешь поклясться, что Дракон Разрушения в самом деле мёртв?

Скарлетт слегка заломила бровь, но кивнула.

- Могу. Однако я не намерена прямо сейчас сообщать об этом факте широкой общественности.

- Почему нет? – на лице пожилой женщины мелькнуло удивление.

- Если разнесётся слух, что я приложила руку к убийству древнего дракона, это привлечёт слишком много внимания различного толка. Более того, ко мне начнут приходить люди, требующие сердце и прочие материалы, которые я добыла. А я не намерена отдавать их никому, даже императорской семье.

- При всём уважении, баронесса, я бы попросила тебя передумать.

- Почему же?

- Потому что, чего бы ещё ты не достигла, и какими бы связями я не помогла тебе обзавестись, это всё бледнеет по сравнению с тем, что может предложить тебе слава победительницы дракона, - голос леди Винтерсворт стал более торжественным. – Я говорю не только о титулах, наградах и признании среди аристократии, но и о том, что это будет означать для простых людей. Восемь лет назад погибли тысячи. Ещё больше было тех, кто лишился крыши над головой, да и вообще всего. У меня есть дальние родственники в Миллстоуне. От той семьи осталось лишь несколько человек, и они давным-давно потеряли надежду, что хоть кто-то свершит возмездие за их потери. А ты, очевидно, именно это и сделала.

Скарлетт сделала паузу, изучая эмоции на лице женщины.

Про Миллстоун она слышала. Самый большой город в регионе, который сейчас известен как Взорванные Земли. Она не знала, насколько большой, но обычно население областных центров исчислялось десятками тысяч.

Конечно, Скарлетт прекрасно знала, что Драконье Буйство привело к массивным разрушениям. Но, если не считать связи с Финном и гибелью его племени, она особо не задумывалась, как народ империи запомнил ту катастрофу. Скарлетт и в голову не приходило оценить, как люди начнут смотреть на человека, убившего Дракона Разрушения.

- Баронесса, я понимаю, что ты ценишь анонимность, - продолжила леди. – И ты мастерски пользуешься тем фактом, что определённые группы не до конца понимают спектр твоих возможностей. Но в данном случае скажу прямо: это не то, что следует скрывать. Ты получишь намного, намного больше, если должным образом представишь своё достижение общественности. Особенно когда на носу собрание в Элистеде.

-…Вы действительно в это верите? – спросила Скарлетт. – Насколько мне известно, награду за голову Олголзкреха никто не объявлял.

Из того, что требовалось Скарлетт для её планов, империя мало чем владела. По крайней мере, в рамках того, что можно попросить у императорской династии и прочих дворян. А ведь ещё есть вероятность, что они решат, будто имеют права на сердце Олголзкреха. Да и вообще, от одной мысли о публичном раскрытии пределов своей силы Скарлетт чувствовала себя так, будто её гладят против шерсти.

- Награды нет, - кивнула леди Винтерсворт. – Никто не верил, что этот дракон будет убит силой, не включающей в себя Гильдию щитовиков и имперскую армию. Впрочем, если ты попросишь награду сейчас, то получишь её, я уверена. В том числе и сердце, наверное, если ты хочешь оставить его себе. Но основное преимущество, которое ты получишь, будет вовсе не материальным.

Старушка выгнула бровь, отвлеклась на собственные мысли и кинула беглый взгляд на Эвелин, прежде чем вновь сконцентрироваться на Скарлетт.

- Честно говоря, я бы предпочла узнать об этом намного раньше. Сейчас до собрания осталось так мало времени, что мы ничего не успеем, кроме нескольких поспешных приготовлений. Но даже так, если ты хочешь, я могу связаться с супругом и убедиться, что новость дойдёт до Его Величества. Мне кажется, это полностью в твоих интересах.

Скарлетт посмотрела ей в глаза, а затем покосилась на сестру:

- Эвелин. Что думаешь ты?

Этот вопрос явно застал Эвелин врасплох. Несколько секунд она, задумчиво сжав губы, молча переводила взгляд со Скарлетт на леди Винтерсворт и обратно. Наконец, она состроила решительное лицо и полностью повернулась к Скарлетт.

- Если у тебя нет неких неизвестных мне причин, думаю, сейчас самое время раскрыть свою силу. Ты уже заработала огромное количество благосклонности. Я знаю, ты сейчас имеешь дело с таким материями, где статус не всегда помогает, но я также чувствую, что ты заслуживаешь признания за то, чего добилась.

- Вот как?

Баронесса на мгновение притихла.

Слова Эвелин действительно заставили её задуматься. Эвелин не имеет привычки небрежно высказывать мнения, поэтому часто ограничивается лишь советами по управлению баронством. И если она думает, что леди Винтерсворт права, значит, вопрос достоин рассмотрения.

Наконец, Скарлетт кивнула:

- Тогда, по-видимому, наш визит в столицу будет полнее на события, чем мы рассчитывали.